Шёпот Тьмы - Анна Тихая

— Всё такая же добрая, нежная… Моя. Ты уверена, что сама сможешь верить мне? — не унимался он и отчаянным шепотом продолжил, — я так виноват перед тобой… Все эти годы корил себя за то, что совершил столько непростительных ошибок. Разрушил своими же собственными руками нашу жизнь. И почти сошел с ума от одиночества… Мне не нужен мир без тебя Маргарита и я готов искупить свою вину любым способом. Говори, чего желаешь и я сделаю это.

— Глупенький, — рассмеялась я, — мне не нужно твоё искупление. Мы вдвоем наделали уже достаточно ошибок. А миг, когда я обняла тебя был самым моим верным решением за последние десять лет. И ты не представляешь, как легко на душе, — я радостно улыбнулась и преодолела последние сантиметры разделяющие наши губы.

И мир сошел с ума. Поцелуй, который я начала с нежного касания перерос в лавину грозившую поглотить под собой незадачливых путников. Муж боясь спугнуть первое время ещё сдерживался, но пламя страсти и его поглотило с головой.

Как мы оказались на постели я помнила плохо. А вся последующая ночь и день пролетели одним сладким мигом.

Мой всегда такой властный и порой жёсткий муж был на столько нежен и внимателен, что от снедавших меня чувств я растрогалась до слёз. Чем к слову напугала моего грозного светлого мужа.

Уже лёжа ранним утром следующего дня, утомленные и расслабленные глядели на восходящее солнце сквозь открытые окна спальни. Лёгкий летний ветер играл с тюлем на окнах. Мне было так спокойно и уютно, что не хотелось разбивать установившуюся тишину. Но выбора не было. Знание, что мой ребёнок медленно угасает давило на мои плечи тяжёлым грузом.

— Ал? — я взгляну в такие любимые глаза.

— Да, любимая? — его губы коснулись краешка моих и я снова невольно улыбнулась ласке.

— А ты хочешь стать отцом? — с места в карьер бросилась я.

— Если ты о том ребёнке, то я буду её любить, как свою, — я видела, что слова давались ему с трудом, но чувствовала, что он честен.

— Это твоя дочь, — прошептала с улыбкой. Обнимавшие до селе руки закаменели и уже начала переживать за мужа. Взгляд отсутствовал, а желваки начали ходить ходуном.

— То есть об этой мелочи ты удосужилась сказать мне только сейчас? — всё очаровние вмиг слетело под этим грозным шепотом, что был громче рёва.

Я вскочила с постели и в чем была, а было скажем так крайне мало, вышла чеканя шаг в купальню. Хлопнув дверью так, что замок застонал.

Черт, ну что за создание! Вечно всё портит! Рыча от злости запрыгнула в бассейн. Вынырнув у противоположного мозаичного борта отфыркавшись уставилась на крепкие мужские ноги напротив.

— Хватит сбегать от ответов! — рыкнул этот, этот муж!

— А ты прекрати рычать на меня! — перекрикивая ответила ему.

— То есть ты реально считала, что я проглочу эту новость? Просто так?

— Да! — и выйдя на мель стала с остервенением намыливать себя гелем. Запах трав должен был бы успокаивать, но ничего подобного. Я только ещё больше разозлилась вспомнив, как муж любит этот запах.

— Ну почему ты такая упертая! — с этими словами послышался всплеск, спустя минуту рядом недовольно засопели. Нагло отобрав у меня мочалку этот… Муж! Стал намыливать мне спину. Пришлось успеется в бортик так как казалось, что с меня собрались снять кожу.

— Нежнее!

— Рр-р! — с этим рыком купание для меня закончилось, мочалка была забыта, а муж развернув к себе впился жалящим поцелуем в губы.

Как понимаете конструктивный диалог у нас не вышел. Спустя два часа проведенных в бассейне явно не по назначению я лежала на муже, ему было явно не комфортно на прохладной мозаичной плитке, но сил встать и уйти в спальню не осталось ни у одного из нас.

— Извини, — подперев свой подбородок ладошкой взглянула в его глаза, на мои слова он только тяжело вздохнул.

— Да уж, умеешь ты удивить. Надеюсь, сюрпризов больше не будет, не уверен, что переживу их, — и прикрыв глаза устало откинулся на свою согнутую руку.

Я молчала… С минуту где-то, не знаю, как, но Аластор явно что-то почуял. Повторный уже более обречённый вздох огласил купальню. Всё с теми же закрытыми глазами он произнёс:

— Давай, добивай.

— Ну…

— Не тяни!

— Не кричи на меня!

— Маргошик, ты ещё очень мягко отделалась за скрытие важной информации. Я бы на твоём месте не рисковал проверять мою выдержку на прочность, — и взгляд золотых глаз, как-то быстро напомнил, кто в семье хозяин. Временами… Ага.

— Так вышло, что после перехода через Изнанку у неё совершенно вышла из под контроля сила. Она в коме.

Я резко оказалась на ногах, а мужчина как-то подозрительно хмуро стал применяться к моей шее.

— Эй! Даже не думай!

— О чём? — и так невинно прозвучало, что я почти поверила, — Маргарита, почему я всё больше хочу тебя придушить? И вот не задачая, то от счастья, то от ярости. Подскажи ка, почему?

— Похоже на любовь. Это не лечится, — вынесла вердикт я.

— Да уж, свезло, — и так посмотрел на меня, что захотелось куда-нибудь спрятаться. Желательно на подольше.

— Зная тебя ты уже что-то сделала, но видимо этого не хватило и именно поэтому ты сейчас здесь, — поджал он в недовольстве губы.

— Убийственная логика… Где только была, когда ты за выдуманного любовника кричал, — фыркнула я.

— Ладно, пошли знакомиться с моим… Ребенком, — на последнем слове он замялся, но видимо звучание ему понравилось, та так, что даже лёгкая шальная улыбка расцвела на губах. А моё замечание и вовсе мимо ушей пропустил.

— Ну пошли, — недовольно протянула я, а потом и вовсе пискнула от неожиданности. Всё-таки не каждый день меня осторожно и нежно обтирают махровым полотенцем, а после собственноручно подхватывают на руки и несут в спальню. Там придирчиво оглядев вчерашние вещи фыркают и начанают творить новые. Если кто думает, что он быстро начаровал на мне одежду, то глубоко ошибается. Такого не было даже в лучшие годы нашей совместной жизни.

Я уже успела устать стоять и даже возмущалась через раз, когда после платья тридцатого он удовлетворённо кивнул. Оглядев себя признала, что вкус у мужа прекрасный. Летящие длинные рукава и такой же поддол из воздушной материи мерцал всеми оттенками серого, а жёсткий лиф подчеркивал грудь.

Себе же этот невозможный мужчина быстренько состряпал вчерашний костюм с той лишь разницей, что нить на камзоле теперь была в тон моего платья.

— Аластор, ты чего? — не выдержала я, когда он усадив