Непристойное предложение - Полина Рей

– Вот и выясним всё.

Он видел, что Ульяна хочет протестовать, потому просто приложил палец к её губам, давая понять, что смысла с ним спорить нет. И как бы ему ни хотелось забыть о наличии и Вероники, и Льва, придётся всё же отправиться к ним и поговорить. Если будет нужно – припугнуть, но чтобы больше они даже близко к Ульяне не подходили.

– Всё, давай эту тему закроем. Я вообще жутко проголодался, а пахнет так, что с ума можно сойти.

Уля поджала губы, но больше ничего говорить не стала. Просто поднялась с колен мужа и отправилась к плите, чтобы подать ему ужин.

Спальный район даже не на окраине города, а за его пределами, даже с виду был мрачным и унылым, несмотря на то, что Аверин с Владом приехали к дому Вероники и Льва ещё засветло.

– В машине подожди, окей? Не думаю, что помощь понадобится, – проговорил Олег, открывая дверцу.

– Уверен? Я могу хотя бы на этаж с тобой подняться.

– Уверен. Я ненадолго.

Он вышел под ледяной дождь, который падал с неба вперемежку со снежными крупными хлопьями, поднял воротник пальто повыше и после небольшого промедления шагнул в сторону дома. В парадной было точно так же мрачно, как и во дворе. Он редко бывал здесь. Так, заезжал несколько раз, когда у них со Львом ещё оставалось хоть какое-то подобие общения. И стоило только оказаться тут снова, накатило ощущение безысходности. Аверин и приходил в себя потом довольно долго. Обострялось всё то, что угнетало его. В том числе и самоистязание, которое нет-нет, да иногда и проскальзывало – какова была степень его вины, что у Льва жизнь сложилась именно так?

Возле двери в квартиру Олег снова остановился и помедлил. Желание развернуться и уйти, чтобы не вляпываться в это всё, а после вернуться к Ульяне, было огромным. Но это было бы проявлением трусости, да и он потом бы себя не простил, если бы Вероника или Лев вновь оказались возле его жены чёрт знает с какими намерениями.

Аверин нажал кнопку звонка и держал её долго, пока с той стороны хлипкой двери не раздался отборный мат. Когда ему открыли, он едва удержался от того, чтобы не поморщиться – в нос ударил кислый запах, будто в квартире что-то протухло, причём давным-давно. На пороге стояла Вероника. Как обычно пьяная, в каком-то изношенном халате. Она улыбнулась ему зловещей улыбкой и отступила в сторону:

– Явился. А мы тебя ждём как раз. Думали, ещё вчера припрёшься, – проговорила она, и Аверин сжал челюсти с такой силой, что зубы заскрежетали.

Он был прав – вчера Ульяну преследовал именно Лев, а это значило, что он приехал сюда очень даже не зря.

– Привет, – поздоровался он с Вероникой как можно спокойнее, хотя ему и хотелось рвать и метать. – Значит, ждали?

Аверин вскинул бровь, стараясь, чтобы это выглядело насмешливо, хотя знал, что бывшую жену это скорее взбесит, чем она поймёт, что он над ней потешается.

Он часто задавал себе вопрос – как та женщина, которая родила ему сына, и с которой он хотел провести всю свою жизнь, могла превратиться вот в это? И главное – что он сделал для этого? В чём ошибся? Где допустил промах?

– Ждали, конечно. Заходи.

Олег переступил порог квартиры, в которой жили его бывшие жена и сын, но стоило только Веронике предпринять попытку закрыть за ним дверь, удержал ту, не давая отрезать ему пути отступления.

– Это Лёва вчера преследовал Ульяну? – тихо проговорил он, глядя на Веронику исподлобья. И не успел договорить, как бывшая жена запрокинула голову и расхохоталась. Зло, громко, с ненавистью к нему и ко всем, кто не был частью её существования.

– Ульяну! Значит, это была она.

Аверин сделал глубокий вдох. Возможно, он ошибся, придя сюда. Нужно было переждать, не дать понять, что знает о Лёве, который посмел приблизиться к Ульяне. Ну или попытаться скрыть, что именно она стала его женой.

– А у вас были сомнения?

Он снова вскинул брови, глядя на ту, что смотрела на него так, будто желала испепелить взглядом на месте. Впрочем, Олег мог побиться о заклад, что именно такие потребности и были у Вероники.

– Лёв, слышь? Это всё же была эта мелкая сучка, – вместо ответа выкрикнула Вероника, и у Аверина сами по себе руки сжались в кулаки.

– Ага, понял, – донеслось приглушённое из одной из комнат, и по голосу ответившего Олег узнал сына.

Он сцепил зубы, старательно пытаясь взять себя в руки. Этот маленький гон*он ответил матери совершенно спокойно, словно у него в планах уже было вновь нарисоваться возле Ульяны и предпринять попытку ещё раз ей навредить.

– Позови мне его сюда, пока я сам не зашёл и не вытащил сучонка в прихожую, – процедил Аверин, делая шаг вглубь квартиры, на что получил неуловимое быстрое движение со стороны Вероники, в результате которого она схватила его за одежду и сжала так, что Олегу почувствовал тупую боль.

– Моего сына ты не тронешь. Только не из-за твоей бл*ди!

– Какого хрена вам от нас надо?

Аверин не сдержался – отпихнул от себя Веронику и та впечаталась спиной в противоположную стену крохотного коридора.

– Какого хрена? Нам нужны деньги!

Она снова впилась пальцами в его куртку. Попыталась ухватиться за воротник, чтобы приблизить его лицо к своему, но Олег уже знал, что не выдержит этого кисло-затхлого запаха, исходящего от бывшей жены. Он ударил её по рукам – несильно, но ощутимо. Отпрянул и воззрился на Веронику с нескрываемым отвращением.

– Я не собираюсь давать вам ни гроша.

– А придётся! Павлик!

Вероника повернулась к тому, кто вышел из её спальни в одних трусах. Очевидно, это был её сожитель.

– Павлик! Меня тут изнасиловать пытаются!

Она взвизгнула это таким истеричным тоном, что Олег поморщился. Его начинало тошнить – от всего, что видел. И от этого аромата, пропитавшего собой каждый квадратный метр квартиры, в первую очередь.

– Уясни себе одно, – выдохнул Аверин, вновь впечатывая бывшую жену в стену коридора. – Если хоть один раз ты, твой сожитель или Лёва появитесь возле Ульяны – убью любого. Сяду, отсижу, но убью. Поняла?

– А! Значит, эта сука и впрямь тебе даёт. Дождалась, бл*дина малолетняя, когда тебя облапошить можно будет.

Аверин отбросил от себя Веронику. Её сожитель так и стоял на пороге одной из комнат. Едва ли не почёсывал пузо, наблюдая за тем, что происходило в прихожей, с таким интересом, словно перед ним развернулось самое любопытное из возможных зрелищ.

– Не подходите к ней больше ни на шаг, ясно?

Олег с силой пихнул входную дверь, что отлетела прочь и с грохотом ударилась о стену, после чего выбежал из квартиры и помчался по ступенькам вниз. Его тошнило. В первую очередь от того, что эти люди, которых он раньше называл семьёй, не только посмели приблизиться к Ульяне, но и желали ей зла.