Тайна дома Лесовских - Надежда Васильевна Ефремова

— Тем более что больше идти мне некуда. Да, можно озадачиться, где-то что-то снять, но мне очень хочется жить именно в доме родителей. А главврач вас не уволит только в случае продажи этого дома ему. Так он сказал.

— Ну и пусть увольняет! Ничего себе условия, придумал тоже! Ты, Тамара, не ведись на его уговоры, он человек хитрый, только о своей выгоде думает, никого не щадит.

— У меня свекровь такая же.

— Не отдавай своё жильё никому. Раз оно так нужно нашему больничному главе, значит, там точно что-то ценное. Да и вообще… ради чего тебе идти на такую сделку? Чтобы с работы не уволили совершенно чужого человека, который как раз этого заслуживает? Я действительно дал слабину, что ж поделаешь. Буду другое место искать. Могу быть не только медиком, я же мужик, в конце концов. А в деревне мужская сила много где нужна. Но только вот зачем мне как-то где-то устраиваться, если я один и никому не нужен?

Антон залпом допил кофе и поморщился.

— Себе нужен. Жизнь-то ваша.

— Тамара, давай на «ты»?

— Хорошо. Ладно, спасибо за угощение. Дождь вроде уже не льёт как из ведра. Пойду я, работать надо.

— Посиди ещё, подожди, пока закончится. А где ты работаешь? Здесь где-то, в посёлке?

— Нет, городская работа у меня, удалённо. За компьютером. В агентстве по организации праздников. Думала, что потеряю это место в связи с отъездом. Паника была, если честно. Не понимала, как мне вообще быть дальше, но руководство пошло навстречу. Начальница в беде не бросила, спасибо ей за человечность. Я с обязанностями справляюсь и так вроде. Не знаю, что бы со мной было.

— Понятно. Да, женщине, наверное, тяжелее в плане работы. А у моей жены откуда-то взялись деньги на переезд в город. Сейчас дом продаст и вообще заживёт наконец-то счастливо, как и мечтала.

— Счастливо — это вряд ли. Если трудиться не умеет, то спустит доставшееся да будет искать, кем бы ещё воспользоваться.

— Вот это ты верно подметила. Я считал, что супруга должна домом, ребёнком заниматься. Тяжело ведь совмещать всё это, ещё и работу.

— Правильно считал.

— Я по маме помню. Видел, как ей было непросто. А она бы с удовольствием больше времени проводила со мной: воспитывала, учила бы новому. Она, конечно, это и так делала, просто насколько ей было бы легче, если на сына было бы больше времени! Отец тоже трудился, на заводе. Они оба придавали большое значение и работе, и мне. Но на всё это требуется много энергии, я знаю. Поэтому все, что касается работы, обеспечения семьи, я брал потом на себя, когда сам женился. Но Ира не хотела сидеть дома. Тоже, конечно, понимаю. Но ей просто было скучно здесь. Да, работала она, но я на этом не настаивал, это было чисто её желание. Вон, в коллективе кого из женщин послушаешь, так они в один голос поют, как они изматываются, что мечтают о том, чтобы мужик сказал: «Дорогая, всё, сиди дома или занимайся тем, к чему душа лежит, а доход я беру на себя, даже не переживай». То есть об этом многие мечтают, и я считаю это абсолютно нормальным. Вон, Ира, когда родила дочку — ну какая работа? Как? Это же было совершенно беззащитное и беспомощное создание! И не одно, даже два, а о них ведь заботиться надо, а не гнать на работу, вынуждая отдавать ребёнка в сад, доверяя самое ценное чужим людям. Но Ира словно ждала, чтобы дочка подросла. И понеслось: чуть какой корпоратив — она бежит, а я с ребёнком после смены; как к подружкам — опять бежит. А как выходные — надо ехать куда-то развлекаться. Если честно, я устал от такого образа жизни, просто я не такой. И она, наверное, права, что ушла от меня, потому что разные мы оказались. Да, я привык, был на всё готов, потому что любил. Но внутри что-то давило, было тяжело постоянно приспосабливаться. Совместная жизнь в последнее время уже не была такой простой и безоблачной, как вначале. Она всё старалась меня переделать. Правильно ты говоришь, наверное, к лучшему всё. Найдёт себе подходящего мужика, будут вместе гулять да активничать. Ты извини, что я тебя загрузил всем этим.

— Ничего страшного, я всё понимаю. Мы же теперь товарищи по несчастью.

— Это точно.

— Ладно, пойду. В магазин ещё всё-таки надо зайти.

— Давай провожу тебя, сумку с покупками донесу. Не могу здесь сидеть, душа ноет.

— Верю. Не откажусь. Только убедительная просьба: на алкогольную витрину даже не смотри!

— Хорошо, уговорила. Не глядя скажу продавцу, что подать, — засмеялся он и тут же, наткнувшись на взгляд Тамары, добавил: — Шучу, шучу!

Антон проводил её до дому и сразу ушёл. Конверта не было, отчего она облегчённо вздохнула, потому что каждый раз уже напряжённо смотрела на щель между калиткой и забором. Нужно было забирать Милу от соседки, готовить ужин и экстренно приниматься за работу. Щенок полез проверять пакет с продуктами и тут же получил угощения.

За ноутбуком Тамара просидела допоздна и уже собралась идти спать, как услышала, что подъехала машина.

— Ночью? Кто это может быть?

Она подкралась к окну, но никого не увидела. Лишь услышала, как хлопнула дверь автомобиля.

— Конверт, что ли, воткнёт в забор опять? Кто-то топтался именно в районе калитки.

От напряжения закружилась голова, а ноги сделались слабыми и непослушными.

— Мамочки! — прошептала она и присела на корточки.

Множество вариантов происходящего промелькнуло в голове, но никто не стучал, не звал её. Вдруг предательски громко зазвонил телефон.

— Андрей? — Тамара вздрогнула и поторопилась нажать кнопку ответа, чтобы не привлечь внимание ночного гостя. — Алё, — прошептала она.

— Тамара, привет, разбудил?

— Нет, — продолжала она говорить предельно тихо. — Ты, наверное, удивишься, но я даже рада, что ты звонишь именно сейчас! У меня за забором кто-то ходит! Приехал на машине! Мне страшно, я не знаю, что делать!

— Тома, это я приехал, не бойся, открой мне.

Тамара на минуту зависла, посмотрела на телефон, затем снова поднесла его к уху.

— Это ты там лазишь, что ли?

— Да, я.

— А! Сейчас, подожди.

Она быстро выскочила во двор, но к калитке постаралась подойти бесшумно.

— Тома, это я, я! И позвонил, чтобы не долбиться тут на всю улицу ночью.

Услышав до боли знакомый голос, она распахнула калитку. В свете фар действительно