Новогодний P.S. - Юлия Монакова

Оказалось, машина Даниэля въехала в опору рекламного щита. Какой-то пьяный идиот (видимо, уже начавший отмечать новогодние праздники) выскочил на встречку, и, спасаясь от неизбежного лобового столкновения, Даниэль резко свернул в сторону. Скорость была невысокой, около тридцати километров в час, к тому же, Шульман был пристёгнут — это его и спасло. А вот идиоту повезло куда меньше… Уже через пару мгновений произошло страшное столкновение на полной скорости с другим автомобилем, и оба водителя погибли на месте.

Врач, разговаривающий со Светланой, подал ей информацию в весьма оптимистическом ключе: Даниэль отделался лёгким сотрясением мозга и переломом левой ключицы, ну, а остальное — пустяки, царапины, скоро заживёт!

Однако со Светланой всё равно едва не приключилась истерика. Несмотря на то, что ей назвали адрес больницы и предложили в любой момент приехать и самолично убедиться, что с мужем всё в порядке, что он её ждёт, она боялась, что от неё скрывают правду, и умоляла дать трубку Даниэлю хотя бы на секунду — чтобы услышать его голос… Наконец, кто-то из медперсонала сжалился и исполнил её просьбу, отправившись в палату больного.

— Со мной всё хорошо, Веточка, — услышала она хриплый голос мужа и чуть не разрыдалась от облегчения. — Честное пионерское. Руки целы — а это самое главное для хирурга…

— Дурак, — прошептала она с нежностью, чуть не плача, — какой же ты всё-таки дурак… При чём тут руки? Самое главное — что ты живой!

— Я живой, — подтвердил он, — и в ближайшие несколько десятков лет на тот свет не собираюсь.

— Даня, милый, я скоро буду у тебя. Вернее, мы с Наташкой скоро будем! — поправилась она, почувствовав, как дочь ободряюще сжала её локоть, и ощущая себя немного увереннее оттого, что была не одна.

Больница оказалась не самой захолустной, но и далеко не того уровня, в которой работал сам Даниэль. Появление знаменитой актрисы Светланы Звёздной произвело фурор среди персонала и пациентов.

— О, так Даниэль Шульман — это ваш муж? — вытаращила глаза девушка на ресепшне. — Ну надо же… как тесен мир, кого только не встретишь…

— Где он? Как? Я могу его увидеть? — вцепившись в Наташкину ладонь, спросила бледная, как полотно, Светлана.

— Конечно. Сейчас врач подойдёт, он введёт вас в курс дела и проводит в палату… вот только халат надо будет надеть. Да не нервничайте вы так, к счастью, обошлось без опасных повреждений… Всё с вашим мужем будет в порядке, всё обойдётся. А вы мне вот здесь, в этой тетради, не распишетесь на память?..

Как ни бодрилась Светлана, уговаривая себя, что в палату следует войти бодрой и оживлённой — а всё-таки ноги у неё подкосились, когда она увидела лицо Даниэля: бледное, с заострившимися чертами, с густой вечерней щетиной…

Приблизившись, она ахнула: всё лицо мужа было в многочисленных, хоть и неглубоких, порезах и ссадинах.

— Это от осколков стекла, — пояснил врач, перехватив её взгляд. Он был совсем молоденьким — господи, и кому только доверяют жизнь пациентов!..

— Не беспокойтесь, заживёт быстро, мы всё обработали, даже шрамов не должно остаться. Самое важное — глаза целы. Очки защитили… — продолжал отчитываться молодой человек, но Светлана его уже не слышала.

— Даня! — она кинулась к мужу, схватила за руку, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от счастья и от отчаяния одновременно. Невыносимо было видеть его не в роли врача, талантливейшего хирурга, вызывающего благоговейный трепет у своих коллег и пациентов — а в роли больного, на казённой кровати, беспомощного и осунувшегося…

— Прости меня, Светлячок. Я сильно тебя напугал? — он легонько сжал в ответ её пальцы.

— Ещё как напугал, — выдохнула она, — я чуть с ума не сошла, когда услышала в трубке незнакомый голос, который спрашивал, кем я тебе довожусь. Сразу подумала самое страшное… — голос её сорвался.

— Я никак не мог с тобой связаться, телефон вдребезги…

— Как ты себя чувствуешь? Что у тебя болит?

— Успокойся, глупенькая, у меня почти ничего не болит, а если и болит, то это совершенно не заслуживает твоих волнений… Голова немного кружится, а в целом всё действительно хорошо. Это я тебе как врач говорю.

— А рука, что с рукой? — кивнув на фиксирующую повязку на левом плече мужа, спросила она. — Это опасно?

— Перелом ключицы. Несложный. Заживёт, как на собаке, я обещаю.

— Простите, я забыла, как вас зовут? — обратилась Светлана к молоденькому доктору.

— Сергей… Борисович, — с достоинством отрекомендовался он.

— Сергей Борисович, могу я забрать Даниэля домой?

Тот с сомнением покачал головой.

— Давайте хотя бы на сутки оставим его у нас, понаблюдаем…

— А что? Есть подозрение на что-то плохое? — быстро спросила она.

— Нет, расслабьтесь. Просто ваш муж и так пережил стресс, а вы сейчас намереваетесь срывать его с места, везти в ночи домой… пусть отдохнёт, поспит спокойно. А завтра поговорим, обсудим выписку.

— Мама, он прав, — вмешалась Наташка, уловившая основную мысль разговора.

— Да, наверное, но… — неуверенно возразила Светлана.

— Поезжайте домой, девочки, — Даниэль устало улыбнулся жене и Наташке. — Ложитесь спать, утро вечера мудренее. А со мной и правда всё хорошо.

— Я сейчас отвезу Наташу, — приняла решение Светлана, — а потом вернусь к тебе. Не хочу оставлять тебя здесь одного до утра… Привезу, во что переодеться, зубную щётку, бритву… и другие важные мелочи.

— Ты собираешься провести ночь в больнице? — Даниэль нахмурился. — Не стоит, Веточка. Ну к чему эти бесмысленные жертвы? Не выспишься толком, не отдохнёшь…

— А если тебя не будет рядом, я вообще не смогу заснуть, — категорически возразила она.

— Вообще-то, это не положено… — вмешался и врач, но, перехватив умоляющий взгляд Светланы, смягчился.

— Хотя ради вас, разумеется, мы сделаем исключение. Можем даже кушетку в палату поставить, чтобы вы могли немного поспать.

— Это было бы прекрасно. Спасибо большое, Сергей Борисович, — кивнула Светлана. — Я, разумеется, в долгу не останусь.

— Ну что, вы, что вы! — испуганно замахал руками тот. — Никакого “в долгу”! Для нас это огромная честь — помочь вашей замечательной семье…

— Ты не обидишься, что я оставлю тебя ночью одну? — спросила Светлана у дочери в раскаянии, когда они ехали в такси.