Пепел. Гори оно все... - Весела Костадинова

– Спасибо, – тихо сказала она, опуская глаза к стаканчику, чтобы скрыть смятение. Пластиковая крышка вдруг стала самым интересным объектом в мире.

– Пей, пока не остыл, – ответил Артур, и в его голосе снова появилась привычная лёгкая насмешка, но теперь Аля чувствовала: это лишь маска, за которой он прячет то же странное чувство, что охватило и её. Он отвернулся к Максу, бросив что-то про график на завтра, но Аля уловила, как он украдкой бросил на неё ещё один взгляд – короткий, но полный того же тепла, что она видела минуту назад.

- Ну что, работаем? – улыбнулся ей Артур, снова возвращая самообладание и насмешливость. – Давай, Альбина Григорьевна, делай из меня звезду сториз.

7

Первый ролик зашел аудитории на ура. Глядя на стремительно растущее число подписчиков и лавину комментариев под видео, Альбина невольно закусывала губу от удовольствия, едва сдерживая радостную улыбку. Артур в кадре оказался настоящим козырем. Его яркая, запоминающаяся внешность — светлые глаза, четкая линия скул, легкая, почти ленивая пластика движений — мгновенно приковывала внимание. Но дело было не только в облике.

Он говорил спокойно, с профессиональной уверенностью, без скованного официоза. В его голосе звучала настоящая вовлеченность, неподдельное сочувствие тем, кто оказался заложником недостроенных домов. Альбина знала: именно эта искренность и цепляет людей — то, что нельзя сыграть.

В сценарии она сделала ставку на сильное сочетание образов: голые бетонные стены замороженных строек, пустые оконные проемы, сквозь которые гулял ветер, переплетались с живыми историями семей, потерявших сбережения. И на этом фоне — Артур: не чиновник с обещаниями, а человек, который с заботой и конкретикой рассказывал, как команда возвращает к жизни мертвые проекты. Главное, что добавила Аля — практическую пользу: в ролике были четкие советы — как проверить застройщика, на какие пункты договора обратить внимание, как не попасться в ловушку.

Это был не очередной рекламный глянец, а социальный проект, говорящий с людьми на их языке — ясно, честно, по-человечески.

Результаты превзошли все ожидания. Видео не просто «зашло» — его начали активно перепощивать. Сначала в городские и областные паблики, где жители бурно обсуждали тему долгостроев, а после — в группы соседних регионов, докатившись даже до Сибири и Дальнего Востока.

Альбина задерживалась в офисе допоздна, отвечая на сотни вопросов под постами и личными сообщениями. Но она не жаловалась, даже несмотря на то, что днём параллельно шла напряжённая работа с Ириной — плотная, требующая максимальной отдачи.

Артур же ходил по офису сияя, словно солнце после ливня. Каждый раз, встречаясь с Альбиной в коридоре или заглядывая в их отдел, он одаривал ее такой тёплой, искренней улыбкой, что у неё внутри разворачивалось какое-то новое, светлое чувство — тонкое, как майский ветер, и нежное, как распускающаяся сирень, аромат которой она так любила.

Даже изнуряющая работа на огороде в выходные, когда руки гудели от усталости, а ноги казались ватными, не могла стереть из её сердца это чудесное, трепетное ощущение — предчувствие волшебства, которое принадлежало только ей одной.

Нет, Аля прекрасно понимала своё место и своё положение. Она ни на что не надеялась, ни о чём не мечтала. Просто позволяла себе в самых потаённых уголках души беречь это тепло — тихо, осторожно, словно драгоценное пламя, которое нельзя выставлять на холодный ветер.

— Алька! — услышала она вдруг над ухом знакомый голос Димки и подняла голову от грядки с помидорами, где высаживала рассаду. Порыв ветра взлохматил непослушную прядь, и она быстро смахнула её со лба.

Дима протянул ей бутылочку воды, внимательно глядя в глаза.

— Ну, выкладывай, что с тобой? — спросил он, чуть насмешливо.

— С чего ты взял, что у меня что-то происходит? — смущенно пробормотала она, принимая бутылку.

— Аль, у тебя глаза светятся, как звезды! И ещё... ты поёшь. — Он улыбнулся уголком губ. — А я не слышал, чтобы ты напевала что-то с того самого дня, как умер Григорий Павлович.

Он знал её лучше, чем кто бы то ни было. Ни мама, ни даже приехавшая вместе с Димой Эльвира не заметили перемен в Альбине. Матери было важно, что дочь продолжала помогать по хозяйству — с утра до вечера в хлопотах, не сидела без дела. А Элька, светясь от бережной любви Димы, витала в своём маленьком счастье, даже не глядя по сторонам.

— Просто, наверное, настроение хорошее, — беззаботно ответила Альбина, продолжая закапывать в тёплую землю нежные кустики помидоров. — На работе стартовал мой проект, и пока всё идёт хорошо...

— Видел, Алька, — Дима опустился рядом на корточки и стал помогать, аккуратно вынимая рассаду из пластиковых стаканчиков. Его движения были осторожными, терпеливыми, как всегда, когда он хотел о чём-то важном поговорить. — Хорош этот ваш Артур Миита. Шеф твой?

— Угу, — кивнула Альбина, делая вид, что целиком сосредоточена на посадке, будто не заметила, как переменился тон друга.

— Аля... — голос Димы стал тише, серьёзнее, в нём проскользнула напряжённая нота.

Она почувствовала это сразу, словно перемену ветра перед грозой, и подняла на него настороженный взгляд. Дима смотрел на неё, чуть прищурив синие глаза, в которых отражалась искренняя тревога.

— Аль, он красивый, молодой... богатый, — начал он осторожно, подбирая слова. — Но...

— Дим, — Альбина фыркнула, пытаясь отмахнуться, — ты сейчас о чём вообще?

— О том, — не дал сбить себя с толку Дима, глядя прямо в её глаза, — что такие, как он, опасны. Он мажор по жизни, Аль. Мальчик с золотой ложкой во рту.

Альбина вспыхнула, зло прищурив свои серые глаза, которые в один миг стали острыми, как сталь.

— Дима! — резко бросила она. — Ты совсем, что ли, охренел? Что ты хочешь этим сказать?

— Судя по твоей реакции, я попал в самую точку, — спокойно, но твёрдо ответил он, не отводя взгляда. — И я всё равно скажу, даже если ты сейчас запустишь в меня кустом помидоров. Он тебе не пара, Аль. Не потому что ты не красивая или недостаточно умная. Ты — настоящая. А такие, как он, привыкли играть людьми. Как кошки мышами.