Пепел. Гори оно все... - Весела Костадинова

Пройдя мимо парковки, она свернула на узкую аллею — ту, что отделяла стеклянную громаду офиса от шумной дороги. Здесь было тихо, почти по-пригородному уютно: пахло нагретым асфальтом, цветущей сиренью и вечерней свежестью.

Альбина шла, не глядя по сторонам, погружённая в свои мысли. Они наслаивались друг на друга, как волны: слова Ирины, предостережение Димы, и — словно вспышка на фоне всех тревог — взгляд Артура. Тёплый, внимательный, чуть-чуть слишком личный.

— Значит, котёнок, вот где ты работаешь, — раздался за спиной знакомый голос, и Альбина похолодела, будто кто-то плеснул на неё ведро ледяной воды.

Он сидел на одной из старых скамеек под тусклым фонарём, который, как в дешёвом триллере, отбрасывал резкие, ломаные тени на потрескавшийся тротуар. В пальцах у него тлела сигарета — алое пятнышко жара светилось в темноте, как глаз хищника. Воздух был густо пропитан приторным, терпким запахом дорогого табака. Этот запах Альбина помнила слишком хорошо — он прочно въелся в её память, как и голос, как и ночи, когда она не могла уснуть от страха и тревоги.

Желудок свело судорогой. Она чуть пошатнулась, инстинктивно сделала шаг назад, но ноги не слушались. Земля под ногами внезапно стала вязкой, как трясина.

Мужчина поднял на неё глаза. Те самые глаза — тёмные, внимательные, цепкие. В них не было гнева. Напротив, они светились спокойствием, от которого Альбине стало только хуже.

— Паша… — выдохнула она, едва слышно, будто имя обожгло ей язык. — Что ты…

— Жду тебя, — перебил он, всё тем же ровным, ласковым голосом, от которого по коже пробежали мурашки. — Думала, забыл? Аля, я тебя не отпускал…

- Паша, уходи, - она чувствовала внутри панику, судорожно озираясь по сторонам и молясь, чтобы мимо прошел хоть кто-то из коллег. Хоть бомж из подворотни. Да хоть собака бешенная – все лучше, чем эта встреча.

— Не рада видеть, котёнок? — усмехнулся он и неторопливо поднялся со скамейки. Сигарету он затушил и швырнул в стоящую рядом урну, ни на секунду не сводя с неё взгляда.

Офис остался позади, тёмной громадой теряясь в сумраке вечера. Каблуки прочно сковывали её движения — бежать бессмысленно.

— Ты знаешь, что нет, — прошептала Альбина, чувствуя, как ноги становятся ватными, а колени вот-вот подогнутся. — Я не понимаю… Зачем ты продолжаешь искать встречи? Это же…

— Глупо? — перебил он, склонив голову набок, словно изучая подопытную. В его взгляде читалась едкая насмешка, но под ней сквозило нечто иное. Тёмное. Липкое. Угрожающее.

— Ненормально? — продолжил он, ухмыляясь. — Возможно, ты права, Аль. Кто ты, в сущности? Просто взбалмошная, не самая красивая студентка, каких тысячи. Обычная. Мелкая. Ничем не выдающаяся.

Он говорил размеренно, задумчиво, как будто рассказывал байку друзьям за бокалом вина.

— А кто я? — он раскинул руки, делая шаг вперёд, и свет фонаря выхватил его лицо. Улыбка, криво изогнувшая губы, не имела ничего общего с теплом. — Преподаватель, гордость кафедры, перспективный доктор наук… И бегаю за тобой, как последний идиот, по этому огромному, чёртову городу-миллионнику.

Он хмыкнул, словно действительно находил это забавным.

— Смешно, правда?

Альбина не ответила. Ей не было смешно. Ни капли.

- Видел твой ролик: поздравляю – отменная работа. Полагаю, это твой начальник на нем?

- Это заместитель генерального директора «Миита-строй», - стараясь сохранить спокойствие, ответила Альбина, делая еще один шаг назад. Шокер в сумке – нужно просто незаметно достать его.

— Ничего себе, — с тихим смешком сказал Павел, подходя ближе. Он двигался медленно, не торопясь, словно они вели светскую беседу где-нибудь в университетском холле. — Такой молокосос — и уже замдиректора? Неплохо устроился.

— Ты тоже не старик, а уже заведуешь кафедрой, — натянуто ответила Альбина. Рубашка прилипла к спине от ледяного пота, дыхание стало неглубоким и частым. Её тело было натянуто, как струна.

— Ну, я-то по уму, а не по фамилии, — с показной скромностью усмехнулся он. — Всё сам, котёнок. Сам пробивал себе путь. Кстати… — он чуть наклонил голову, словно вспоминая нечто важное, — поужинаем сегодня?

— Нет, — твёрдо сказала она, понимая, что на этой ноте терпение Павла может оборваться в любой момент. Но ей нужно было время. Хоть немного. — Уходи, Паш. Пожалуйста.

— А если нет? — мягко переспросил он. Голос его стал бархатным, как у хищника, играющего с добычей. Он сделал ещё шаг, теперь между ними оставалось не больше метра. Двигался плавно, с опасной грацией дикого зверя. Его глаза, казавшиеся прежде просто тёмными, теперь пылали какой-то неестественной яростью, почти безумием. — Ты снова будешь жаловаться? Помнишь, чем закончился прошлый раз?

Он наклонился ближе, и в ту же секунду резко рванулся, схватив её за руку.

— Пошли, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — поужинаем и поговорим.

Времени на раздумья не было. Инстинкт оказался быстрее страха. С коротким, хлёстким выдохом Альбина со всей силы наступила ему на ногу тонким каблучком. Раздался резкий, влажный звук — каблук вошёл между косточек с предательской точностью.

Павел взвыл от боли и выпустил ее из рук. Сбросив туфли она босиком помчалась к зданию офиса не теряя силы на крики и на бегу пытаясь достать шокер, который как назло оказался где-то на самом дне сумочки.

Не успела. До выхода из аллеи оставались какие-то считанные метры, когда жесткий удар опрокинул ее на землю. От него в глазах почернело на несколько секунд, а сумка отлетела на пару метров. Она хотела закричать, но Павел уверенно перехватил ее за горло.

- Хватит, Альбина, - прорычал он ей в лицо, и она по запаху поняла, что он пил. – Поигрались в прятки и довольно. Чего тебе еще надо? С женой я расстался, готов быть с тобой.

- Пошел к черту, - прохрипела она.

- Только с тобой, дорогая, - он резко поцеловал в губы, силой поднимая с земли, - только с тобой.

- Эээ, мужик, - вдруг раздалось позади них, - если я все правильно понял, девушка не очень хочет идти с тобой.

Павел с силой разжал пальцы и толкнул Альбину. Она не удержалась на ногах и рухнула на землю, ударившись локтем и коленом о грубый асфальт.