Сводный Альфа - Марго Лаванда

Пытаюсь собраться. Блокирую большую часть ударов. Но понимаю, что устоять в этом бою смогу, только если тоже начну обращение. Для этого мне надо всего несколько секунд. Сконцентрироваться. Стук сердца в ушах становится бешеным, оно будто несется галопом.

Стоит на миг замедлиться, и получаю сильный удар в голову, тело ослепляет боль, она проносится по ногам и рукам от столкновения с холодным бетоном пола.

Тяжело втянув в себя воздух, собираюсь с силами.

И тут перед глазами встает Эрика. Она тоже лежит на бетонном полу, связанная. К ней направляется чудовище…

Адреналин таким мощным потоком хлещет в кровь, что я сам не понимаю, как оказываюсь на ногах. Зверь внутри воет от безысходной ярости. Он готов рвать, убивать, крушить все вокруг. Наклоняю голову, вбираю носом воздух и стремительно бросаюсь на противника. Адреналин, скопившийся в крови, дает неистовую силу, первый же удар заставляет Луфуса отлететь на несколько метров под оглушительный рев толпы, уже списавшей меня со счетов. Тьма сгущается. Есть только круг света, в котором существую я, мой противник и жажда.

Не отвлекаясь больше ни на что, наношу удары несколько растерявшемуся от такой нежданной атаки сопернику. Луфус упустил все свои шансы на победу в этом бое.

До слуха доносятся крики людей, собравшихся вокруг ринга. Как бы ни притворялось общество, что далеко ушло от каменного века, человека все равно тянуло именно к таким забавам и развлечениям.

Не замечаю кровь, заливающую мне глаза, мешающую обзору и смешивающуюся с потом. Игнорирую металлический привкус во рту, планомерно, удар за ударом, не обращая внимания ни на что, вынуждаю противника сдавать позиции.

Луфус заметно теряет силы. Даже удары ног слабые, я блокирую их без труда.

Почти все кончено. Поднимаю Луфуса высоко над собой и бросаю об пол. Жуткий звук ломающихся костей, противник жалко откатывается в сторону и остается лежать лицом вниз. На бетонном полу появляется внушительная вмятина, от которой, точно сетка вен, бегут трещины.

Подхожу к Луфусу, он повержен, лежит неподвижно. Стискиваю его шею. Желание убить нестерпимо, еще и толпа скандирует:

– Убей! Убей! Убей!

Это меня и отрезвляет. Возвращаюсь в человеческий облик. Рефери кидает мне халат – прикрыть обнаженное тело. По трибунам проносится восхищенный женский гул. Им нравится смотреть на голого мужика. У меня сейчас это вызывает лишь отвращение. Чувствую себя цирковым пуделем на арене.

Запахиваю халат, опускаюсь перед валяющимся куском дерьма на колено.

– Немедленно, у тебя пара секунд. Где она? Иначе раздавлю твою черепушку, как тухлое яйцо.

– Правое крыло, самая последняя комната, белая дверь, – хрипит Луфус. Мои руки крепче сжимают его шею. Желание прикончить растет, как и гул толпы.

– Пощади… Будет война.

Жалкий, как девчонка. Ты заплачь еще, может, меня это разжалобит.

С отвращением отпускаю шею противника. Встаю с колена, и тут прожектор ослепляет, бьет прямо в лицо.

– А вот и наш победитель! – орет ведущий. Он все это время комментировал нашу схватку, но я абстрагировал себя от всех голосов. Так было проще сконцентрироваться.

– Смерть! Смерть! Смерть! – скандирует обезумевшая толпа.

Но я не собираюсь идти на поводу у требовательной публики, добивая и без того поверженное существо. Я обязательно уничтожу этого урода. Но когда не будет вокруг столько жаждущих глаз. Я сделаю это для себя. Не навлекая беду на свой клан.

Ко мне подлетает щуплый рефери, комментатор с экспрессией призывает всех приветствовать победителя. Только мне совершенно не до этого.

Резко вырываю свою руку, которую шустряк успевает задрать вверх. Нет, ну точно цирк. Отталкиваю это чудо в белой рубашке без единого пятнышка и с бабочкой. Перестарался чуток, парень отлетает прямиком к Луфусу, спотыкается об него. Толпа гудит от восторга.

А я, не теряя ни секунды, направляюсь в место, которое указал Луфус. Я верю, что она там. Чувствую ее.

Эрика лежит на полу, бледная, без сознания. Осмотрев, понимаю, что ее просто усыпили, но она в порядке. Одежда не порвана, ни единой царапины нет на теле.

У меня же, наоборот, кровь ручьем хлещет из раны на плече, правое бедро тоже порвано, и на спине, чувствую, кусок выдран. Халат промок от крови. У чертового Луфуса острые зубы.

Давно я не получал столько ран в схватке. Нельзя показаться таким Эрике, она до смерти испугается.

Одно радует – в этой гребаной комнате есть душ.

Выглядываю в коридор – мимо бежит парень из обслуги со шваброй. Даю ключи от машины и приказываю как можно быстрее принести мне одежду – всегда вожу с собой на всякий случай, и сейчас именно такой.

Пока жду, разглядываю Эрику. Она спит как ангел. Так и хочется дотронуться до ее щеки, заправить выбившийся локон за ухо.

И с чего я так размяк? Куда подевались планы отделаться от нее и шустрой мамашки, захомутавшей моего отца?

Почему я готов защищать ее до последней капли крови?

Глава 8

Эрика

Мне не хватает воздуха. Стараюсь дышать, но не выходит. Голова тяжелая и пустая, словно из нее убрали все мысли. А тело налито свинцом. Пытаюсь вспомнить хоть что-то. Почему я лежу на маленьком диванчике в какой-то комнате без окон? Поднимаю голову. Осматриваюсь. С трудом встаю и подхожу к двери. Она заперта!

Меня охватывает паника. Ненавижу запертые двери. Не то чтобы я страдала клаустрофобией, но как-то не по себе.

Постепенно вспоминаю события. Причем с конца. Последний кадр – лицо Луфуса. Не зря меня Кел предупредил, чтобы подальше от него держалась! Я тогда хотела расспросить о том, что он имеет в виду, как следует… Но постеснялась. Мне самой Луфус с самого начала не понравился, как он вел себя, как смотрел на меня… Брр. Омерзительно. И как меня угораздило на него наткнуться!

И вдруг пронзает мысль – что, если меня похитили? Это ужасно! Где Зан? Может, они сейчас в панике ищут меня… Тут опасное место. Неприятное. Ох, пожалуйста, пусть все закончится! Я больше никогда и ни за что не пойду на поводу у друзей и не приду в такое заведение.

Что же мне делать? Эта мысль пульсирует в мозгу, но решение задачи, увы, мне не по силам. И в отчаянии бегу к двери, бью по ней, кричу:

– Выпустите меня!