Я (не)твоя собственность - Надежда Марковна Борзакова

Дрожащими руками я уложила Макса на пол и бросилась вниз по ступенькам. В зале я увидела четверых мужчин. Они развалились в креслах и на диване. Лица напряженные, уставшие. У всех пистолеты. На меня они не обратили внимания. Один показался знакомым, но я отметила это лишь мельком.

Пробежав мимо, заскочила в ванную комнату. Стала открывать ящички. К счастью в глаза сразу бросился черный пластиковый чемоданчик с красным крестом. Схватив его, помчалась обратно.

— И-извините… Егор просит, чтоб кто-то из вас поднялся наверх и помог, — пролепетала я, глядя на них.

И узнала одного. Это был Кирилл, старый друг Макса. Очень изменившийся, от худощавого парня, которого я знала, не осталось и следа. Выпирающее брюшко, второй подбородок, лысина на макушке. Однако это был он.

По мне Кирилл скользнул безразличным взглядом. Не похоже, что узнал. Да и с чего вдруг должен был, учитывая, что я была всего лишь одной из многих в жизни Макса, да и одиннадцать лет прошло.

Не важно.

Кирилл и еще один мужчина поднялись и последовали зо мной наверх. В спальне уже горел свет. Макс бледный, как полотно, лежал на кровати. Егор уже стащил с него куртку, обнажив повязку на плече.

— Давай сюда, — сказал мне Егор, — Пацаны, подержите его, а то оклемается и рыпнется еще.

— Ему в больницу надо, — с ужасом глядя на окровавленные бинты, выпалила я.

Егор хохотнул.

— Угу, стопудово. А лучше сразу мусорам позвонить. Выйди, не мешай.

И я вышла. Заперла дверь. Легла спиной на стену. Ноги не держали и я сползла вниз. Обхватила руками коленки чтоб сдержать дрожь. Вся превратилась в слух и в тоже время боялась и не желала слышать… А все равно самой было по-настоящему больно. Словно это из меня доставали пулю на кровати в спальне.

Кроме глухих голосов мужчин не было слышно ничего и это ужасно пугало. Насколько серьзная рана? Что, если…

Дверь открылась и я подскочила.

— Чаю горячего принеси, — распорядился Егор и я бросилась на кухню.

Наполнила чайник, включила. Поискала заварку. Ну и где она? Мелькнула мысль, что последний раз я сама заваривала чай, судя по всему, в той самой квартире одиннадцать лет назад.

На глаза навернулись слезы. Смахнув их, я открыла еще пару шкафчиков. Наконец нашла баночку с черным чаем и ситечко. Рассыпав часть листьев на пол, наполнила его. Опустив в чашку, залила кипятком. Налила в блюдечко меда. Тетя Люба всегда поила меня чаем из трав с медом, когда я болела. Но я не знала, какие она заваривала. И больше не узнаю. Нет больше тети Любы, нет папы. Даже Миши — того Миши, которого я знала, больше нет. Я совсем-совсем одна…

Положив в блюдечко чайную ложку, я взяла его и чашку и пошла обратно. Когда поднималась по лестнице, споткнулась и несколько капель горячего чая обожгли пальцы. Физическая боль как-то отвлекла от душевной, помогла собраться. Именно поэтому в спальню я входила с высоко поднятой головой.

— … где?

— В кухне чай заваривает, босс. Позвать?

— Не вздумай, — отрезал Макс.

В этот момент я зашла в спальню. Макс голый по пояс сидел на краю кровати, прижав ладонь к свежей повязке на плече. Взгляд покрасневших глаз плавал. На его торсе я увидела несколько неровных шрамов. Каких-то странных. Я, конечно, не врач, но такие от обычных операций вряд-ли не остаются….

— Скажи Наталье, пусть уберет здесь, — сказал Макс Егору.

Поднялся и, пошатываясь, вышел из комнаты. Остальные последовали за ним. Поставив чашку и блюдце на тумбочку, я опустилась на край кровати. На простынях была кровь. На полу валялись испачканные марлевые салфетки и инструменты.

С чистым постельным бельем в руках зашла Наталья. Сонная, испуганная, она растеряла все свое высокомерие.

— Мне нужно убраться.

Я ушла в ванную. Забралась в душ, включила воду погорячее, чтоб хоть попытаться согреться. Перед глазами мелькали вспышки. На ладонях виделась алая кровь. А в голове набатом звучали слова Макса.

Глава 13

В комнате не осталось ни следа происшедшего, так, словно мне все привиделось. Вот только это было не так. Макс ранен, едва не погиб. И, возможно, его враги еще где-то там, в темноте…

Вышла из комнаты и направилась к спальне хозяина дома. Из-под двери шел тусклый свет. Осторожно надавив на литую ручку, я толкнула ту и вошла. В нос ударил душный запах спиртного вперемешку с запахом крови. Макс лежал на спине поверх одеяла, забывшись тяжелым, лихорадочным сном. На высоком лбу выступила испарина, губы спеклись от жара. Мощная грудь рвано поднималась и опадала.

Прокравшись к окну, я распахнула его, впуская свежий, прохладный ночной воздух. Сбегала в ванную, намочила небольшое махровое полотенце холодной водой. Вернувшись, осторожно опустилась на край кровати и…

В этот момент Макс молниеносным движением сжал рукой мое горло. Резкий выпад и я оказалась опрокинута на кровать. Даже вскрикнуть не успела.

Тяжело дыша и бешено сверкая больными глазами, Макс навалился на меня.

— Макс! Макс, это я, — просипела едва слышно.

Легкие уже начинали гореть, в висках пульсировало. Несколько жутких секунд, и Макс расжал хватку.

— Света? — ошарашенно произнес, отшатываясь.

Я раскашлялась. Перекатилась на бок, хватая ртом воздух.

— П-прости…

— Все н-нормально, — выдавила, когда ко мне вернулась способность говорить.

Он шумно выдохнул. Упал на подушки, глухо застонав от боли в ране. Этот выпад, похоже, отнял последние силы.

— Наклонись, я шею ощупаю…

— Я в порядке.

Нащупав на кровати полотенце, которое выронила, я придвинулась ближе к мужчине. Осторожно промокнула прохладной тканью испарину со лба. Тяжелые веки приподнялись, Макс посмотрел на меня.

— Не слишком холодно?

Он качнул головой.

— Зачем ты это делаешь?

— Тебе плохо.

— А тебе-то что?

— Я — человек, Макс…

— А я, по-твоему, нет? — он хрипло хохотнул.

— Я этого не говорила, — не сдержавшись, я провела рукой по его щеке. Та была обжигающе горячей.

— Тебе антибиотик укололи?

— Да нахрена оно…

— Понятно, — перебила я.

Свернула полотенце пополам, прижала к его лбу под тихий стон. Стала сползать с кровати.

— Уходишь? — Макс схватил меня за запястье, но, словно сразу опомнившись, отпустил.

— Принесу тебе воды и лекарство. Хочешь ты того или нет, а бактериям на твою крутизну плевать.

Ответом мне был слабый смешок.

Я сходила на кухню, наполнила стакан теплой водой. Потом пошла искать Егора. Тот отыскался на