По закону чувств - Джессика Харт

– Заметно.

– Эй-эй, идея заключалась не в тратах.

– Нет, он прекрасен, – спохватилась она. – Просто он слишком хорош для меня.

– Слишком хорош? Это что-то новенькое.

– Ну, вы можете только рассказывать, как сад переделывался. Он вырос не из черенков, подаренных вам соседями. В нем нет диких растений, гармонирующих с культурными. И ни в один цветок вы не вложили души… Несколько лет назад вы, не подумав, выбрали колокольчики, и теперь они все заполонили. Одним словом, на любимый этот сад не похож, – после легкой запинки заключила она.

Патрик с любопытством смотрел на нее. В последние дни она все время его удивляла.

– Я, судя по порядку в офисе, думал, что вам нравится все стерильное и казенное.

– Нет. – Рядом с ней стоял горшок с бледно-лиловой лавандой, и Лу пропускала стебли сквозь пальцы. – Я люблю строгий порядок в работе, а не в саду и мечтаю о саде смешанном, разноцветном, с беспорядочно растущими деревьями и густыми вечерними ароматами… – Она поднесла ладонь к лицу и с легким сожалением вдохнула прекрасный аромат.

– Да вы романтик! Никогда бы не подумал.

Лу помрачнела:

– Нет, больше нет. Трудно оставаться романтиком после развода.

Патрик встревожился. Не проявил ли он бестактность?

– Извините, это не моя область знаний.

– Ничего. Все в порядке. Просто я вспомнила о своих мечтах перед замужеством и о том, как эти мечты стали реальностью в первое время нашего с Лори брака.

Ее глаза затуманились воспоминаниями, лицо смягчилось, на губах появилась улыбка легкого сожаления о тех безрассудных днях. Наблюдая за ней, Патрик почувствовал какое-то волнение. Способен ли он заставить так же засветиться, женское лицо при одном только воспоминании о нем? Большой вопрос. Патрик нахмурился.

– Разумеется, благоразумная девушка никогда не вышла бы за него замуж. Фенни говорила, что я с ума сошла, согласившись стать его женой, но я была как в тумане. Я, разумеется, видела его недостатки, но ни один из них не шел в сравнение с тем трепетом, которое он вызывал во мне одним своим присутствием.

– И что изменилось? – немного раздраженно спросил Патрик. И пожалел, что спросил.

– Я изменилась. – Нежность покидала ее лицо. – Все было отлично, пока не родилась Грейс, но, когда появился ребенок, требующий внимания, начинаешь думать иначе. Вы оба уже не можете позволить себе безответственности. Младенцам не нужны волнения и романтика, им нужны определенный порядок и безопасность, а Лори на это не годился. Ему не нравилось бремя ответственности, а мне не нравилось, что на него при необходимости нельзя положиться. Я мирилась с таким положением дел, пока это касалось только меня. Ведь даже и ненадежность придавала ему некое очарование. Но то, что было симпатично в нем как в любовнике, не внушало уважения к нему как к отцу. Сколько раз он обещал детям вернуться, и они ждали, а он не приходил. Или предвкушали развлечение, которое папа обещал им устроить, а он в последнюю минуту передумывал.

– Да, это большое разочарование! – Патрик подумал, что Лори все-таки ничтожество. Почему Лу терпела его так долго? Должно быть, слишком любила.

– И не меньшее вы испытываете, когда узнаете, что муж заложил ваш дом под какой-то дикий проект, который провалился, да так, что дом вы потеряли. – Голос Лу теперь звучал сухо. – Или, скажем, после разговора о том, что с вами скучно, вы погрязли в быте, поэтому он решил поменять вас на юную модель.

– Зачем же вы оставались с ним так долго?

– А дети? И потом, я любила его.

– И все еще любите?

Лу удивленно взглянула на него. Патрик и сам удивился. Вопрос вырвался сам собой.

– Впрочем, думаю, это не мое дело.

Любит ли она еще? Лу задумалась.

– Сомневаюсь, что смогу еще раз так полюбить, да и не хочу. Лори ранил меня так глубоко, что я не хочу снова проходить через это. Не смогла бы… Я никогда больше не влюблюсь!

Патрик был довольно мрачен. Вероятно, напуганный ее откровенностью.

– Только поэтому я могу думать о браке с вами. Вы не любите сами и не ждете любви от меня.

– Нет. – Патрик расслышал нотку сомнения в собственном голосе, нахмурился (куда все это заведет?) и сказал немного более твердо, чем требовалось: – Конечно, не люблю и не жду.

Кажется, Лу ничего не заметила:

– И я не жду вашей верности. Я понимаю, что у вас могут быть другие связи, только… только я не хотела бы, чтобы об этом узнали дети. Поэтому я прошу вас о некоторой осмотрительности: по возможности не приводите сюда разных подружек, когда здесь будем мы.

Почему-то, когда она все изложила подобным образом, мысль о продолжении каких-то связей после их брака показалась ему унизительной.

– У меня с этим проблем нет. Обещаю, я никого не приведу.

– Договорились.

– Значит ли это, что вы все-таки надумали выйти за меня замуж?

– Если вы этого еще хотите.

– Та-ак. Вы только что выдали свою идею за мою! Как же я могу не хотеть? Вопрос в том, хотите ли вы?

– Я беспокоюсь только за детей. Вы достаточно ясно высказались, что вам неинтересно быть отчимом, и я не могу согласиться на замужество, если буду бояться, что вы их обидите.

– Не обижу. Я не собирался заводить детей, но сейчас, встретившись с ними, думаю уже иначе. Не ожидал, что они мне понравятся, но, честно говоря, понравились.

– Вы не потому так говорите, что Том в восторге от вашей машины?

Он еле заметно улыбнулся:

– Нет, не потому. – А сам подумал: ну, если только чуть-чуть. – Наверное, раньше с ними были сложности, но теперь они подросли. Я вижу, как они важны для вас, и думаю, что понимаю их лучше, чем вам кажется.

Они прислушались к воплям детей, доносившимся из бассейна. Похоже, они там великолепно проводят время. Когда они чем-то увлечены, то прекрасно ладят друг с другом, подумала Лу.

– Не думаю, что смогу быть очень чувствительным отчимом, но я постараюсь сделать все возможное. Вы ведь хотите, чтобы Грейс поехала в горы, да?

– Хочу.

– Если вы выйдете за меня замуж, мы могли бы поехать тоже. Я возьму сноуборд для Тома, раз уж ему так хочется. Вы сможете предоставить им все, что пожелаете. И себе вы можете позволить фантазии, Лу. Даже кого-нибудь завести, если захотите.

Лу спокойно смотрела на него, но в глазах у нее что-то запрыгало.

– В качестве друга, – поторопился пояснить свою мысль Патрик. – Вы честно сказали, что не собираетесь меня любить. Я тоже не намерен в вас влюбляться. Мы не будем усложнять дело сексом.