Уступить искушению - Кэрин Монк

— Не я придумала такую систему, — раздраженно произнесла Жаклин. — Все в руках Божьих.

— С точки зрения вашего происхождения вы, конечно же, абсолютно правы.

— Гражданин Жюльен, вас наняли для того, чтобы спасать меня, а не рассуждать о том, какие грехи лежат на том классе, к которому я принадлежу.

Лицо Жюльена застыло, глаза сверкнули.

— Тогда я оставлю вас, чтобы как следует отработать деньги, заплаченные мне за ваше спасение, — сказал он и направился к двери.

— Одну минуту. Он остановился.

— Вы еще не разъяснили мне, стоит ли ждать от вас содействия в устранении Бурдона.

— Нет, — тихо сказал Жюльен. — В этом я вам не помощник.

— Но я хорошо заплачу. — Только тут Жаклин сообразила, что вопрос вознаграждения следовало обсудить раньше.

Он с улыбкой посмотрел на нее;

— Так вы хотите нанять меня? Очень интересно. И чем же, позвольте спросить, вы намерены расплачиваться?

Девушка задумалась. В данный момент ее карманы были пусты. Конечно, она была достаточно умна и припрятала большую часть драгоценностей в замке, но теперь достать их практически невозможно — там наверняка выставлена стража, которая только и ждет ее появления.

— Сейчас у меня нет денег, — призналась Жаклин, — но в Англии я смогу заплатить вам из денег сэра Эдварда, конечно, если цена не окажется слишком большой.

Теперь он смотрел на нее с явным недоумением:

— Мадемуазель, неужели вы думаете, что я буду рисковать своей жизнью ради того, чтобы получить деньги, которые вам не принадлежат?

— А почему бы и нет? Вы можете положиться на мое слово, а сэр Эдвард мне не откажет.

— Прошу прощения, но моя деятельность связана с огромным риском, поэтому часть денег я всегда беру вперед.

Жаклин презрительно посмотрела на собеседника:

— Это весьма неразумно, А что будет, если вы не выполните поручение?

— Я погибну, — просто ответил он, пожимая плечами. — Итак, я вернусь через час. Не забудьте собрать вещи.

Жаклин отвернулась к окну.

— Я уже сказала, что не поеду с вами, пока не отомщу за отца и брата. В их аресте виноват Никола Бурдон, и он заплатит мне за это своей жизнью.

Похоже, ее слова не произвели на гражданина Жюльена никакого впечатления.

— Мадемуазель, у вас ничего не получится, — спокойно произнес он. — Удивительно уже то, что вы пробыли в этом месте так долго и вас никто не нашел. Ваша месть обречена на провал. — Полагая, что разговор окончен, он вновь направился к двери.

Его равнодушие только еще больше раззадорило Жаклин. Неужели он думает, что ее так легко разубедить?

— У меня есть друзья в Париже и несколько верных слуг — я смогу остановиться у них на время, которое потребуется для выполнения моего плана.

Жюльен резко повернулся к ней.

— Вы что, действительно ничего не понимаете? С той минуты, как обнаружилось ваше отсутствие, вы объявлены в розыск. — Он больше не скрывал своего раздражения. — Национальные гвардейцы уже оккупировали ваш замок и готовятся арестовать всех ваших друзей и слуг. Это только вопрос времени. Появись вы у кого-то из них, и сразу подпишете им смертный приговор. Вы этого хотите?

Боже, она совершенно не подумала о безопасности друзей и слуг. Разумеется, главное, чтобы Никола был мертв, но подвергать риску невинных она все же не могла.

— Тогда я ни к кому не пойду, а буду останавливаться в таких гостиницах, как эта, — заявила Жаклин.

— Прекрасный план! Особенно если учесть, что в городе уже распространяются листовки, в которых описана ваша внешность. Первый же опознавший вас гражданин охотно проявит патриотизм да еще и заработает на этом немного денег.

— Но тогда что же мне делать? — в отчаянии воскликнула Жаклин. — Вы хотите, чтобы я забыла обо всем, спокойно уехала в Англию, в то время как Бурдон и его люди топят Францию в крови? — Эта мысль казалась ей невероятной.

— Именно этого я от вас и жду. Уезжайте и оставьте все это кровопролитие позади. Я хочу, чтобы вы поехали со мной и начали новую жизнь со своими сестрами. Эти милые барышни не заслуживают того, чтобы потерять еще одного члена семьи — им нужна ваша любовь, ваша помощь, без которой они не справятся с той болью, которую им пришлось пережить.

Жаклин не понравилось упоминание о сестрах.

— Девочки прекрасно проживут и без меня, — сказала она. — Сэр Эдвард и его жена были друзьями моих родителей, и я уверена, что они смогут позаботиться о Сюзанне и Серафине.

— Ну разумеется. — Он кивнул. — А вы знаете, что Серафина не разговаривает вот уже три месяца?

Жаклин вздрогнула — именно три месяца назад ей пришлось написать сестрам о смерти отца.

— Нет, — прошептала она. — Я об этом в первый раз слышу.

— После того, как пришло известие, что ее отец мертв, девочка проплакала три дня напролет. Никто не мог заставить ее выйти из комнаты; Сюзанна и леди Харрингтон провели возле нее многие часы, пытаясь успокоить. С тех пор она не произнесла ни слова.

— Мне об этом не писали, — едва слышно проговорила Жаклин.

— Ваш долг — вернуться к сестрам, — мягко произнес Жюльен. — Поэтому успокойтесь и собирайтесь в Англию. — Еще раз взглянув на нее, он вышел из комнаты.

Жаклин безучастно кивнула и без сил опустилась в кресло. Так она просидела довольно долго. Отец и брат мертвы. Сестры переживают тяжелейшую душевную травму. Замок и все деньги отобраны. Мир, в котором она жила, рухнул и уже никогда не будет таким, как прежде.

Однако в конце концов отчаяние подхлестнуло ее ненависть, и мысль об отмщении стала еще сильнее.

Гражданин Жюльен медленно шел по улице, как и подобает старику. Конечно, он мог бы нанять экипаж, но это неизбежно привлекло бы ненужное внимание — теперь, после революции, спокойно пользоваться экипажами могли только представители Революционного правительства. Даже те, у кого были деньги, купили себе туфли на низком каблуке и ходили пешком, чтобы не вызывать раздражения у простого народа, который постоянно голодал.

Люди смотрели на Жюльена с праздным любопытством. После дерзкого побега из Консьержери власти везде разослали описания старика и подростка, за поимку которых обещали большую награду. Подумав о том, сколько стариков и юнцов будет схвачено и допрошено, а возможно, и посажено в тюрьму, он только покачал головой и продолжал идти по извилистым улицам, перебирая в уме все детали своего плана. Риск был огромен, особенно учитывая темперамент мадемуазель де Ламбер; оставалось только надеяться, что он смог убедить ее уехать с ним. Бушевавшие в ее душе боль и гнев представлялись ему далеко не лучшим сочетанием.

Большинство людей, которых он спасал, пребывали в состоянии шока и беспрекословно подчинялись каждому его слову. С мадемуазель де Ламбер все обстояло иначе — она горела желанием отомстить. Все это было так нетипично для девушки, выросшей в спокойном, благородном доме! Он бы меньше удивился, если, бы она разразилась потоками слез. Понятно, почему эта девушка так бесстрашно накинулась с ножом на капитана Национальной гвардии, а потом без малейших колебаний ударила бутылкой по голове грабителя, который был чуть не в два раза выше ее. К сожалению, Жаклин была совершенно непредсказуема, что делало ее опасной как для него, так и для нее самой.