Борись до конца - Руби Райт

Одна его рука скользит вверх и обхватывает мою шею. Он задирает мою голову выше и держит крепко, чтобы я смотрела прямо на нас. И я смотрю.

Вторая рука турка направляется вниз, минуя живот, и его пальцы ныряют в трусики.

Миг, и мои ноги напрягаются, за секунду становятся каменными. Тепло растекается по всему телу и концентрируется там, внизу, где власть теперь принадлежит его пальцам. А я-то знаю, что пальцы у него очень умелые. Знают, что делать, знают, где нужно трогать и с какой силой.

Громкий стон вырывается из моей груди, и мне хочется повернуться. Вонзиться в его сладкие губы, запрыгнуть на ручки, раздеть его…

Эмир не позволяет. Лишь сильнее сжимает ладонью шею и скользит пальцами ниже. Видимо, он решил мне продемонстрировать, какой должна быть покорность. И я не против, сейчас такое мне нравится.

Дыхание резкое, прерывистое от того, какое удовольствие мне доставляют его пальцы. Но я тоже могу вставить капельку своего превосходства и делаю это. Оттопыриваю булочки назад и начинаю тереться о его бугор, что из шорт выпирает. Чувствую мощь в штанах и от этого завожусь еще больше. Он так сильно хочет меня, жаждет, будто были вечность в разлуке.

Слышу, как дышит мой турок. Как тяжело вдыхает и громко на выдохе стонет, не может держаться. Руками за талию и к себе разворачивает. Наконец позволяет мне своих губ вкус ощутить, насладиться. Впиваюсь с мощью, силой. Его губы теперь мои, мне подчиняются, а я им. Не могу нацеловаться.

Руками за шею и прыжок вверх. Подхватил. У нас этот трюк уже отработан. Держит под попу и к постели несет меня.

— Я соскучилась, — шепчу на ушко Эмиру и шею его целую, прижимаюсь сильнее.

— Я больше…

— Нет, — не уступаю.

— Я пришел к тебе, значит, я больше, — сказал и на кровать меня уложил, стоит, смотрит.

И я смотрю. Колени в стороны, руки прижаты к постели, а глаза на него. Смотрит жестко, будто я желанное блюдо, что лежит на столе перед ним.

Щелк — пуговка на шортах. За ней молния, и вот он демонстрирует мне всего себя, обнаженного.

Неосознанно облизнула губы — ха, теперь уже непонятно, кто из нас — блюдо на подаче. Трусики мои стягивает и собой накрывает. Ножки повыше задрал, для удобства. В губы жадно и собою меня наполняет. Чувствую, как скользит член внутри, и впадаю в забвение. Улетаю, исчезаю, испаряюсь и вновь возвращаюсь в свое тело. К нему, к любимому, к самому желанному…

— Я больше не хочу ругаться… — слова прямо от сердца, из недр души моей вылетают.

— И я не хочу.

— Но буду, — предупреждаю заранее.

— Я знаю… — парень в ответ и своим языком мой рот затыкает. Больше никаких фраз, разговоров. Только чувства, эмоции. Мы…

И ведь правда: сутки разлуки — будто год для моего тела. Его член внутри делает что-то незабываемое, приятное. Пальцы касаются клитора, чуть прижимают и по круговой.

Оргазм? Нихрена. Это взрыв эмоций, лавина страсти и удовольствия. Я будто сейчас разлетелась на сотню атомов, и в каждом из них — взрыв еще бо́льшей силы, куча взрывов.

Стону, мычу, а может, и плачу — не понимаю своих чувств от нереального удовольствия. Счастья, экстаза — всего вместе взятого.

Выдыхаю и расслабляюсь, пока Эмир проживает свой пик чувств, что я ему подарила.

А он мне.

Частичку счастья…

Глава 20

Еще не открыла глаза, но уже улыбаюсь. Чувствую, как Эмир меня обнимает — точнее он обычно меня вместе с одеялом под себя подгребает и спит довольный. И ему совсем неважно, что мне кислород не поступает.

Но сегодня я не буду вываливать ему все свои претензии. Сегодня я проснулась довольная и счастливая, потому что он рядом.

В первые минуты пробуждения я даже не думаю о тех проблемах, что последнее время меня тревожат. Не думаю об отце Айлин, о брате Эмира. Наплевать на них на всех.

Сейчас есть только мы, наши чувства и эта теплая постель, в которой я хочу находится как можно дольше.

— Доброе утро, — шепот сзади, и Эмир чуть сдавил меня. В его объятиях становится жарко, но я лежу, не пытаюсь освободиться.

— Доброе утро, — тихо отвечаю.

— Давай больше не будем ругаться? — О чем он вообще? Как можно прожить жизнь и не поругаться?

Так, я что, собираюсь прожить с ним всю жизнь? А почему нет?

— Конечно, будем. — Начинаю перечить. — Это же так весело. А потом примирение… — Прохожусь попкой по его «утреннему настроению».

— А можно просто постоянно мириться. — Целует мою спину парень, и я начинаю ерзать попой сильнее, так мне еще приятнее. — Чем сегодня займемся? — Решает нарушить нашу идиллию Эмир. И вот надо ему начать разговаривать тогда, когда мне хочется совсем другого. — Может, в ресторан?

— В ресторан? — задаю такой же вопрос. Мы почти каждый день сидим в ресторане отеля. Я уже там все меню перепробовала.

— Да. Поехали в какой-нибудь ресторан, посидим…

— А-а-а, свидание? Так и надо было говорить…

— Необязательно. Можем Дашу взять, чтоб не скучала одна. — Идеальный мужчина просто. И про сестру мою не забыл.

— А давай. Мы с ней как раз недавно прикупили пару нарядов.

— Значит, решили. Дотянись до телефона, глянь, сколько времени?

— Не хочу. Да мне и плевать. — Совсем я разленилась в этой стране. Никакого режима, никакой беготни и срочных дел. Только море, солнце и развлечения.

— Да мне тоже… — ответил и сильней меня под себя сгреб. Еще чуть-чуть, и точно раздавит.

* * *

— Смотри, мы как двойняшки. — Глядим с мелкой в зеркало, и я тоже улавливаю явное сходство с сестрой.

Одинаковые платья, лишь цвет немного отличается. У меня — молочное, а у Дашки — светло-сиреневое. Она с детства любит такие оттенки. Помню ее бзик на мягкие игрушки фиолетового цвета… Родители все возможные вариации скупали в магазинах. В ее комнате было не протолкнуться, а ей все мало. Как она меня тогда бесила…

Кто бы мог подумать, что мы станем лучшими подругами, настолько близкими друг дружке. Вместе будем дружить против родителей, поддерживать и не осуждать.

Дашка, вдобавок ко всему, еще и накрасила нас одинаково, плюс наши идентичные стрижки. Да, сходство есть, но по мне видно, что я