Хрупкая осень - Юрий Горюнов

– Поднимайся, – предложила она.

– Я подожду внизу, – ответил он, пытаясь с самого начала установить некий барьер, понимая его не надежность.

Светлана не стала настаивать, и минут через десять вышла. Выглядела она достаточно хорошо: стройную фигуру подчеркивал поясок, которым она подпоясала плащ, туфли на высоком каблуке делали ее еще стройнее. Умелый макияж подчеркивал ее приятное лицо. Заходящее солнце играло в черных волосах. Выйдя, она чуть задержалась, давая возможность Андрею оценить ее, и поняв, что эффект есть, произнесла:

– Добрый вечер.

– Добрый, – ответил он. – У тебя есть конкретное предложение, куда едем или на мое усмотрение?

– Решай сам, – сказала она, что давало ей возможность узнать его чуть лучше, по его вкусам.

Андрей открыл дверь машины, помог ей сесть и затем обойдя, сел за руль. Когда он отъехал, Светлана с одобрением сказала: – Хорошая машина.

– Мне тоже нравится. Во всяком случае, большая, что удобно.

– Любишь габариты?

– Не во всем.

Он вел машину спокойно и уверенно, не начиная разговора о встрече, считая, что лучше это сделать в ресторане сидя напротив нее, видя лицо. Пока ехали, их разговор сводился к незначащим темам, потому как оба понимали, что молчание может быть напряженным.

Он остановился возле итальянского ресторана. Едва они вошли, как подошел метрдотель:

– Здравствуйте, Андрей Семенович. Рады вас снова видеть. Вам столик у окна?

– Да, как всегда.

Метрдотель чуть наклонил голову в знак подтверждения и, повернувшись, направился в зал, Андрей со Светланой направились за ним.

– Заказывай, – предложил Андрей, когда им принесли меню.

– А ты?

– Я ограничусь тем, что люблю у них: салатом, лазаньей, тирамиссу и кофе.

– Тогда я возьму тоже самое. И немного красного сухого вина.

Приняв заказ, официант удалился, а Света заинтересованно спросила: – Ты здесь частый гость?

– Не частый, но бываю. Лечил когда-то владельца, потому для меня всегда найдется место.

– У тебя широкий круг полезных знакомств. В прошлый раз полицейский тебя отпустил.

– Есть такое дело. Люди, к сожалению, болеют, но я стараюсь не пользоваться своими знакомствами. Не их вина, что они заболели, и, как последствие, считают, что чем-то мне обязаны.

– Скромничаешь?

– Нет, говорю, как думаю.

Им принесли заказ и, приступая к еде, Андрей поинтересовался:

– Так чем обусловлена сегодняшняя встреча?

– Иногда трудно вот так, однозначно ответить.

– Попытайся.

– Давай скажу свое ощущение, а не буду пытаться рассказывать витиевато о чем-то непонятном. Еще в прошлую встречу, я обратила внимание на твои глаза. В них я увидела понимание, а не сочувствие, не интерес к красивой женщине, а интерес к человеку. В тебе было спокойствие и одновременно, словно скорбь.

Андрей смотрел на Светлану и видел, что она говорит откровенно.

– Скорбь? Я не святой, чтобы переживать за всех людей, но за своих близких, да и больных переживаю, вернее, последним сочувствую. Но не знаю, со стороны виднее. Иногда и я закипаю, но эмоции свои сдерживаю, не позволяя им выплеснуться наружу. Зачем кому-то видеть, особенно пациентам, что врач в нервном напряжении. Они должны видеть спокойствие и уверенность, а близкие часто вообще ни при чем, что на них срываться. А так в доме должно быть уютно, а уюта не будет, если есть накал отрицательных эмоций.

– Но близкие тоже могут вывести из состояния спокойствия?

– Могут, – согласился Андрей, – но пока этого не было. Да и где они эти близкие. Живу один, с котом. Что касается того, что я увидел в тебе, ты не права. Я увидел красивую женщину, но и красивая женщина испытывает стрессы, и ее внешность в этом случае уходит на второй план.

– Спасибо за комплимент.

– Извини, внешние данные, конечно, всегда на виду. Правду говорить легко. Но пока я так и не понял твоего звонка. В чем ты хотела разобраться?

– Как и сказала, в себе. Ты меня заинтересовал, как мужчина, как человек. Не буду лукавить, конечно, у меня есть ухажеры, поклонники, даже замуж предлагают, – Андрей чуть приподнял руки и улыбнулся, давая понять, что кто бы сомневался, – но вот такое откровенное равнодушие ко мне у меня впервые.

– Почему равнодушие? Извини, если тебя это задело.

– Конечно, задело. А как еще иначе назвать, что ты не позвонил? Вот я и решила взять инициативу в свои руки. Женщина дает телефон, значит, она рассчитывает, что ей позвонят. Разве это так сложно понять? Или мозг врача затмил мозг мужчины? Почему не позвонил?

Андрей слушал сидящую напротив женщину и видел, что эмоции ее не захлестывают, она говорила, словно рассуждала сама с собой.

– Я не видел в этом необходимости.

– Ты хочешь сказать, что я тебе не интересна?

– Нет, этого я сказать не хочу. Я подумал, а зачем я ей? К чему наша встреча? В какой-то мере я, возможно, прятался за высоким забором, а вдруг не увидят. Интересная, умная женщина. Вниманием мужчин не обижена. И вдруг я. Я оказался у нее на пути, когда у нее были личные проблемы, а в этом состоянии люди иногда совершают неожиданные для себя поступки, проникаясь к человеку доверием. Считают себя в некоторой степени обязанными, как пациенты.

– Я не пациентка.

– К счастью. А я оказал любезность, – продолжил он, – проводил до дома. А она в знак благодарности дала телефон. А потом наступает утро и начинается отрезвление. Зачем это сделала? Вот я и подумал. Ну, позвоню, а что дальше? Что скажу? Предложу встретиться и возможно получу вежливый отказ, а в лучшем случае еще одна встреча, на которой пойму о своем глупом поступке. Я взрослый человек.

– Ты глупый человек. Нельзя себя так недооценивать. Ты струсил? Не любишь получать отказ? Так это происходит постоянно.

– А кто любит получать отказ? Наше знакомство было необычным, несколько эмоциональным. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне.

– Я так не и не думаю. Я похожа на женщину, которая обязана чем-то мужчине?

Андрей усмехнулся: – Права. Скорее наоборот, но не мой случай.

– А я ждала твоего звонка. Думала о тебе. Ты вот обо мне вспоминал?

– В начале, а потом текущие дела, все отодвинули, а время делало свое дело.

– Плохое время. И куда дел мой телефон?

– Выбросил, – признался Андрей.

Светлана не скрывала своего удивления: – Выбросил?! Ну, ты и фрукт. Зачем?

– Чтобы не было соблазна позвонить. Посчитал, пусть живет, наслаждаясь