Несчастные девочки попадают в Рай - Кэрри Прай

— А вы? — вырвалось у меня. — На кого похожи вы? На маму или на…

— Не твое дело, — грубо перебил Саша. — Наша семья — закрытая тема.

— Не очень-то справедливо, учитывая, что я рассказываю про свою.

— Я все сказал!

Мое веко нервно задергалось. Как же порой он меня раздражал. Саша Соколов — этакий умник. Высокомерный индюк. Важная задница. Тьфу.

Его настроение передалось всем. Какое-то время мы просто молчали, разглядывая свои ноги.

— А давай — те байки потравим? — предложил Сема. Его глаза заискрились, и едва ли наш костер был тому причиной.

— Страшилки? — скептически поинтересовалась Нина. — Детский сад какой-то.

— Нет. Я говорю про реальные истории.

Мы переглянулись. Грех было не воспользоваться моментом, ведь история звучит в разы страшнее, если ты на кладбище. Да еще и ночью.

— Валяй, — ответил Саша и, вытянув ноги, облокотился на локти.

Семка в предвкушение потер ладони.

— Не надуйте в штанишки, детишки. Эта история перевернет вашу жизнь. Вы больше не сможете спать спокойно. Да что там спать? Вы будете бояться собственной тени и начнете верить в проклятья, а ваши…

— Проклятье! — не сдержался Саша. — Ты начнешь или нет?!

— В общем, слушайте. Как — то раз, я охотился на медведя.

Саша демонстративно фыркнул.

— Ты никогда не охотился на медведя, трепло.

— Залепи дупло и слушай, — бросил Сема. — Я ведь не должен докладывать тебе о каждом своем шаге. Так вот. Я бродил по лесу до самой ночи. Был голоден и слаб. Я уже отчаялся встретить медведя, как в кустах промелькнуло черное пятно. Заметив меня, огромная тень нырнула в чащу леса, но я ринулся за ней. Сил не хватало, но я не сдавался. Все бежал, бежал, а тяжёлое ружье избивало мою спину.

— Это ж, где ты такую рогатку нашел? — хохотнул Саша, отчего брат пронзил его недовольным взглядом. — Молчу — молчу.

— После часа уморительной гонки тень сдалась. Мохнатый бугор повалился на землю и замер. Враг практически был повержен. Я держал его на прицеле, пока чудище не обернулось, — Сема схватился за сердце и перевел дыхание. — То, что я увидел, навсегда засело в моей памяти. Это было за гранью моего понимания.

— Какой ужас! Медведь оказался бабушкой Любой? — продолжал издеваться Сашка. — Или он был мексиканцем? Маракасы? Сомбреро?

Я попыталась представить, что такое маракасы, но не вышло.

— А вот и нет, — заговорщицки ответил Сема. — Это был вовсе не медведь. И, не бабушка Люба. Это была…

Мы раскрыли рты в предвкушении его ответа. Казалось, что даже Каштанка навострила уши.

— …шуба с носом!

— Кто? — поморщилась Нина. — Шуба с носом? Это как?

— Огромный кусок меха, из которого торчит вороний клюв, — с серьезным лицом пояснил он. — Я видел мутанта, клянусь.

На мгновение в воздухе повисла тишина.

— Голова твоя мутантная, — Нинка прыснула от смеха. — Ой, не могу! Шуба с носом? Напугал, так напугал! Да у меня полный сарай таких ужастиков! Ветровка с руками, ботинки с носками, да бинокль с глазами!

На лицо Семена упала тень.

— А ты видимо знаешь историю круче моей? Дерзай, парнишка. Мы все во внимании.

— Сам ты парнишка! Я — девчонка!

Нина уселась поближе к костру и обняла свои коленки.

— Моя история не выдуманная. Впрочем, главная ее героиня захоронена неподалеку. Я расскажу вам про ведьму. Это была нечем не примечательная бабулька, она вязала носки и солила папоротник. Как и все. Поэтому, никто не даже не догадывался, что милая бабка на самом деле страшная ведьма. Но однажды, ее дом опустел на несколько суток. Ее сосед, решил проверить бабульку, — а вдруг померла во сне и теперь, лежит почем зря, воняет? — подумал он. Однако, когда мужик зашел на порог, то его встретила маленькая, злющая, как собака псина.

Как собака псина?

— Слушай, за тобой пора записывать, — усмехнулся Сема. — Твоя тавтология ломает мой мозг.

— Не перебивай, — огрызнулась Нина. — Короче, испугавшись, мужик схватил топор и отрубил собаке два пальца на лапе!

Услышав это, Каштанка уткнулась влажным носом мне в ногу, а Павленко все продолжала:

— На следующий день, бабка объявилась. И самое интересное, что на ее руке не хватало двух пальцев. Ух. Общественность встрепенулась. Люди всегда опасались подобного, поэтому, затолкав бабульку в бочку, они захоронили ее на этом кладбище. Если прислушаться, то можно услышать, как она бьет по стенам бочки. Это происходит только ночью.

Теперь голос подала я.

— Это не правда, Нина. Данный факт давно раскрыт. Днем, земля нагревается, а ночью — остывает. Это лишь звуки остывающего железа, но никак не ведьмовские позывные. И вообще, я не уверена, что в той бочке кто-то захоронен.

Нинка возмущённо охнула и вскинула руками.

— Хороша подруга. Всем на зависть. Могла бы промолчать.

— На троечку, парнишка, — оценил ее рассказ Сема, а потом повернулся ко мне. — Златка, принимай эстафету.

— Я? — растерянность застыла на моем лице. Самая ужасная история, которая произошла со мной, была связана с гибелью моих родителей, но едва ли я хотела ее рассказывать. Но, набрав в легкие воздуха, я все-таки собралась.

— Это не реальная история. Но, и не выдумка. Это сон, который постоянно я вижу. Мне сниться, словно я брожу по кладбищу, охраняю его и жду. Жду умершие души. Каждый раз ко мне приходят разные силуэты. Они ищут своих родственников, а я провожаю их к нужным могилам, — последнее прозвучало с гордостью. — Вот и вся история.

Соколов старший в хлопке скрестил пальцы и склонил голову набок.

— Какая прелесть, — пропел он издевательским тоном. — Ты сама доброта.

— Что за зря понтуешься, братец? — вступился Сема. — Удиви нас своей байкой. Говори с выражением. Будь убедительным. И, не стесняйся.

— Делать мне больше нечего. Откройте любую книжку о войне — вот там действительно ужасы. Леденящие и не выдуманные. А ваши сказки — детям на смех.

— Ты просто сдулся, кроме своей гитары больше ничего не видишь, — Семка протянул ладони к пламени. — Ты такой же скучные, как мамкины сериалы.

— Пусть так. Зато мне одежка носатая не мерещатся, — парировал Сашка.

— Ой, ой. И это мне павлин в тельняшке говорит?

— А может мне рассказать вам сказку? — грозный голос не принадлежал ни одному из нас. — Про огромный кулак и беззубых сосунков? А?

Оглянувшись, мы все четверо уставились на дедушку. Его лицо было суровее обычного. Рядом, держась за морщинистую руку, стоял заспанный Пашка.

— Фигасе,