Требуются родители - Рут Джин Дейл

Когда после семи вечера Мэтт вернулся домой со строительной площадки, его дедушка уже отпустил няню и, уплетая вместе с Джессикой попкорн, смотрел диснеевский мультфильм. Уставший после долгого дня, который принес ему столько неприятных волнений, Мэтт пробормотал слова приветствия и скрылся в ванной.

Встав под согревающий и умиротворяющий душ, он закрыл глаза и постарался расслабиться. Проект очередной стройки продвигался как положено; строительство бизнес-парка шло по плану; единственное, что действительно беспокоило его, — это гостиная Лоры Гилэм. Однако, как выражался один из любимых Джессикой героев мультика, он «знал, как опасно это предприятие, когда брался за его выполнение»!

В Лоре Гилэм все было опасным — начиная с ее красоты и кончая уверенностью в том, что она всегда права. Если он хочет снова обрести душевный покой, ему следует бежать подальше от нее, как только закончится реконструкция ее дома.

Но прежде придется разобраться с этой историей с Прекрасным Принцем. Если бы только он держал рот на замке, ему, вполне возможно, удалось бы сделать это тихо и дипломатично. Но теперь, после того как он сам поднял настоящий шум вокруг нелепого газетного объявления, дело принимало скверный оборот.

Вытерев голову полотенцем, Мэтт натянул шорты и старую майку и босиком прошел в гостиную. Джон и Джессика уже выключили телевизор и в молчании ожидали его возвращения. Выражение нетерпеливого ожидания на лице дочери на мгновение смутило его, и, бросив мокрое полотенце на спинку своего любимого кресла, Мэтт быстро спросил:

— Ты уже ужинала, малышка?

— Дедушка купил мне гамбургер.

— Отлично! Тогда приготовим что-нибудь китайское.

Мэтт повернулся, чтобы идти на кухню, но Джон остановил его:

— Подожди-ка, сынок.

Мэтт едва не застонал, но удержался и медленно обернулся к деду с фальшивой улыбкой на лице:

— Что такое, дедушка?

— Ты не забыл, что ты Прекрасный Принц?

Это было уже слишком.

— Ладно, ваша шутка удалась! А теперь давайте забудем о ней!

— Папа! — воскликнула Джессика с обидой. — Мы не можем об этом забыть! Ты должен пойти на свидание и все такое.

— Да! — поддержал ее Джон. — Надо все-таки посмотреть, что из этого получится. — Он рассмеялся, Джессика захихикала следом, и Мэтт жалобно спросил:

— А вам не кажется, что все зашло слишком далеко? У меня нет времени на...

Он резко замолчал, увидев, что глаза дочери наполняются слезами.

— Ты даже не стал смотреть, кто тебе ответил!

Он вздохнул:

— Разве это так важно, дорогая?

— Это важно для меня, папа!

Печальный взгляд Джессики, полный надежды, приковал его к месту и заставил сердце болезненно сжаться. Конечно, он готов на все ради своей дочки! На все, даже сделать вид, будто уважает женщину, которая смогла ответить на анонимное объявление в газете...

— Папа! — жалобно проговорила Джессика. — Ну пожалуйста, сделай это для меня! Сходи на свидание, влюбись и женись на ней, договорились?

Он невольно рассмеялся:

— Джессика, послушай, я не могу влюбиться неизвестно в кого...

— Как же ты узнаешь, что не можешь влюбиться, если даже не попробуешь? Ты же сам всегда говорил... — Она понизила голос и назидательно продолжила: — «Джессика, съешь эти овощи! Как ты можешь быть уверена, что не любишь их, если даже не попробовала?»

Джон рассмеялся:

— Здорово она тебя передразнивает, сынок!

С глубоким вздохом Мэтт признался себе, что и вправду попался. Ладно, в конце концов, от него не убудет один раз встретиться с этой ненормальной, которая написала Прекрасному Принцу. Раз это заставит Джессику почувствовать себя счастливой...

— Ну хорошо, — сдался он. — Но только...

— Папа! — Она подпрыгнула и влетела в его объятия. — Папа, я так счастлива!

Чувствуя себя счастливым оттого, что счастлива его дочь, он прижал ее к груди:

— Так кто эта Золушка, в которую я должен влюбиться?

Джессика отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза:

— Ой, разве мы тебе не сказали? Это миссис Лора, мама Зака!

Первой ясной мыслью, посетившей Мэтта, было: оказывается, он недооценил Лору. То, что она оказалась способна ответить на объявление, вызвало в нем смятение — ведь она всегда выглядела такой холодной и недоступной!