Успех или борода - Пенни Рид

– Лучший друг Джетро. Они вместе росли, но Бен всегда был правильным парнем. Он погиб в Афганистане, и после этого Джетро взялся за ум. – Хэнк выключил газ под сковородкой и положил на ее край деревянную лопатку. – Теперь он заботится о вдове Бена.

– В смысле – заботится?

Хэнк пожал плечами:

– Ну, по дому там мелкий ремонт, во дворе всякое по мелочи или стоки прочистить – в общем, мужские дела.

– Считаешь, обязанности делятся на мужские и женские? – с гримасой спросила я.

Хэнк поглядел на меня в упор:

– А вот этого не нужно. Здесь не Лос-Анджелес и не Бостон, а Грин-Вэллей, штат Теннесси, и мужские дела делают мужчины.

– Например, управляют стриптиз-клубами? – невинно похлопала я ресницами.

Хэнк фыркнул смехом:

– Нет, это просто работа. Я не утверждаю, что мужчины у нас не отмывают духовки, а женщины не окашивают газоны, но чаще всего у мужчины свое место, а у женщины – свое, каждый тянет свою лямку и особо не возражает. Всяк справляется сам и помогает соседу, так что кончай свой передовой космополитический нетерпимый порожняк.

Хэнка легко дразнить, когда речь заходит о его корнях: он взовьется до небес, стоит назвать его вахлаком. Сразу скажу, я не считала Хэнка вахлаком (я даже не очень точно знаю, что это такое).

Ответные презрительные реплики о женщинах и латиноамериканцах меня не задевали: Хэнк язвил не всерьез и не верил в то, что говорил, – так старший брат называет тебя дурындой. Дружеская пикировка из самых благих намерений – одно дело, а вот подобные замечания из уст неотесанных чужаков, которые тоже руководствуются самыми лучшими побуждениями, – совсем другое.

Я приподняла руки:

– Ладно, ладно, не буду трогать твои драгоценные культурные нормы, привилегию белых и жареную курицу.

– Вот и хорошо, – кивнул Хэнк. – А я не буду прохаживаться насчет ваших мыльных опер и тортильи.

– Конечно, не будешь, – согласилась я, многозначительно помахивая ножом для овощей. – И потом, скорбная повесть твоего Джетро покруче иного сериала. Он угоняет машины для шайки байкеров, затем его лучший друг гибнет на войне, а самого Джетро нещадно избивает федеральный охотинспектор…

– Который теперь его начальник и помолвлен с его сестрой.

– Ничего себе у вас тут!.. Избивает федеральный охотинспектор, который сейчас его босс и почти родственник, и теперь Джетро законопослушный гражданин.

– И мать у него в прошлом году умерла от рака.

Я с шумом всосала воздух сквозь зубы, шокированная и переполняемая сочувствием к рейнджеру Джетро. Даже представлять не хочу, каково это – потерять мать. Моя для меня и образец, и опора.

– Черт побери… Вот досталось парню…

– Плюс папаша трутень и негодяй и у него пять братьев.

– У папаши Джетро пять братьев?

– Нет, пять братьев у самого Джетро: Билли, Клет, близнецы Бо и Дуэйн и младшенький Роско. И одна сестра Эшли. Джетро старший.

Я только головой покрутила:

– Да это готовая мыльная опера! Ничего себе повороты! А почему отец негодяй? – не удержалась я, ощущая не то что заинтересованность, а вполне себе горячий интерес к рейнджеру Джетро и его биографии.

– Даже не знаю, с чего начать. Даррел Уинстон обрюхатил Бетани Оливер, когда ей было пятнадцать. Соответственно, в шестнадцать она родила Джетро. Бетани происходила из богатой семьи и была единственной наследницей…

Я покрутила рукой, призывая не углубляться в подробности:

– Давай сокращенную версию.

– Короче, Даррел обращался с женой как последняя сволочь, изменял ей на каждом шагу и нещадно избивал. Он состоял в «Железных призраках»…

– Шайке байкеров?

– Да, причем был там не последним человечком и попытался приспособить к делу и своих детей. Так Джетро и начал красть машины. Первые двадцать пять лет своей жизни он был просто тенью своего негодяя-отца…

– А сколько лет Джетро? – Я отчетливо вспомнила его лицо с морщинками у глаз, какие закладываются от постоянного прищура на солнце. Этих «лучиков» актеры и актрисы боятся хуже ролей в малобюджетных фильмах. – Максимум двадцать семь!

– Бери больше – ему тридцать один. И это еще одна причина не связываться с Джетро Уинстоном. Он для тебя староват.

Я фыркнула от смеха:

– Хэнк, ну, ты юморист! Ты не забыл, что Тому тридцать восемь?

Я говорила о моем бывшем типа любовнике и нынешнем коллеге по фильму Томе Лоу. Если спросить Тома, так мы должны были вот-вот сыграть свадьбу, когда я все отменила. Если вы спросите меня, мы были вместе один праздничный уик-энд, прежде чем неспособность Тома сделать хоть шаг без постоянного подбадривания начала меня бесить.

Взять хотя бы то, что он не знал, как стирать – вообще не представлял, как белье становится чистым. Машинку включить не умел. Он просто выкидывал ношеную одежду вместо того, чтобы ее постирать, и каждую неделю покупал себе новую.

– Том для тебя тоже слишком стар.

Пожав плечами, я промолчала, не желая спорить. Может, Том и на тринадцать лет старше меня, но он бóльший ребенок. Фактуристый, страшно озабоченный своей внешностью, абсолютно беспомощный очаровательный карапуз, которому через два годочка стукнет сорок. Впрочем, он хорош в постели – твердые шесть-семь из десяти (шесть-семь оргазмов из десяти попыток).

Тогда как рейнджер Джетро старше меня всего на шесть лет, а взрослее, если судить по рассказу Хэнка, на целый век. Я-то до сих пор люблю дурачиться и состязаться в «кто противнее»…

Я открыла холодильник и начала выдвигать ящики, ища помидоры.

– Значит, Джетро заботится о вдовах и сиротах?

– Только о вдовах. Очень красивых рыжих вдовах с прекрасными голубыми глазами и ангельским голосом, – невинно похлопал ресницами Хэнк.

Вот научила на свою голову…

– Ага, – понимающе кивнула я, – рейнджер Джетро сохнет по вдове своего лучшего друга!

При этих словах я внутренне дрогнула от разочарования. Подобное ощущение испытываешь в магазине, когда там не оказывается прекрасного платья твоего размера, хотя ты даже не собиралась покупать это прекрасное платье и не за ним пришла. Сейчас, узнав наверняка, что прекрасное платье не про мою честь, я положительно пала духом.

Я постаралась прогнать разочарование. Не нужно мне никаких платьев.

– Вообще-то нет. – Хэнк почесал шею и прислонился к плите, сложив руки на груди. – Если бы Джетро нравилась Клэр, он бы уже что-то предпринял. Мне кажется, ему просто нравится о ней заботиться. Ему вообще, по-моему, нравится заботиться о людях.

– Тогда открой мне тайну, Хэнки-пэнки: почему ты хочешь, чтобы я избегала исправившегося рейнджера Джетро? По твоим же словам, он просто уникальный персонаж! Может, я поселюсь в вашем Гангрена-Вэллей и научусь женским обязанностям, а потом мы с ним наплодим кучу детишек, у которых будут его борода и мои руки!