Тест на любовь - Вера Копейко

Ирма обратила к ней бездонные глаза, но молчала.

— Я не верю, что человек, одержимый какой-то идеей, способен ставить опыты в чистом виде, — ответила Салли на свой вопрос. — Невольно, поддаваясь искушению доказать самому себе справедливость того, что сам придумал, он обязательно подтасует факты.

Сердце Ирмы сильно забилось. Салли произнесла вслух именно то, о чем она думала не раз, но у нее не было возможности узнать точный ответ.

Ирма вернулась домой в назначенный день. Иржи сам встречал жену в аэропорту. Завидев издали тоненькую фигурку, он взволнованно потирал руки. Ну как, как? Все ли получилось? Одно дело придумать план, технически исполнить его, но главное — курьер. Его организм. Его выдержка.

Вообще-то он не сомневался в Ирме. Он слишком давно работал над ней.

Если бы ему сказали, что изо дня в день он трудился над ней как Создатель, готовя из нее инструмент, с помощью которого пойдет к своей цели, Иржи вряд ли согласился бы. Но как человек, одержимый собственной идеей, он каждым своим шагом, даже, казалось бы, не имеющим ничего общего с главной целью жизни, приближается к этой цели. Потому что сама идея захватывает человека целиком.

Иногда Иржи одолевало странное беспокойство — а не делает ли он чего-то дурного? Он хорошо помнит опасный, греховный толчок в груди в тот момент, когда понял, что Ирму надо оперировать. Этот толчок был сродни радости, но Иржи пытался увидеть в нем особый знак, разрешение свыше на эксперимент.

Операцию он делал тщательно. По полной программе он готовил ее к будущей работе на его идею. В ту пору эта идея только возникала, оформлялась в сознании, он еще не знал, как ее осуществить. Самое главное, надо было подвести Ирму к ней настолько искусно, чтобы она сама предложила себя в курьеры. А для этого жена должна знать, что он спас ей жизнь.

У человека нет ничего более ценного, чем жизнь, и за нее, сохраненную, он способен пронести благодарность через весь остаток дней.

Гистологию больной Ирмы Грубовой доктор Грубов не подшил к ее медицинской карте…

— Иржи! — Ирма кинулась к мужу.

— Моя девочка! — Он схватил ее, обнял, крепко прижал к себе.

— Все хорошо, дорогой. Все слишком хорошо, — прошептала она ему в самое ухо.

— Молодец. — Он поцеловал ее в щеку. — Поехали. Иржи сам вел машину, осторожно, плавно, точно вез огромный аквариум с золотой рыбкой.

— Мы сразу едем в клинику?

— А ты не хочешь отдохнуть?

— Нет-нет, я хочу закончить свой рейс.

Она радостно смеялась. Ветер трепал кудряшки, врываясь в люк на крыше.

— Хорошо.

— Я готова лететь снова хоть завтра.

— Нет, Ирма, мы должны за тобой понаблюдать. Отдыхай.

Она не хотела отдыхать. Наслаждение, внезапно открывшееся ей, полученное столь необычным образом, требовало продолжения. Ирма думала, как ей поступить. Может быть, вызвать Салли в клинику? Нет, невозможно, Салли нужна у Миня.

Внезапно Ирма подумала: а почему эта форма удовольствия так потрясла ее? Разве она замечала за собой когда-то лесбийские наклонности? Ирма замерла от столь неожиданно возникшего у нее вопроса. Она стала напряженно рыться в памяти. Она — девочка, нянька завязывает ей бант в волосах, потом гладит руками по спине, потом ниже, по бедрам, шлепает, задрав платье, щекочет губами шею. Она смеется…

Входит мама, почему-то кричит на няньку, та что-то говорит, а она, Ирма, стоит, не понимая, что происходит, ей хочется, чтобы нянькины руки и губы ласкали ее… Потом она лежит в постели с мамой, кладет руки на ее теплую грудь, но мама почему-то сбрасывает их и сердится… А Ирма вся горит…

Нет, ничего не бывает просто так, у всего есть своя причина.

Клиника была пуста. Иржи занялся Ирмой.

— Все идеально, — объявил он.

— И много получится лекарства? — поинтересовалась Ирма.

Он подумал. Потом сказал.

Она покачала головой и изумленно проговорила:

— Мы получим за это…

— Я думаю, ты хорошо считаешь. — Иржи засмеялся.

— Я хорошо училась в школе.

Ирма одевалась, говорила с мужем, а в голове звучал голос Салли. Ее шепот. Волнующая музыка…

Иржи остался в клинике, а Ирма поехала домой. Вечером, лежа в постели, она ворочалась, словно пыталась отыскать там несуществующую Салли.

Потом сказала себе — стоп, достаточно. Лучше начать думать о другом.

Ирма слетала во Вьетнам еще два раза, Салли была так же нежна, как и прежде. Ирма была без ума от нее. Именно так — трезвая, расчетливая женщина нашла то, чего, оказывается, хотела всегда. Но не знала, что это такое.

Ласки Салли доводили ее до экстаза, ничего подобного она не испытывала ни с кем. Она не желала расставаться с Салли ни на минуту.

— Сестра, давай поклянемся в вечной любви. — Ирма не отводила глаза от Салли. — Я готова ради тебя на все. А ты?

— Да, клянусь. Я тоже. Я сделаю все ради тебя, — сказала Салли.

Они нежно поцеловались.

После третьей поездки Иржи освободил Ирму от предмета.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? Никакой неловкости? Все в порядке?

— Мы много заработали? — не отвечая на его вопрос, спросила Ирма.

— Думаю, да. По крайней мере на ближайшее время нам ничего не надо от Энди. Лаборатория работает. Больные покупают лекарства. Чем больше пациентов, тем больше нужно лекарства.

— Тем больше мы получим денег.

— Тем солидней клиника. Они захохотали и обнялись.

— Ты мой клад, Ирма. Ты сама не понимаешь, какую революцию в медицине мы совершаем!