Новогодний P.S. - Юлия Монакова

— Очень красивая, — нисколько не кривя душой, произнесла Илона, возвращая ему телефон. — Неудивительно, что она тебе нравится…

Никита сначала расцвёл, а потом снова понурился.

— Ну вот. Она такая красивая, такая талантливая, а я… я даже на коньках стоять не умею.

— Делов-то, — фыркнула Илона. — Поехали на каток? Я тебя вмиг научу.

Его глаза блеснули.

— Прямо сейчас? А вы умеете кататься?

— Ещё как! Я, между прочим, в детстве была королевой катка на главной городской площади!

— Супер! — обрадовался он. — Только у меня коньков нет…

— Фигня вопрос, есть же прокат инвентаря!

— А… а… а Сонечка как же?

— Как, как. Возьмём её с собой, конечно. Она посидит в коляске, пока я дам тебе пару уроков, — Илона улыбнулась и взлохматила его волосы. — Беги, собирайся!

___________________________

*Строки из стихотворения Сергея Есенина “Письмо к женщине” (1924): “Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье…”

Немного посовещавшись, они решили поехать не куда-нибудь, а на ГУМ-каток на Красной площади — гулять, так гулять!

Им несказанно повезло: до двух часов дня кататься можно было абсолютно бесплатно. Впрочем, “кататься” — громко сказано, Никита действительно ничего не умел. Илона давала ему советы и ценные указания, стоя у бортика и усадив туда Сонечку.

— Держись за борт, чтобы не шмякнуться. Не торопись! Сначала научись просто скользить, не отрывая ноги ото льда.

— Как это? — растерянно спрашивал Никита.

— Просто чуть-чуть согни ноги в коленях… вот так… и сделай пару скользящих шагов — увидишь, тело само заскользит вперёд!..

Никита послушно, хоть и довольно неуклюже, с излишней осторожностью, выполнял все эти действия.

— Когда почувствуешь себя увереннее, можешь понемногу приподнимать одну ногу, — командовала Илона. — Потом другую. И всегда наклоняйся корпусом чуть вперёд. Иначе рискуешь завалиться и упасть на спину… А это и больно, и опасно.

Он уже робко осваивал основные шаги — с отталкиваниями, когда Илона вдруг услышала звенящий голосок:

— Никита?..

К мальчишке по льду, двигаясь легко и непринуждённо, точно рыбка в воде, приближалось очаровательное юное создание, в котором Илона без труда признала ту самую одноклассницу-фигуристку с фотографии в инстаграме.

Никита багрово покраснел, чуть не споткнулся, зацепившись друг о друга лезвиями собственных коньков, и поспешно схватился за бортик.

— Привет, Ди, — выдавил он из себя.

Фото не врало: девчушка действительно была прелестна и обещала вырасти в ещё большую красавицу. Длинные светлые волосы, ясные лучистые глаза, ангельское личико… Белая вязаная шапочка с трогательным помпоном и пушистые варежки делали её похожей на малого ребёнка, и если бы не умный проницательный взгляд, трудно было бы поверить в то, что девочке идёт тринадцатый год.

— А что ты делаешь на катке? — удивлённо спросила Диана у Никиты. — Ты же всегда смеялся над фигуристами…

Так, сообразила Илона, похоже, “войнушка” тут идёт не только со стороны девочки — судя по всему, Никита тоже не даёт ей спуску в классе…

— Это я его вытащила, — не выдержав, пришла она на выручку мальчишке. — Добрый день.

— Здравствуйте, — доброжелательно кивнула девчушка. — Вы — мама Никиты?

— Нет, это мамина подруга, Илона Эдуардовна, — Никита смутился ещё больше. Похоже, вся их взаимная неприязнь и язвительность была актуальна только в школе — здесь же оба были предельно вежливы и предупредительны друг с другом. — А это… Диана Солнцева, моя одноклассница, — церемонно представил он девочку.

— Очень приятно, — Илона с улыбкой кивнула, — а ты здесь что, совсем одна?

— Нет, конечно, — засмеялась девочка. — С родителями. Они там… гуляют, — она неопределённо махнула рукой в сторону раскинувшейся на площади новогодне-рождественской ярмарки. Илона сообразила, что просто не имеет права упускать такой замечательный шанс.

— Я бы тоже хотела немного прошвырнуться по ярмарке. Всё так заманчиво и красочно выглядит. Никит, ты не против, если я тебя ненадолго оставлю? До конца сеанса ещё сорок минут, а вы тут пока… покатайтесь. Диана, ты же пока не уходишь? — обратилась она к девчушке.

— Идите-идите, — великодушно отпустила та. — Я присмотрю за Никитой.

Илона едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Сам же Никита покраснел и неожиданно признался Диане:

— Только я… совсем ничего не умею. Даже стою на льду кое-как.

— Хочешь, научу тебя делать “фонарики”? — тоже невольно краснея и отводя взгляд, спросила Диана.

— А что это?

— Я покажу, это совсем просто. Только отцепись, наконец, от борта, — она засмеялась, взяла его за руку и потянула за собой. Никита заскользил следом, пунцовый от смущения и счастья.

— Это такое упражнение для новичков, — долетел до Илоны её звонкий голосок: сладкая парочка уже резво удалялась. — Фонарики помогут, не отрывая ног ото льда, усвоить основные движения фигурного катания. А ещё есть “саночки” и “самокат”…

— Только не теряйтесь! — громко крикнула им вслед Илона. — Никита, встречаемся через полчаса на этом же месте.

Обернувшись, мальчишка послал ей в ответ благодарно-счастливую улыбку.

А потом они все вместе стояли возле высокого круглого стола и — разрумянившиеся, довольные — с огромным аппетитом уминали нежнейшие мягкие пончики с варёной сгущёнкой и запивали их горячим какао. Сонечка смирно сидела рядом, в коляске, жевала сдобную булочку (Илона представила, в каком шоке была бы её мать, увидев, что внучка угощается уличной едой с лотка — да она сразу рухнула бы в обморок!) и время от времени восторженно хлопала в ладошки, наблюдая за яркой разноцветной каруселью с лошадками, которая вертелась буквально у них перед носом.

В компактных деревянных павильонах, торговавших сувенирами и разнообразной снедью, повсеместно наблюдался аншлаг: москвичи, приезжие, иностранцы и другие гости ярмарки весело толпились у прилавков, приценивались, угощались, разговаривали и громко, беззаботно смеялись. В морозном воздухе разливались умопомрачительные ароматы, которые стали бы настоящей пыткой для голодного человека — запахи пирожков, блинов, жареных баварских колбасок, варёной кукурузы, ванили, корицы, шоколада, цитруса и хвои… иными словами, вовсю пахло приближающимся праздником.

Никита и Диана, прихлёбывая какао с зефирками, о чём-то заговорщически перешёптывались и подталкивали друг друга плечами и локтями, обсуждая, видимо, какие-то общие школьные сплетни, а потом дружно фыркали в свои картонные стаканчики, рискуя обдать горячими брызгами стоящую напротив Илону. Она любовалась их сияющими физиономиями и, наконец, не вытерпев, потянулась за Никиткиным телефоном, который лежал на краю стола.