Личное одолжение - Дениза Алистер

— Ну, ласточка, пойдем, скажем маме, — ласково проговорил Пол, обнимая дочь за плечи. Он с благодарностью посмотрел на Шеннона. — И вы с нами. Вы должны разделить нашу радость.

Шеннон пожал плечами.

— Нет… Вы идите без меня…

Клэр высвободилась из объятий отца и медленно подошла к Шеннону. Как он опасно красив! Ее чувства болезненно обострились, и она ощутила, как ей необходимо присутствие этого мужчины. Его четко очерченные губы были плотно сжаты.

— Вам не больно? — тихо прошептала она и отступила, краснея.

Пораженный ее вниманием в такие волнительные для нее минуты, Шеннон не находил слов благодарности.

— Все в порядке, — сдавленным голосом выговорил он. — Идите, поделитесь новостью с матерью…

Под его обжигающим взглядом губы Клэр полуоткрылись. Прикоснуться бы к его чувственному рту, который сейчас так плотно закрыт. Каждая клеточка ее тела откликнулась на его жаждущий взгляд. Он заставил Клэр осознать, что она — женщина. Этот взгляд не оскорблял, он только выражал страсть — к ней одной.

— Ну, доченька, — засуетившийся Пол потрепал ее по плечу, — давай поделимся доброй новостью с ма. Она ведро слез выплачет от радости.

Шеннон стоял неподвижно, чуть было не поддавшись желанию протянуть руку и прикоснуться к растрепавшимся волосам Клэр, погладить ее разгоревшиеся щеки. Он проводил взглядом отца и дочь, вместе выходивших из сарая. Их счастье разбудило его воспоминание о своем, давно потерянном. Глубоко вздохнув, Шеннон начал отцеплять концы цепи от двигателя. Его разум боролся с восставшим сердцем и неподвластным телом. Теперь Клэр может говорить и расскажет им, как все было. Его чувства были в полном смятении. Отгоняя свои рвущиеся из-под контроля мысли о ней, Шеннон медленно направился к дому. Нужно поговорить с Клэр о нападении, решил он.

Салли разливала лимонад в праздничные лиловые бокалы. Клэр почувствовала приближение Шеннона задолго до его появления. Что за странные токи возникли между ними? — озадаченно подумала она, услышав его шаги на крыльце. Слишком радостная от того, что вернулся голос, она отогнала беспокойные мысли и встретила его сияющей от радости улыбкой.

— Садись, сынок, — прогудел Пол. — Ты заработал стакан особого лимонада. Слышишь, ма!

Шеннон замялся. Он надеялся пройти к себе в комнату, принять холодный душ и хоть немного прийти в себя. Но повернувшиеся к нему лица заставили его передумать. Коротко кивнув, он уселся напротив Клэр. Ее глаза сверкали, как попавшие в луч солнца бриллианты.

Салли налила ему лимонаду. Ее лицо светилось от счастья.

— Шеннон, слава богу, что с вами все в порядке, — сказала она. — А вот чудо, которое произошло с Клэр… Для меня ее голос — все равно что ангельский глас с неба.

Шеннон жадно отпил ледяного лимонаду, словно заглушая жар вспыхивающего в его душе пламени при одном взгляде на Клэр.

— Ваша дочь спасла меня, иначе не миновать бы нескольких сломанных костей, — сконфуженно произнес он и благодарно кивнул Клэр.

Пол насмешливо фыркнул:

— Нескольких? Сынок, да у тебя спина была бы переломана, если бы наша дочка вовремя не заговорила!

Шеннон кивнул, уставившись в свой бокал. Он перебирал в уме случившееся. Ему было легко спасать жизнь другим, но никто, за исключением его напарников в Колумбии, не спасал его. И Пол прав: если бы не Клэр, у него в лучшем случае был бы перелом позвоночника. В худшем — погиб бы. Шеннон не знал, чем ответить женщине, которая спасла его никчемную жизнь. Он был тем, кто сражался рядом, приходя на помощь в трудную минуту. Подняв голову, он посмотрел на Клэр. Происшедшее все изменило — так быстро и неотвратимо. Теперь задание Найджела прибыть сюда и защищать женщину уже не висело над ним дамокловым мечом.

Водя пальцами по запотевшему бокалу, Шеннон размышлял о паутине событий, в которой он запутался. С одной стороны, Клэр заслуживает того, чтобы он защищал ее, не жалея себя. С другой, — он считал себя опасным для нее. Что же делать? Он больше не может относиться к ней как к безликому объекту охраны. Да ему это не особо удавалось и прежде…

— Очень хорошо, что к вам вернулся голос, — неловко проговорил Шеннон.

С легким смешком Клэр отозвалась:

— Не знаю, будете ли вы и дальше так думать, Дэн. Па говорит, что я болтушка.

Его голова резко вскинулась вверх, глаза пронзили ее, и Клэр почувствовала, что краснеет. Она вдруг поняла, что обратилась к нему по имени. Ясно вспомнив, что по имени его звали только мать и сестра, она стала извиняться:

— Простите, я забыла — вы привыкли, чтобы к вам обращались по фамилии.

Шеннон пожал плечами, делая вид, что не заметил ее неловкости.

— Вы спасли мне жизнь. Думаю, это дает вам право звать меня как угодно.

Глуховатый, чуть дрожащий голос Клэр заставил его сердце больно сжаться. Его имя вызвало к жизни целый сонм давно забытых чувств. В ее устах оно прозвучало будто прекрасная благодарственная молитва. Чистый взгляд этой женщины, ее обращение по имени поколебали его представления о себе: не так уж он плох. Разум требовал не быть столь податливым, но чуть ли не впервые в жизни Шеннон не стал к нему прислушиваться.

Со счастливой улыбкой Салли обняла дочь за плечи:

— Вы, молодежь, останетесь ужинать, да? Нам надо это отпраздновать!

Шеннону необходимо было спасительное одиночество. Он покачал головой:

— У меня дела, миссис Коннэли. — Стараясь не смотреть в разочарованное лицо пожилой женщины, он встал из-за стола. Клэр смотрела на него так, словно знает, что именно он делает и почему. — Большое спасибо, — пробурчал он, быстро выходя.

Его обязанность — защищать эту семью, а не становиться ее членом. Шеннон рад был уйти, гак как чувствовал неуверенность — надолго ли его хватит. Сейчас ему требовался холодный душ, чтобы вернуть себя к реальности, к которой он приучен уже так давно. И надо каким-то образом овладеть собой перед тем, как остаться с Клэр под одной крышей. Надо…

Заходящее солнце мягко освещало кухню маленького дома Клэр. Шеннон устроился за столом и смотрел, как она варит кофе. Он уверял, что не голоден, но Салли дала ему с собой тарелку еды, когда он пришел проводить Клэр домой. Ужин был простым, но сытным. Сегодня он был так напряжен, как никогда в жизни. Казалось, все его чувства восстали и вышли из-под контроля.

— Похоже, мамин пирог с вишнями вам понравился, Дэн, — поддразнила его Клэр, бросая взгляд через плечо. Шеннон сидел, балансируя на задних ножках стула, упершись подбородком в грудь. Лицо у него было хмурым и задумчивым.

— Вкусный, — рассеянно ответил он.

Засмеявшись, Клэр достала нарядные цветастые чашки и блюдца:

— Вы ели, как человек, которому редко приходится пробовать домашнюю пищу.

Шеннон, казалось, очнулся и взглянул на нее. Как всегда ее проницательность поразила его: