Френдзона: Выход - Дарья Волкова

— Значит, поедем на экскурсию по Мюнхену. Допивай кофе, я пошла собираться.

***

За все то время, что Марфа уже прожила в Мюнхене, она так толком и успела узнать, какие места тут считаются культовыми и обязательными к посещению туристами. Ну разве что Мариенплац. И в Нимфенбург Клаус ее возил, Марфе там понравилось. Ну значит туда и поедем.

На Мариенплац Роман вел себя как настоящий турист — ахал, задирал голову, снимал — только почему-то не ратушу, а больше Марфу. А потом испросил кофе с брецелем, после чего они снова сели в машину и поехали в Нимфенбург.

Это была такая странная прогулка. Такое странное чувство. Когда они гуляли по дорожкам парка, любовались на фонтаны и лебедей и болтали обо всем на свете — Марфу не покидало ощущение, что она прогуливает уроки. Хотя она уроков никогда не прогуливала!

Но было именно такое чувство. Если бы не Роман — сидела бы она сейчас в кабинете управляющего перед монитором в окружении вороха бумаг. Или что-то обсуждала бы с Фанни.

А она сидит на скамейке в красивом регулярном парке и смеется, слушая Ромкины рассказы.

Он сказал: «Я соскучился». А как она соскучилась, оказывается! По общению с ним, по его голосу, по рассказам, в которых были и юмор, и меткое словцо, и фирменный Ромкин стиль. Марфе казалось, что она может так сидеть бесконечно долго, слушать его, смотреть на него, подставляя лицо неяркому осеннему солнышку.

Но тут позвонил Клаус.

— Марта, дорогая, во сколько вас ждать к ужину? Я собираюсь готовить колбаски, их лучше есть пока они горячие.

Марфа перевела взгляд на Рому. Он рисовал носком кроссовки на песке какие-то замысловатые фигуры.

— Мы будем через час.

***

— Как ваши дела, Роман? — Клаус решил развлечь гостя светской беседой. Рома ради разнообразия не стал выделываться за ужином и с аппетитом ел приготовленные Клаусом байройтские колбаски. Первое, что выучила Марфа о немецкой вообще и баварской в частности кухне — это как различать колбаски. Уже почти не ошибалась.

— Дела? — переспросил Рома, макая отрезанный цилиндрик в горчицу. Потом поперхнулся, запил водой, вытер невольную слезу. — Хороша горчичка!

— Ну да, дела, — невозмутимо повторил Клаус. — Вы же приехали в Мюнхен по делам?

— А, дела… Дела идут, контора пишет. Все в порядке.

Но Клаус не удовлетворился таким ответом.

— А чем вы занимаетесь, Роман?

— Я адвокат.

Выражение лица Клауса поменялось столь стремительно, что впору было рассмеяться. Он с большим трепетом относился к людям, которые разбираются в законах.

— А здесь вы потому, что… — начал он фразу, побуждая Рому к дальнейшим разъяснениям.

— Я здесь на переговорах. Большего сказать не могу, извините, — Рома аккуратно промокнул губы. — Коммерческая тайна.

Вот и вдвоем врем, Ромочка. Коммерческая тайна заключается в том, что ты сегодня в Нимфенбурге шипел на лебедей — потому что они шипели на тебя.

На Клауса скупые и даже будто неохотные Ромкины ответы произвели эффект, прямо противоположный тому, на который рассчитывал Рома. Клаус принялся выспрашивать у Романа нюансы заключения договоров и оформления сделок в рамках российского гражданского кодекса. Роме пришлось отвечать, потом он вроде бы даже втянулся в разговор, а Клаус и вовсе смотрел теперь на их гостя с пиететом. А после ужина потащил Рому в цокольный этаж, где у Клауса располагалась мини-мастерская.

Марфа мстительно посмотрела им вслед. Так тебе и надо, Ромочка. Теперь тебе будут два часа рассказывать про лобзик. Или кто он там.

***

— Мрысь, а у вас тут парк аттракционов есть?

— Не знаю, — удивленно пожала плечами Марфа.

Клаус уже уехал на работу, и они допивают кофе вдвоем.

Роман полез в телефон и через несколько секунд торжествующе воскликнул:

— Ага! Есть!

Он поднял взгляд от экрана и, прищурившись, посмотрел на Марфу. И она почему-то сразу же поняла, что он задумал.

— Нет. Даже не мечтай.

— Ну чего ты сразу начинаешь! — расхохотался Рома. — Помнишь, как мы вчетвером катались на американских горках? Петька с Пашкой, а мы с тобой. Ты типа вроде как старшая с нами. А в итоге всю дорогу проорала с закрытыми глазами, вцепившись мне в руку. У меня синяк потом был!

Марфа даже вздрогнула от этого воспоминания. Оно было ярким. Оно до сих пор было слишком ярким!

— Я каждую секунду жалела о том, что решилась с вами ехать!

— Ну как же, мы же маленькие, нас надо сопровождать…

Теперь уже Марфа смотрела на Ромку, прищурившись. А он отвечал предельно безмятежным взглядом.

— Пора проверить, Мрыся, так ли ты повзрослела, как утверждаешь.

— Нет. Тебе не удастся взять меня на «слабо».

— Я разрешу тебе взять меня за руку.

***

Уже после, когда все кончилось, они сидели на лавочке, Марфа прерывисто дышала Роме в шею, а он гладил ее по спине. И даже подкалывать перестал по поводу того, что она по-прежнему проорала весь проезд. Просто гладил ее по спине и прижимался губами к ее виску.

Какое это, оказывается, счастье.

А потом Марфа решительно выпрямилась и решительно потребовала пива. Немедленно. Сию минуту. Ибо у нее стресс!

Ну что, Роман как джентльмен повел даму пить пиво. И только к середине второго бокала Марфа сообразила, что она за рулем.

— Рома! — она смотрела на него широко распахнутыми глазами. — Нам придется оставить машину тут! Я же… я же… — она растерянно указала на наполовину пустой пивной бокал.

— Вкусное?

— Вкусное. Но, Ромка, вот зачем ты меня послушался?

— Я запомню эти слова, — улыбнулся Роман. — Да пей ты, раз хочется. Я нас довезу. Навигатор до Киева доведет. Или нам не надо в Киев? Ну, в общем, не пропадем.

— Ромка… — вздохнула обреченно Марфа. И снова приложилась к бокалу с пенным. — Ты все-таки взял меня на «слабо». — Он лишь усмехнулся. — Вот что нам, правда, с машиной делать?

— Да все решим, не переживай.

Марфа осилила три бокала и заявила, что в таком виде не может показаться на глаза мужу. По этой причине они три часа шатались по центру, дважды пили крепкий кофе и много-много говорили. За эти три часа Роман практически уверился, что его Марфа вернулась. А еще ему нестерпимо хотелось ее поцеловать — когда она слизывала сахарную пудру с уголка губ.

И кто из них выпил три бокала пшеничного?

***

Он и в самом деле привез их домой — безо всяких подсказок со стороны Марфы. Потому что на обратной дороге