Отчим 2: с нуля - Ада Цинова

Да, она плакала, да, вернулась в уже известное чувство беспомощности. Вновь Яна была слабой перед тем, кто мог сделать все, что хотел. Тогда он захотел, чтобы она сделала аборт, а сейчас называл шлюхой и бросал в мебель, как вещь. Сначала Яна вздрогнула, параноидальный страх заставил прижаться к кровати и ждать. Ждала она не затишья шторма, а удара. Все же она нашла силы глянуть на Лешу из-под взлохмаченных волос, что прилипли к лицу. Он был скоплением ненависти, когда Яна всего лишь комочком страха.

— Уебок, — процедила она.

Яна сделала опасный маневр и рванула из комнаты. Если бы Леша захотел, то несколько раз смог бы ее схватить или преградить дорогу. Все же она успела и закрылась в ванной. Сев к стеночке и обхватив коленки, Яна рыдала взахлеб. Ей так стало себя жалко, что грудь разрывало в клочья глубокими всхлипами. То, что Леше не понравится способ, которым она добыла деньги, Яна догадывалась. Она надеялась, что они просто пообижаются денек, а потом будут в удовольствие есть деликатесы. Он же сегодня перешел границу обычной ругни. Не благодаря незнакомому Степану Яна почувствовала себя измазанной в грязь, окунул в болото ее Леша. Он показал, что может делать с ней все, если она плохо себя ведет: заберет средства связи, оставит ее и ребенка без еды. Он способен хватать ее, швырять и оскорблять. Теперь Яна почувствовала себя жертвой насилия.

Слез стало только больше, когда она услышала истошный плач Марка. Не вышла она не потому что боялась Лешу, у нее совершенно не осталось сил.

— Подойди к сыну, блять! — заорала Яна.

Ее крику вторил звон ключей и топот ботинков. Разумеется, Леша выбрал байк и свободу, а не помощь.

— Только попробуй, мудак ебаный, съебаться! Только попробуй, сука! Я не могу идти к нему, не могу! Я тебе никогда не прощу, если съебешься! Да иди нахуй! Ненавижу! Чтоб ты сдох!

Хлопок двери и новый приступ рыданий. Яна чувствовала себя даже не выброшенной в океан, она летела в открытом космосе в изрешеченном скафандре. Кислорода не хватало, зато одиночества и чувства покинутости было навалом. Яна хотела сидеть, реветь и жалеть себя, но она не одна летела в космосе. Совсем рядом застрял еще один человек, он звал на помощь подобным разрывным криком, и из всех существ во вселенной ему могла помочь только она. Несчастная, одинокая и задыхающаяся в своей личной боли девочка.

Яна встала, умылась и, все еще всхлипывая, пошла в спальню. На трясущихся руках она качала сыночка, прижимаясь губами к его макушке.

— Все хорошо. Все хорошо, Маркуша, мама рядом. Больше такого не будет. Я обещаю тебе. Я буду рядом и не закроюсь, потому что закрываться будет не от кого.

Глава 10

— Ну что, малыш, сейчас соберем вещи и свалим из этой дыры, — на распев болтала с Марком Яна. — Много я не унесу с тобой на руках, ну ничего, самое необходимое. Так, сначала у папаши твоего заначки поищем, где-то же он себе на бензин ебаный оставил. Обойдется, кусок дерьма, а нам денежки ой как пригодятся.

Яна провела целую операцию по розыску средств, нашла ничтожно мало. Она не отчаивалась, подсчитала остаток на карте с сегодняшнего перевода и прикинула, что снять квартиру на пару дней ей хватит. С едой уже были вопросы, в тот момент Яна их решать не собиралась. Она вызвала такси, запихнула первую попавшуюся одежду и пачку подгузников в широкий рюкзак и, прихватив сына, вышла из дома.

Тетка, которая сдавала квартиру посуточно, ответила, что заселиться можно только через два часа. Это выяснилось в такси. Ругнувшись, Яна изменила адрес. Очередной элитный жилищный комплекс. Здесь архитекторы пошли еще дальше, чем с тем, который выбрал Леша. Лепнина на каждом углу, вылизанные парки и кофейни со смазливыми цветочными композициями на козырьках. Через два дня Восьмое марта, поэтому количество тюльпанов и роз на квадратный метр зашкаливало. Цветы в витринах магазинов, женщины с букетами, даже таксист включил песню про прекрасных дам.

Яна ругнулась снова, когда оказалась напротив двери в подъезд, которая напоминала ворота в замок. Номер квартиры она знала, оставалось только надеяться, что ее обитатель не пошел с дружками пива попить, а, как хороший мальчик, вернулся из школы домой.

— Да? — спросил голос из домофона.

— Открывай, чудила. Я по делу.

— Яна, ты⁈

— Ага, блять. У меня руки пизда отваливаются, откроешь или как?

— Да, конечно. Заходи.

Парадная, словно в шикарном отеле, и вот Яна наконец-то колотила в дверь ногами.

— Ян, ты че не позвонила? Звонок же есть! — в миг открыл парень.

— И чем, блять? Лбом нахуй? Здорово, Никитос, сколько лет, сколько зим.

— А, ты с бейбиком, — скривил губы Никита. — Капец он мелкий.

— Это уже подросший, сначала был такой… Увидел бы и усрался.

— Бля, никак не привыкну. Давно же про эту штуку знаю, беременность твою, все дела. Только про тебя и говорили в школе, да и сейчас. Стоишь с бейбиком, а я никак не могу врубить, что он реально твой.

— Да мой-мой. Что врубить не можешь это не новость нихуя. Без обид, Никитос, ты никогда не отличался быстрыми мыслительными операциями.

— Че?

— Ниче, Никитос, все норм.

— Ян, это… А батя кто?

— Не туда мысля пошла, Никитос, вот вообще нихуя не туда. Данный вопрос тебя не ебет. Ну поебал кто-то, ну залетела, родила. Оставим вещи на своих местах. Окей?

— Да без базара, — пожал плечами Никита.

— Так вот, блять, я по делу. Короче, ты пару дней назад выкладывал в телеге, что айфон новый купил. Старый вроде как продавать собирался.

— Так тебе зачем? У тебя же свой охуенный.

— Нет уже охуенного, — прикусила губу Яна.

— Разъебала? Вот же жопа.

— Да не то слово. Пиздец. Полный пиздец. Так что, продал?

— Да не, у меня еще.

— Продай мне, а? Только такая хуйня: бабла сейчас нет, когда будет — хуй знает. Я куплю, честно, просто не прямо сейчас.

— Конечно, да и не надо ничего. Так бери, мне же он уже не нужен.

Яна изучала, излучающего позитив, Никиту с крайним подозрением.

— Отдашь так? Хуев айфон?

— Ну да, это же тебе, а не дебилу какому-то. Мы же хорошо общались, все дела. Тусили вместе. Жаль, конечно, что бейбик у тебя и уже как раньше не оттянуться. Ну ладно, я все понимаю. Ща