Медведь - Лина Филимонова

— А с кем бы ты хотела усложнить?

— Ни с кем.

— Уверена?

— Ни с кем из вашей компании.

— А я все-таки проявлю упрямство.

— В смысле?

— Попытаюсь выбраться из френдзоны.

— Как?

— Пока не знаю…

— Спасибо, что предупредил. Я буду начеку.

— Будешь запинывать меня обратно?

Я смеюсь.

— Ага.

Тигра классный. С ним легко и хорошо. Но…

А, может, не надо никаких “но”? Я не знаю. Я сейчас вообще ничего не понимаю…

— О, Варлам звонит, — Тимур достает телефон. — Увидел непринятый. Я выйду, потрещу с ним. Надо кое-что обсудить.

— Да, давай, иди.

Тимура долго нет. Я уже собираюсь пойти потанцевать. Поднимаюсь — и натыкаюсь на Медведя. Он смотрит на меня таким злым взглядом, как будто я его чем-то смертельно обидела… Ах, да. Я попортила его шкуру. Неужели он из-за этого такой озверевший? До сих пор не успокоился…

— Я иду танцевать, — зачем-то сообщаю я.

А он… Просто впивается в мои губы. Своими злыми, свирепыми, жадными губами.

Это не поцелуй. Это… я не знаю что. Он как будто хочет сделать мне больно.

От неожиданности я сначала теряюсь. Но быстро прихожу в себя и пытаюсь его оттолкнуть. Но он жестко держит мои плечи, не давая мне пошевелиться.

Тогда я просто сжимаю зубы на его губе. Чувствую солоноватый привкус… Похоже, я его укусила до крови.

Блин. Опять я ему что-то попортила…

— Больно? — вырывается у меня.

Да мне пофиг! То есть… Я хочу, чтобы ему было больно! Он совсем охамел. И озверел. И распоясался…

— Еще, — хрипит он. — Сильнее.

Ему нравятся укусы до крови?!

А меня зовет бешеной! Да он сам псих…

Но он все же выпускает меня из своих медвежьих объятий. Толкает на диван. Сам садится рядом. Глаза затуманенные и безумные.

Он кладет лапу на мое бедро. Сжимает, как будто сам не понимая, что делает.

Я невольно вскрикиваю.

— Больно? — он ослабляет хватку.

— Нет! — из противоречия бурчу я.

— Нравится? Любишь пожестче?

— Не твое дело.

Он наклоняется ко мне, его губы в миллиметре от моих.

— Как ты любишь?

— Ты этого никогда не узнаешь.

Его глаза вспыхивают безумными желтыми огнями. Так-то они у него серые. Но в моменты сильных эмоций в них как будто кипит и плавится желтая лава…

— Убери лапы, — шиплю на него я. — И вообще отвали от меня!

— Тебе же нравится.

— А ничего, что я пришла сюда с твоим другом Тимуром?

— Мля… — рычит он.

И резко отодвигается от меня.

17

Михей

Нахрена я сюда приперся? Как вообще получилось, что я оказался в клубе?

Я думал позвонить Нике. Извиниться за вчерашнюю вспышку, позвать ее куда-нибудь. Даже взял в руки телефон. И… я не помню, что случилось дальше.

Я просто очнулся в машине. Уже возле клуба.

Развернутся и валить обратно? Это уж совсем клиника…

Но лучше бы я свалил.

* * *

Только зашел — сразу взгляд уткнулся в нее. А нижняя башка уткнулась в ширинку. Долбанулась так, что я чуть не взвыл от боли.

Мля…

Платье. Ноги. Сиськи.

Стерва… похотливая и дикая.

Оборачивается в мою сторону. Начинает еще активнее крутить задницей и выгибаться. Все мужики на танцполе с бешеным стояком! И все смотрят на нее.

А она держит за руку Тимура, пока они идут в мою сторону. Он, довольный и гордый, демонстрирует публике свой трофей. Нравится ему, что самая горячая штучка в клубе — с ним.

Когда он уходит, со мной случается какая-то фигня. Я теряю дар речи. Мямлю что-то невнятное, веду себя, как клинический идиот.

Ведусь на ее грязные провокации! Как пацан.

Она же не случайно пролила себе в декольте воду. Она знала, что при виде этих капель в ложбинке с меня слетят последние остатки цивилизованности.

Если бы ее не увел Тимур, я бы, наверное, просто закинул ее к себе на плечо и уволок в пещеру. И пофиг на все.

А она еще и воздушный поцелуй мне посылает… придушил бы! Положил бы лапу на шею, прижал к кровати и…

* * *

Некоторое время я пытаюсь держаться от нее подальше. И у меня даже получается. Я даже пишу Нике в момент просветления, выйдя на улицу, чтобы отдышаться.

Но потом снова оказываюсь внутри. В вип-зоне.

И со мной снова случается фигня. Уже другая.

Я зверею и слетаю с катушек.

Я невыносимо хочу ее… отхлестать ремнем. Поставить на колени и увидеть ее губы на своем члене. Задрать на голову это ее развратное платье, едва прикрывающее ягодицы, и затрахать до смерти.

Я хочу проделать с ней все грязные штуки, какие только можно вообразить. Уверен, у нее тоже порочное воображение. И большой опыт.

Сколько у нее было мужчин? Десятки.

От этой мысли меня скручивает внутри узлом еще сильнее. А сейчас она с Тимуром.

Все. Вызывайте санитаров!

Это не ее надо в смирительную рубашку, а меня. Это я бешеный…

А она хочет меня.

Показывает это всем своим видом. Вырядилась, потому что знала, что я приду.

Знала… И это бесит меня больше всего!

Она знает, что я хочу ее. Понимает, насколько сильно. Чувствует…

И я чувствую трепет ее тела, когда вдавливаю ее в себя. Похотливая стерва. Горячая, дикая, необузданная.

Нет, это я дикий. Дикий и злой, как черт.

Мне просто надо ее трахнуть.

И наваждение пройдет.

Это единственный способ, больше ничего не сработает.

Мля, Тимур…

Он возвращается с телефоном в руках, смотрит на меня, на нее… У меня рожа каменная. По бешеной Кошке тоже ничего не видно. Как будто не она сейчас трепетала в моих руках. И не она страстно укусила меня за губу.

А вот это, скорее всего, видно. Ее укус. Или нет?

Во всяком случае, Тимур ничего не говорит.

А я чувствую себя мудаком. Слегка. Девушка друга для меня запретна. Но она не его девушка! Она просто использует его.

— Ладно, я пошел.

Протягиваю руку Тимуру.

— В смысле, уже домой?

— Ага.

— Ты же только приехал.

— Да некогда мне тут. Завтра на работу.

— А чего приходил тогда?

Вот в этом вопросе Тимура я уже чувствую некоторую агрессию.

— Проезжал мимо, решил заскочить.

— Давай, вали.

Тимур все же пожимает мою ладонь.

Вроде, между нами все нормально. Пока…

* * *

Захожу домой. Раздеваюсь и иду в душ. Включаю ледяной, чтобы хоть немного остыть и прийти