Невеста Мрачнейшего - Лилия Лисовская

-Ты цела? – Айден легко коснулся моего плеча, проверяя, что со мной все в порядке. Я кивнула, избегая встречаться с ним глазами. Казалось, я вот-вот расплачусь, вконец замученная чередой неприятностей, которые старательно подтачивали во мне веру в лучшее.

Шартиар повезло чуть больше: она упала на густую траву, и только синяк на скуле отливал бледно-сиреневым. Неудачно приложилась о дверцу при падении, Айден не успел среагировать и перехватить ее раньше. За нее я переживала сильнее, чем за себя. Глядя на маленькую фигурку, лежащую между нами, я прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Я погладила Шартиар по волосам, подняла очки, которые упали на землю, и спрятала в карман. Они ей сейчас не пригодятся.

Виллан и Руц пропали. Айден обошел карету дважды и продемонстрировал мне обрезанный повод:

- Кто-то отстегнул лошадей. Обрезали ножом.

И все, ни единого более слова. Виллан и Руц исчезли, а вместе с ним и Вилф Красноглазый. Кто знает, может он уже стоит за одним из деревьев, придумывая, как поквитаться. Неужели падение экипажа его рук дело?

-И что же нам теперь делать? – спросила я, не рассчитывая, в общем-то, на ответ. Но рыцарь Талла ответил, и я пожалела, что вообще что-либо спрашивала.

-Надо идти за подмогой. Иначе нам не выжить. Ты останешься здесь.

Он был прав. Одна – ранена и не может себя защитить. Другая – бесполезна и беспомощна как ребенок.

Я огляделась по сторонам. Мы стояли на поляне, едва ли больше трех метров диаметром. Вокруг только колючие заросли и частокол громадных стволов, которые, сплетаясь узловатыми ветвями, образовывали непроходимую стену. Остаться здесь? Или пойти за помощью?

Пока я размышляла, Айден поставил ровно карету, которая при падении завалилась на бок, становясь похожей на мрачную избушку-на-курьих-ножках. А после бережно занес в карету Шартиар, укладывая на сиденье. Я топталась за его спиной, понимая, что именно мне придется остаться и сторожить.

-Я ненадолго. Сидеть здесь. Никуда не уходить. Если я приду, а тебя нет, то из-под земли достану, - Айден хмурился, раздавая указания, и у меня сложилось впечатление, что он не шутит. Обязательно достанет и тогда устроит сладкую жизнь, мало не покажется.

-Будет кто-то звать – не отвечать. Все понятно?

Я опять кивнула, смиряясь с мыслью, что мне придется остаться в одиночестве (почти), посреди жуткого леса, оберегая Шартиар.

Айден убедился, что я приняла наставления к сведению, тоже кивнул каким-то своим мыслям, а затем, поправив меч, проскользнул через кусты и скрылся в лесу.

Я осталась совсем одна.

Часть первая. Глава 11. Лес

Я полагала, что осталась одна, но это было крупным заблуждением. Вокруг был лес, и лес был живой. Мой разум, конечно, мог помрачиться от пережитых событий, но одно было неоспоримо – деревья вокруг жили собственной жизнью. Ветра не было, ни единого дуновения, но как только Айден скрылся из виду, я начала замечать, что ветви шевелятся. Они извивались, замирая каждый раз, когда на них подал взгляд, сплетались все теснее и теснее, а сами деревья – молчаливые стражи леса, поскрипывали то здесь, то там. Они разговаривают, с ужасом поняла я, и тут же, словно они прознали, что их раскусили, скрип стал громче. У каждого дерева был свой голос, непохожий на других. От их голосов по спине бежали мурашки. Лес жил, общался и был очень зол на незваных гостей.

Айден мог за себя постоять, но мы – нет. Я забралась внутрь экипажа, в самый дальний угол, малодушно предполагая, что кто бы не вышел на поляну, не станет обыскивать все закоулки кареты. Тьма скрывала меня и Шартиар подобно пологу, но я трусила. Ну, а кто бы смог сохранить невозмутимость духа? В другом мире я пробыла не дольше часа, еще не успев ознакомиться со здешними порядками и обычаями, а уже столкнулась со множеством проблем. Но никто не говорил, что будет просто.

Мрачные мысли в огромном количестве роились в голове. Куда меня угораздило ввязаться! План был прост – добраться до Талла; объяснить, что они ошибается и ему лучше найти другую невесту; а затем вернуться домой, в обыкновенный мир, где нет места мрачному лесу, предназначениям становиться женой бога смерти и злобным колдунам, которые только и думают, что лишить тебя жизни. В мир, где изо дня в день одна и та же рутина: помощь дедушке в лавке, чтение книг и редкие встречи с подругами, с которыми давно уже разошлись пути и не о чем поговорить. При мысли, особенно мрачной, о прежней жизни, стало тошно, и желание предаваться сожалениям быстро сошло на «нет». Вот еще, развесила сопли! Если чему и научил меня дедушка и его сказки так это тому, что заранее сдаваться – несусветная глупость. Борись или умри!

Воодушевленная, я приняла шорох на поляне за резвящуюся в кустах лесную живность, а потому не обратила внимания. Ну, подумаешь, лиса пробежала или прополз уж. В детстве я частенько коротала лето в оздоровительных лагерях, которые по странной традиции располагались в отдалении от человеческого жилья, глубоко в лесу, и животные рядом с корпусами отрядов не были из ряда вон выходящим явлением.

Но Шартиар беспокойно завозилась, раскидывая в стороны деревянные, непослушные руки. Я кинулась к ней, придерживая, чтобы она не соскользнула с гладкой обивки сиденья и не ударилась снова. Синяк на ее скуле налился фиолетовым, опух и даже в смутном свете, пробивающимся откуда-то извне, выглядел жутко болезненным, особенно на фоне бледной кожи Наставницы.

-Где…где Айден? Где..все? – хрипло прошептала Шартиар, предпринимая безуспешные попытки сесть. Распахнув мутные глаза, подернутые странной желтоватой пленкой, она возбужденно шарила ладонями по бархатной обивке, царапала ее ногтями и тяжело вздыхала, словно все вокруг причиняло невыносимые страдания. Я опустилась перед ней на колени, помогая подняться. Рана на руке, только-только затянувшаяся, светилась жутковатым зеленым светом, от которого тянуло чем-то потусторонним. С таким освещением, как правило, показывают порталы в загробный мир в дурацких сериалах лохматых годов.

-Где он? – жалобно стонала девушка, дотрагиваясь до моего лица мертвецки холодными ладонями. – Я ничего не вижу!

-Он скоро вернется! – торопливо проговорила я, сжимая ее ладони своими, пытаясь их чуточку согреть. Айден ушел уже очень давно, а шум на поляне становился все громче. Ломались ветви, хрустели кусты, сминаясь под грузной поступью невидимого