Достояние леди - Элизабет Адлер

Поднимаясь на лифте в номер Мисси, Григорий думал, что эта женщина – единственный человек, знающий о том, что той ночью он подобрал Алексея. Если он поведет себя достаточно умно, у России появится еще один шанс вернуть несметные богатства князей Ивановых.

Мисси ждала его, сидя в кресле; на столике стоял чайный сервиз. Внешне женщина была совершенно спокойна, но опытный взгляд Григория сразу же заметил, что зрачки ее темных глаз расширены – выходит, она боялась этой встречи.

– Вот мы и снова встретились, – обратился он к Мисси по-русски.

Она покачала головой.

– Я уже много лет не говорила на вашем языке, краском… простите, комкор Соловский…

Григорий сел напротив Мисси в мягкое, обитое розовым бархатом кресло и, положив ногу на ногу, продолжил по-английски:

– За эти годы, как вы, наверное, уже могли заметить, я овладел английским, так что обмануть меня во второй раз вам не удастся.

– Полагаю, что и вам не удастся обмануть меня, – спокойно парировала Мисси.

Их взгляды встретились.

– Получается, что мы с вами квиты, – сказал Соловский. – У вас один ребенок князя Михаила, у меня – другой.

Мисси молча налила чай. Григорий улыбнулся: эта женщина была настоящим борцом, а он всегда уважал борцов.

Мисси поставила чашку перед ним, предложила лимон и сахар.

– Пожалуйста, расскажите об Алексее, – попросила она.

– У меня было два пути: я мог пристрелить мальчика и оставить его на съедение волкам в зимнем лесу, а мог захватить его как ценную добычу – еще бы, сын князя Иванова—пленник краскома Соловского. Но был еще третий путь: воспитать княжеского сына, как простого крестьянского мальчика.

Григорий подробно рассказал ей о себе: как он рос в маленькой сибирской деревушке, как впервые увидел направлявшегося в ссылку Ленина, как скромная учительница в Новониколаевске научила его грамоте, как учился он в Петербурге, как служил в армии, как боролся против царизма…

– К тому времени у меня уже был один сын, – проговорил Григорий своим густым басом, – но я решил усыновить этого мальчика.

Я дал ему новое имя – Сергей. Он ходил за мной повсюду, как щенок. В глазах его светилась благодарность– не за то, что я спас ему жизнь, а за то, что я отомстил за надругательство над его матерью. Ни разу не заговаривал он о своей семье, о своем детстве и по мере сил старался привыкнуть к нашему образу жизни. Мальчик хорошо учился, много занимался спортом.

Вскоре мы переехали из Белоруссии в Москву, где я получил назначение в наркомате обороны.

Много лет я не возил его в Ленинград. Боялся, что места, знакомые с детства, могут вызвать нежелательные ассоциации, и это пагубно скажется на наших отношениях.

Сергей окончил Московский университет, а потом, вопреки ожиданиям многих, поступил в Военную академию. Сейчас ему двадцать семь лет, он красный офицер, член партии, верный ленинец. О прошлом даже не заговаривает– прошлое давно забыто.

Я горжусь тем, что мне удался этот опыт, – спокойным голосом произнес Григорий. – И я горжусь своим сыном Сергеем. Можете себе представить мое удивление, когда сегодня вечером я совершенно случайно встретил вас и понял, что нашел то, вернее, ту, которую столько лет искала наша разведка. Впрочем, нельзя сказать, чтобы поиски велись планомерно: ведь не было доказательств того, что Ивановым удалось бежать. Это известно только нам двоим. Но НКВД все-таки надеется, что Ивановы живы. Вы ведь сами понимаете, что Советскому Союзу нужны наследники князя.

Крепко сжав дрожащие от волнения руки, Мисси спросила:

– И вы собираетесь им все рассказать? Соловский улыбнулся.

– Можно еще чайку? Как здесь у вас уютно – камин, мягкие кресла… Прямо как на старой русской даче.

Пока Мисси наливала чай, Григорий внимательно следил за выражением ее лица. Эта женщина умела скрывать свои чувства, но он знал: она боится его.

– Мы с вами уже выполнили свой долг по отношению к нашим «детям», – проговорил Григорий. – Больше мы не можем дать им ничего: и Эйва, и Сергей достигли таких высот, о которых мы, в общем-то, и мечтать не могли. Скажу больше: они не добились бы таких успехов, будучи детьми князя Михаила и княгини Аннушки. Сергей может по праву гордиться своими достижениями – ведь он достиг всего своими собственными силами. Выходит, я не зря поставил этот опыт? Да и вам удалось очень много: посмотрите, какого успеха добилась Ксения.

Григорий положил руки на стол и, постукивая костяшками пальцев по полированному дереву, проговорил:

– Вы умная женщина, Мисси, и должны понимать, что произойдет, если я сейчас сниму трубку и позвоню в НКВД. Вам, должно быть, известно, что агенты советской разведки рассеяны по всему миру – в Нью-Йорке их тоже немало.

Мисси побледнела, как полотно, Соловский с довольным видом ухмыльнулся: вот теперь-то можно было поторговаться.

– Я мог бы силой отнять у вас Эйву, – медленно протянул он. – Я мог бы передать ее нашему правительству и получить за это очередное повышение по службе – ведь, захватив Ксению Иванову, Советская Россия получила бы доступ к миллиардам ее предков. – Соловский сделал небольшую паузу. Несколько секунд он молча смотрел на Мисси, как ястреб на воробья. – Но я вижу, что вы любите Ксению, как свою родную дочь, – продолжил он наконец. – И мне не хочется причинять вам боль. Предлагаю заключить договор. Мне давно уже хотелось сделать что-нибудь приятное для Сергея. Вот я и подумал: почему бы не подарить ему радость встречи с родной сестрой? Если вы дадите согласие на поездку Эйвы в Россию – всего на несколько недель, – я, со своей стороны, обещаю никому не раскрывать тайну Ивановых. Уладить формальности не составит большого труда: мы организуем «культурный обмен» или что-нибудь в этом роде – поездка знаменитой актрисы по крупнейшим городам СССР, встречи с деятелями культуры, концерты, просмотр фильмов с участием Эйвы. Со своей стороны я сделаю все, чтобы обеспечить безопасность Ксении.

Снова, как двадцать лет назад, в том самом поезде, Мисси почувствовала, что настал решительный момент в судьбе Ксении. Усилием воли Мисси заставила себя победить страх, выйти из оцепенения. Она с ужасом поняла, к чему пытается склонить ее этот русский генерал: его план был коварен и жесток. Как только несчастная Азали пересечет границу Советского Союза, она окажется в ловушке. Вместо концертов и встреч с деятелями культуры бедную девушку ожидают застенки НКВД. Кремль завладеет несметными сокровищами Ивановых, а Алексей даже не узнает о трагической судьбе сестры. Ксения подпишет бумаги и, скорее всего, будет расстреляна без суда и следствия, а Григорий убьет двух зайцев одним выстрелом: принесет пользу Отечеству и сохранит «сына». Но тут Мисси вспомнила, что у нее оставался один козырь.

– Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, господин Соловский, – проговорила она. – Но я не могу дать согласие на поездку Эйвы в Россию. Что же касается ваших угроз, то мне они не страшны.