Крылья ночи - Энн Хэмпсон

— Никто из обслуги не тронул бы украшений. К тому же она всегда закрывает номер на ключ, значит, никто из любопытных постояльцев тоже не смог бы войти. Наверное, она их где-нибудь потеряла… Правда, не могу себе представить как.

— И я не могу, — кивнула подруга. — Одна еще могла упасть, но как она потеряла обе?

— Интересно, как Леон будет их искать… если решит провести собственное расследование? — Сандра беспечно пожала плечами:

— Таким же путем, как и полиция, полагаю. Опросит весь персонал, и если ничего не всплывет на свет божий, обыщет все наши комнаты.

— Отвратительное занятие.

Мелани нахмурилась и перевела взгляд на кафе напротив. Высокие пальмы и сосны затеняли его, и в этой тени, как обычно развалившись, блаженствовали мужчины. Время от времени мимо проходили крестьянки, одетые в черное, ведя за собой упрямых ослов, нагруженных корзинами с овощами и фруктами. Воздух был горячим и неподвижным, а поверхность дороги мерцала от зноя.

— Да, и унизительное для нас всех, — согласилась приятельница. — Неприятность в том, что у миссис Сконсон слишком много всяких драгоценностей.

Мисс Роусон перевела взгляд на свою подругу:

— И теперь мы все под подозрением,

— Как ты только что сказала, никто из служащих не взял бы украшений. Этих гречанок пугает мысль украсть даже одну драхму, не то что пару бриллиантовых сережек. А кроме них, остаемся только мы с тобой. — Сандра вновь пожала плечами. — Так что, скорее всего, туристка их потеряла за пределами отеля. Например, купалась в бассейне, положила их на край и забыла. Такое не в первый раз происходит.

Вскоре, как всегда слишком быстро, время ленча закончилось, и им пришлось вновь вернуться к своей работе. Пять минут спустя, когда Мелани начала убирать один из освободившихся номеров, к ней подошла Ольга Ньюсон. Какой огрех она обнаружит на сей раз? Девушка ждала, готовая сдержаться при первом же признаке недовольства. Но она была удивлена, заметив выражение лица управляющей.

— Оставь все и идем со мной! — приказала Ольга, стоя на пороге и придерживая дверь рукой, в ожидании, когда горничная пройдет мимо нее.

— С вами? — вопросительно нахмурилась Мелани. — Куда?

— Мистер Ангели хочет тебя видеть. Немедленно!

Мисс Роусон нахмурилась еще больше. В поведении начальницы чувствовалась радость близкой победы; казалось, она предвкушает свой триумф.

В тот момент, когда Мелани увидела лицо Леона, ее сердце испуганно забилось. В его глазах полыхала такая ярость, какой она никогда прежде не видела.

Хозяин отеля перешел прямо к делу. Указывая на серьги, лежавшие на его столе, он произнес дрожавшим от гнева и презрения голосом:

— Они были обнаружены в твоей комнате. Что ты можешь заявить в свое оправдание?

Лишившись дара речи, девушка застыла в оцепенении, изумленно уставившись на мерцающие бриллианты.

— Ч-что т-ты с-сказал? — наконец вымолвила она, запинаясь.

Глаза мужчины вспыхнули.

— Никогда прежде подобные вещи не случались ни в одном из моих отелей! Как ты рассчитывала с ними удрать? — требовательно спросил он.

Взгляд горничной метнулся к Ольге. Та стояла у окна, удовлетворенно и ожидающе наблюдая за происходящим в комнате.

— Ты обвиняешь меня в воровстве сережек миссис Сконсон? — Голос Мелани был едва слышен. Бледность медленно покрывала ее лицо.

— Я уверен, что ты их стащила! — гневно воскликнул Леонардос. — Мисс Ньюсон нашла их под матрасом твоей кровати!

— Мисс Ньюсон нашла их… под моим матрасом?

Несмотря на свое потрясение, девушка начинала медленно понимать, что случилось. Еще раз взглянув на женщину, с которой, как предупреждала ее подруга, нужно было быть осторожной, она заявила Ольге:

— Вы лжете, будто обнаружили их в моей комнате, и вы это знаете.

Управляющая беспечно пожала плечами и бросила многозначительный взгляд на мужчину.

— Как я и ожидала, Леон, — промурлыкала она. — Я тебе говорила, что она будет отпираться,

— Оставь нас, пожалуйста! — грубо приказал ей хозяин отеля.

— Конечно.

Как только дверь за женщиной закрылась, Леонардос встал и подошел к Мелани:

— Ты отрицаешь, что украла серьги?

— Я никогда к ним даже не прикасалась, — ответила мисс Роусон без злости и возмущения, поскольку ее мысли были полностью поглощены ошеломляющим открытием, которое девушка совершила минуту назад, взглянув в глаза Ольги Ньюсон. — Их не могли найти в моей постели.

— Значит, мисс Ньюсон — лгунья? — Слова мужчины сопровождались презрительно-насмешливым взглядом.

— Я именно это и имела в виду.

У Мелани даже губы побелели от злости, но странно, чувство собственного достоинства не покинуло ее. И хотя Леон стоял слишком близко, чтобы она могла размышлять спокойно, девушка встретила его взгляд, не дрогнув.

— Зачем мне красть серьги миссис Сконсон? Они мне не идут.

Тишина последовала за ее словами. Горничная смутно слышала стрекот цикад за открытым окном и чувствовала экзотический аромат олеандров.

— Это правда, что мисс Ньюсон застала тебя в спальне миссис Сконсон? — внезапно спросил Леонардос.

— Сандра и я, мы работали там и…

— Ответь на мой вопрос! — резко приказал он.

— Да, но…

— Это правда, будто она слышала, что вы с приятельницей обсуждали, за какую сумму можно продать серьги?

— Я… мы просто шутили… Понимаешь, миссис Сконсон оставила драгоценности под подушкой, и Сандра их там и нашла…

Девушка замолчала, внезапно охваченная чувством беспомощности. Она знала, что права, но осознавала, что вряд ли сумеет убедить Леонардоса в своей невиновности. В отчаянии Мелани ждала новых обвинений, почти желая, чтобы он не вынес ей приговора сам.

— Мисс Ньюсон слышала, как ты сказала: "Как раз достаточно, чтобы выплатить мой долг", — жестко произнес мучитель. — Она не придала значения этим словам, поскольку не подозревает о причинах твоего пребывания здесь, но я их понял.

Трепеща с ног до головы, мисс Роусон постаралась сформулировать объяснение, которое могло бы оправдать ее в глазах хозяина отеля, но потерпела неудачу.

— Сандра предположила, что украшения, вероятно, стоят тысячу фунтов, — начала она, нервничая. — Эта сумма… стала моей навязчивой идеей, вот я и ответила, что ее хватит для выплаты моего долга. Это была бессознательная реакция на слова Сандры о цене. Я не собиралась продавать чужие бриллианты. Ты мне веришь?

Леон ей не верил. Это было ясно по его насмешливо-презрительному взгляду. Но в этом взгляде было еще нечто, чего девушка никак не могла понять, — какая-то странная тоска и горечь…