Кольцо - Наталья Новгородская

Когда Тропинины уехали, бабушка ещё долго изумлялась самому их визиту и осведомлённости о её делах, но более всего о том, что сама Императрица интересовалась ею. Шурочка была молчалива и задумчива, она часто поглядывала в окно на разрушенную беседку и вздыхала. “Ох, зачем же он явился?”, — сокрушалась она. “И сколько же я теперь буду о нём думать, пока не позабуду?”

Глава 6

На следующий день после завтрака бабушка решила выйти в сад, потому что погода как раз установилась, и ветер перестал угрожающе стучать в оконные стёкла. Шурочка с кислым лицом двинулась за нею, и отвлеклась от своих невесёлых мыслей только когда услышала сдавленный крик. Авдотья Семёновна узрела руины беседки и кинулась к ним чуть ли не плача.

— Шурочка, ты только взгляни! И как же это так вышло? Как бы огорчился Степан Василич, увидев сию трагедию! Он бы не пережил подобного, я точно знаю!

Девушка зарделась и потупила глаза, словно сама была виновницей недавнего происшествия, но более от того, что вспомнила, как молодой спаситель взял её за руки и притянул к себе. О, если бы дедушка узнал о подобной вольности!..

Проходящая мимо забора Стешка, вытянула шею и с любопытством обозрела сию картину. Она шла по дороге, но услышав возгласы своей бывшей барыни, решила узнать, в чём дело. Она по-свойски открыла калитку, которую никогда хорошо не запирали, и подошла к женщинам. Барыня заметила её, но будучи слишком огорчённой, не стала её бранить.

— Ах, Стешенька, ты только взгляни на это! Всё, что было нам со Степаном Василичем дорого, теперь превратилось в руины!

— Да бросьте, барыня, эта развалина давно дышала на ладан! — махнула рукой Стешка. — Я помню, как ещё барин думал перестроить её, так вы не дали тогда. Полно вам убиваться.

Бабушка исподлобья зыркнула на Стешку, а та, не обращая на неё внимания, обратилась к Шурочке:

— Барышня, а идёмте со мною жёлуди собирать! Вы знали, что самая лучшая настойка теперь на желудях? Меня барыня научила…

— А что же вы бросили с барыней гербарий, Степанида Варфоломеевна? Как же так? — съязвила Авдотья Семёновна.

— Да вот уж… — Стешка поправила шляпку. — Литья все у нас пожухли, а те, что на земле — уже сгнили. Но настойка выйдет отменной! Я попрошу барыню и вас угостить, Авдотья Семёновна.

— Да уж уважьте, будьте любезны!

— Так можно барышне пойти со мною?

Бабушка посмотрела на Шурочку, которой явно хотелось пойти со Стешкой и посплетничать, и строго ответила:

— К сожалению, нет. У моей внучки есть более важные дела дома.

Бабушка с гордо поднятой головой взяла Шурочку за руку и повела к дому. Девушкам осталось только печально посмотреть друг на друга в последний раз. Но тоска и печаль Шурочки были отринуты, когда с визитом явился Андрей Тропинин. Он приехал без отца, которого задержали дела, и, верно, поэтому был немало смущён и поначалу не мог внятно изъясняться. Он пояснил, что Императрица скоро двинется в путь, ведь ей надобно возвращаться в Столицу, и он желал бы пригласить Шурочку проводить императорскую карету. Он с отцом ещё задержится в городе ненадолго: необходимо заняться вещами Императрицы, проверить, чтобы всё доставили в Столицу в сохранности, распустить прислугу…Про себя он думал, что для него обернулось на пользу приехать в город раньше Императрицы, а уехать позже.

Шурочка была немало удивлена и польщена, она с восхищением смотрела на гостя, помятуя о его вчерашнем подвиге и позабыв о своих недавних сомнениях и переживаниях. Бабушка же находилась в странной задумчивости, но, поразмыслив над предложением Тропинина, помня о его положении в обществе, не смогла ему отказать и отпустила внучку. Правда, чтобы гарантировать её возвращение домой, пригласила Андрея отобедать с ними, и он почти сразу принял это любезнейшее приглашение.

Молодые люди как раз вовремя вышли на улицу, потому что по дороге уже разносился клич:

— Слава Императрице! Слава! Слава!

Мужчины и женщины следовали за царственной каретой, подбрасывали вверх шляпы и махали кружевными платочками. Шурочка с Андреем тоже пошли со всеми, и девушка со страхом гадала, откроется ли окно в карете, и будет ли Вседержительница махать рукой своим подданным. Но прошло несколько минут, а окно так и не открылось, и Шурочка успокоилась. Её спутник что-то говорил об устройстве кареты, описывал интерьер и дорогую обивку, и она думала, что знакомство с таким человеком не только оказалось ей полезным, но и познавательным. Она забрасывала его вопросами, и он, проявляя терпение, отвечал тактично и учтиво.

Вдруг Шурочка перестала слушать своего спутника, потому что её под руку схватила весёлая Стешка, которая тоже вышла на проводы Императрицы, и она, не стесняясь, стала поглядывать на Тропинина. Шурочке пришлось представлять их друг другу, и она, ожидая, что Андрею придётся не по вкусу подобное знакомство, была приятно удивлена, когда он приподнял шляпу и поинтересовался у Стешки, хорошая ли сегодня погода для прогулок. Стешка многозначительно поглядывала на них, отмечая про себя взаимную симпатию, и стала улыбаться ещё шире. Так как она взяла Шурочку под руку, то они немного отстали от Тропинина. Толпа окружала их со всех сторон, и Шурочка старалась не потерять из виду шляпу Андрея.

— А что же, твоя барыня не пошла провожать карету? Помнится, её приезд она не смогла пропустить, — сказала Шурочка.

— Она пошла, да только с Вороновой и Бегловой. А меня заставила варить варенье из смородины. А я, видите, сбежала! — похвалилась Стешка.

— Как? Ведь она сделала тебя компаньонкой, а не служанкой. Ты имеешь полное право пойти на проводы Императрицы! Но, скажи, платит она тебе хорошо?

Стешка сконфузилась:

— Ах, барышня! Всё как-то не так у Дуниной. Я делаю и то, и другое, и во многом ей помогаю, а платит она меньше вашей бабушки. Все говорили, что она очень щедрая, но оказалось, что прижимиста. А все деньги тратит только на себя. И хоть свечей она не щадит, но, признаюсь, что мне и засиживаться у неё теперь не хочется.

— Стешенька, тебе надо вернуться к нам! Я поговорю с бабушкой…

— Что вы, барышня! Она и видеть меня не захочет! Вы только разгневаете её.

— Вот что, Стеша. Приходи сегодня к нам на ужин, она ничего знать не будет, и так удивится, что не сможет тебя прогнать.

— Нет, я не смогу…

Но Шурочка не слушала её, снова повторила