Борись до конца - Руби Райт

— Ну молодцы ваши девушки. Ко мне-то у вас какие претензии?

— Не строй из себя дуру, ты прекрасно все понимаешь, — отмахнулся от меня отец Айлин, но меня теперь хрен заткнешь.

— Алдар, друг, к чему эта ссора? Мария — наша гостья. Она тут одна, без отца, без защиты. Что за нападки? — вступился за меня хозяин семейства.

— Спасибо вам, — улыбаюсь Аязу, — но я могу за себя постоять и без отца.

— Вы приезжаете, покупаете наши отели, дома. Ваши девушки сбивают парней с толку… — снова завелся отец Айлин, и я снова его перебила.

— Так вы всех приезжих не любите или только меня?

— Моя дочь с детства готовилась к свадьбе. — Будто не слышит он моего вопроса и вновь начинает говорить о своем. — Знала, за кого выйдет замуж. А из-за таких развратниц, как ты, страдают наши девушки и парни тоже.

— Ну во мне разврата не больше, чем в вашей дочери, — говорю спокойно и смотрю прямо в глаза своему противнику.

Все вокруг на меня уставились, а мне сейчас так хочется глотнуть винца. Да только нет его на столе.

— Что ты такое говоришь, негодяйка? Айлин — пример истинной мусульманки. Она никогда не позволит…

— Она уже больше года спит с русским парнем, — вырывается из моего рта, но не специально. Я не хотела это говорить, но в минуты ссор мы часто говорим то, что нам на самом деле не хочется.

И тут Челик как подскочит со своего места! Даже Эмир дернулся, будто готов отбивать меня в случае потасовки. Но, думаю, отец Айлин не станет применять силу в отношении меня.

— Это ложь! — орет диким криком. — Ты хочешь еще больше унизить мою девочку!

— Я вообще не хотела поднимать эту тему, вы сами решили. Не верите, спросите у нее про Антона. — Все еще сижу на своем месте и говорю вежливо.

— Лгунья! — кричит Челик, как истеричная баба. Весь красный, глаза бешеные.

— Отец, идем отсюда. — Держит его под руку сын и пытается вывести из гостиной.

— Я разочарован, Аяз, что ты продолжаешь молчать. Ее нужно выгнать из этого дома. Она клевещет на мою дочь.

— Идем, — снова говорит Мурат Челик и выводит отца из комнаты.

На несколько секунд воцаряется тишина, а я чувствую себя очень хреново. Я так виновата, что не промолчала. Показала всю себя. Настоящую себя. Как еще не сматерились ни разу, удивительно.

Оставила впечатление? Точно оставила. И, скорее всего, вход в этот дом и семью мне закрыт навсегда.

— Извините, пожалуйста… — хотела было извиниться перед всеми, но меня перебил Аяз Туран.

Глава 14

— Мария, простите моего друга за его слова. Я думал, что Алдар оставил все в прошлом, но, видимо, нет.

— Вам не за что просить прощение, — пытаюсь успокоить отца Эмира, так как чувствую свою вину во всем этом.

— Давайте все же поедим? — вновь завлекает всех едой мама Эмира, и мы приступаем к трапезе.

Особенно я. За то время, что я провела в этой стране, я привыкла к местным угощениям. А мама Эмира готовит вкуснее любого шеф-повара. Внутри меня еще пылает ярость и ненависть к отцу Айлин, но это ненадолго. Сейчас я заем свою злобу мясом, и она испарится.

Остаток вечера был замечательным. Никаких скандалов, перепираний и подколов. Я рассказывала о себе, а родители Эмира внимательно слушали и частенько хвалили, обсыпая меня комплементами.

По милому взгляду мамы моего парня было понятно, что я ей понравилась. И Дашка моя покорила всех своей невинностью и детским смущением. Она хоть и выглядит, как взрослая девушка, но еще такая ранимая, нежная. Ей всех жалко, она всего боится и порой сильно загоняется по пустякам. Мой наивный цветочек.

Во время ужина Аяз хотел было начать разговор о бизнесе, но я мягко увела разговор в другое русло, дав понять, что бизнесом занимается отец, а я тут совсем по другому поводу. И я была услышана.

Я понимаю, что его очень волнует бизнес, что с ним будет. И хоть я ему и намекала тогда, что я выгодная партия для его сына, мне не хотелось бы, чтобы он сулил меня в невесты сыну только из-за денег моего отца.

И, как оказалось в итоге, зря я боялась этого ужина. Родители Эмира очень вежливые и доброжелательные. Один лишь его брат держался слегка отстраненно. Он практически ничего не говорил, не спрашивал. Молчал и ел.

Показался немного странным, но, кажется, вполне безобидным.

— Машенька, можно тебя на минутку? — спрашивает мама Эмира.

Меня? Куда? Зачем? На разговор?

— Да, конечно. — Улыбаюсь через нервозность и иду за женщиной в сад. Страшно.

Я не знакомилась с родителями парней. Точнее знакомилась, но не так официально. Помню, мы как-то встретили отца Тимура в ресторане, и парень сказал, что я его девушка. Разговор длился десять секунд.

Но сейчас все очень серьезно, и от этого мне немного боязно. Женщина берет меня под руку и ведет на улицу. Она нежно поглаживает меня по руке и улыбается.

— Прогуляемся по моему саду?

— Да, с радостью. У вас очень красивые цветы, я еще в прошлый раз ими любовалась.

— Цветоводство меня успокаивает. А цветение радует глаз. — И тут я заметила, что крупица печали проскользнула по лицу женщины. — Скажи мне, Машенька, то, что ты сказала про Айлин, это правда?

— Я не должна была…

— Не должна. Так это правда? — говорит чуть строже, и я начинаю винить себя еще сильней.

— Да, правда.

— И когда она пришла в мой дом, на помолвку к моему сыну, она состояла в отношениях с тем парнем?

— Нет, они расстались на время, но сейчас опять вместе.

— Ясно. — Тяжело выдыхает женщина. — Знаешь, Машенька, мы с мужем не против девушки иностранки. Никогда не обсуждали это, но допускали возможность. Все же мы живем в современном обществе, конечно, мы чтим традиции, но и сына очень любим. Эмир всегда отличался от брата. Он был, даже не знаю, самостоятельный, хоть и младше. С Батуром было просто, он всегда слушался, да он и сейчас слушается. А с Эмиром иначе. Он делает что хочет, и от этого он счастливее. И если он выбрал тебя, ну что ж, значит, так и будет.

— Я обычно так себя не веду, не ругаюсь со взрослыми мужчинами. — Чуток привираю Селине. Я и похлеще могу разговаривать, но сегодня я сдерживалась как могла. — Просто отец Айлин…

— Прости, я тебя перебью. Тебе не нужно передо мной