Спасательный круг - Ребекка Уинтерз

– Так ты в Афинах?!

– Да. И мне надо столько тебе рассказать! Не знаю, с чего начать… Только я не могу долго разговаривать, потому что мы сейчас летим на Андрос. Я позвоню тебе завтра. Может быть, встретимся в четверг и пообедаем вместе? Мы прилетим с Леандросом в Афины на следующий сеанс у семейного психолога.

Она услышала, как в трубке снова ахнули:

– Леандрос Петралиа наконец-то согласился пойти на консультацию?

– Да! Я прилетела специально, чтобы сказать ему о своей беременности. А Леандрос в ответ объявил – он хочет попробовать спасти наш брак. Не знаю, что у нас получится, но завтра я расскажу тебе все во всех подробностях. Поцелуй от меня малышку и Ника. Au revoir! – закончила разговор Келли.

Привычка прощаться по-французски сохранилась у них со времени учебы в школе-интернате во Франции.

Послав сообщение риелтору с просьбой перезвонить ей, Келли на минутку зашла в ванную и, перед тем как выйти к мужу, провела ладонями по животу.

– Мои маленькие сокровища, – прошептала она. – Вам нужны мамочка и папочка, которые очень любили бы друг друга и ничего не скрывали.

Леандрос успел переодеться в джинсы и бордового цвета джемпер. Келли с трудом отвела взгляд от его атлетической фигуры.

Ее всегда невероятно влекло к нему физически, но, в конце концов, даже сильное тяготение не смогло побороть недоверие и горечь.

– Ты дозвонился Фрато?

Его беспокойные серые глаза остановились на ней.

– Он приедет ближе к вечеру. А что Фран?

– Она счастлива, как никогда.

– Ты сказала про двойню?

– Да. Она в восторге. Мы повидаемся в четверг, после сеанса у Олимпии.

– Хорошо. – Он скользнул по ней взглядом: – Готова лететь?

Если не считать того беглого поцелуя в офисе, они не были близки уже больше двух месяцев. Леандрос не делал попыток дотронуться до нее, разве что помогал сесть и выйти из машины и из вертолета.

Келли опять пришлось подавлять в себе желание, которое пронзило ее, когда он взял ее за руку, чтобы помочь подняться в вертолет. Его прикосновение всегда проводило ее чувства в смятение.

Глубоко задумавшись, Келли и не заметила, как они приземлились.

– Келли? – тревожно позвал Леандрос. – Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да. Конечно. – Она отстегнулась и выбралась с его помощью из вертолета.

На этот раз его ладонь скользнула вдоль ее руки, словно бы лаская, не желая отпускать. У Келли перехватило дыхание, и она не сразу смогла поблагодарить Стефана за полет.

Келли поспешила по дорожке к вилле, Леандрос шел следом. На каждом шагу она думала о том, сколько раз он и Петра спешили войти в дом, чтобы поскорее остаться наедине друг с другом и отгородиться от внешнего мира…

Подойдя к двери, она посторонилась, давая возможность Леандросу открыть замок. Но он остановился и пристально посмотрел на нее:

– Насколько я понял после всех этих откровений на сеансе, ты еще многое хотела спросить у меня насчет Петры? Жаль, ты сразу меня не спросила. Я бы все рассказал откровенно.

– Да, мне тоже жаль. Еще одна глупость с моей стороны…

– Келли, – проговорил он с досадой, – давай не будем больше говорить об ошибках, которые мы наделали. Перед тем как мы войдем в дом, я хочу сказать тебе что-то важное… Петра захотела венчаться в церкви в Стениесе, а после церемонии мы провели ночь на яхте ее отца. Она тогда стояла на якоре в заливе милях в двух от берега. А наутро мы улетели в Нью-Йорк и провели медовый месяц там.

Келли поверить не могла: они выбрали Нью-Йорк, когда могли остаться на острове!

– Петре не нравилось на Андросе. Для нее все тут слишком пропитано сельской жизнью. Она хотела жить в большом городе. Мы редко бывали здесь. Только когда она хотела навестить родителей. И даже мы ночевали на их вилле. На моей вилле мы с Петрой никогда не спали. Ни одна женщина не проводила здесь ночь, кроме тебя… – Пока она переваривала эту информацию, Леандрос повернулся и открыл дверь. И вдруг подхватил ее на руки, словно новобрачную: – Я хочу снова перенести тебя через порог. На этот раз можешь быть уверена – эти стены с момента нашей встречи хранят воспоминания только о нас с тобой и ни о ком другом.

Келли не сомневалась – он сейчас говорит правду. Его откровенность затронула самые чувствительные струны ее души.

– Леан… – начала она, но ее слова заглушили его губы.

Он принялся целовать ее с нарастающей страстью, как в их первую брачную ночь. На секунду ей даже показалось – она вернулась в прошлое. Леандрос повернулся и решительно понес ее в спальню. Через несколько мгновений они уже лежали на постели, сжимая друг друга в объятиях.

– Келли, я люблю тебя! Сильнее, чем ты можешь представить. Позволь мне тебя любить. Ты так нужна мне…

Она почти уже готова была уступить его и своим желаниям. Но хотя Леандрос и успокоил ее, избавив от ложных предположений насчет Петры, оставалось еще столько всего, в чем она должна была разобраться. И Келли не рискнула позволить ему увлечь себя дальше. Слишком хорошо она знала свои слабости. Дать страсти ослепить себя и отдаться ему сейчас – значило лишь временно избавиться от внутренней боли, которая глубоко в ней поселилась.

Едва он оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, как Келли воспользовалась этим и отодвинулась от него. Она поспешно встала, едва устояв на ватных ногах.

Леандрос, приподнявшись на локте, смотрел на нее глазами, полными разочарования:

– Почему ты уходишь?

Она ухватилась за край туалетного столика, ища опоры.

– Ты рассказал мне про Петру, и это хорошо. Мне очень важно было услышать. Я тоже люблю тебя, Леандрос. И это никогда не пройдет, но…

– Но теперь тебе продолжает мешать Кармела? – Он поднялся с кровати, и глаза его сверкнули стальным блеском.

Келли глубоко вздохнула:

– Дело не только в Кармеле. Я думаю, будет лучше… Пока длятся сеансы терапии, давай сосредоточимся только на наших проблемах и не станем спать вместе. К тому же скоро сюда прилетит Фрато. Должна сказать, мне очень не по себе.

– Почему? – спросил он требовательно. – Потому что ты сказала мне неправду? Или потому, что выдала секрет, о котором он просил тебя молчать?

Келли стиснула руки:

– Я бы никогда не стала тебе лгать! Просто боюсь за вашу дружбу. Если вы поссоритесь, это отразится на всей вашей семье, и мне будет очень больно…

Глаза Леандроса потемнели.

– Ничто не может быть хуже, чем наша размолвка с тобой. Я на все готов, лишь бы исправить дело.

И тут оба услышали звук летящего вертолета.

– Это Фрато! Пойду встречу его и приведу сюда.