Голливудские мужья - Джеки Коллинз

Крякнув от удовольствия, тот сказал:

– Имей в виду, я еще могу тряхнуть стариной.

– Разве можно в этом усомниться? Знаю, ты у нас еще орел – негодник ты этакий!

Зеппо Уайт обожал лесть, и Силвер умела этим пользоваться.

Что-то подсказало ей – ленч предстоит особый, поэтому она вызвала Фернандо сделать ей прическу, а Рауля – наложить грим. Надеть она решила ослепительный костюм от Ива Сен-Лорана.

Приехав в ресторан «Поло-лаундж» отеля «Беверли-Хиллс», она с ног до головы выглядела звездой.

– Добрый день, мисс Андерсон, – приветствовал ее метрдотель. – Очень приятно снова видеть вас.

– Спасибо, Паскуале, – откликнулась она царственно и прошествовала в кабинку номер один, где ее ждал Зеппо.

Он привстал.

– Великолепно выглядишь, детка. Сногсшибательно.

– Ты очень любезен.

– Любезен? Что за чушь? Ты – последняя из поколения великих звезд и никогда об этом не забывай.

– Стараюсь, – скромно ответила она.

– Какая женщина!

За едой – слегка поджаренная на рашпере камбала для нее и недожаренный бифштекс для него – они обсуждали ее будущее. У Зеппо было много идей, но ни одного твердого предложения для съемок в кино. Да, конечно, гостевые эпизоды в «Палм-Спрингс», телепрограмма для «Эн-Би-Си», разговор о новой пластинке – но где обещанные главные роли в кино?

– Надо посмотреть, как пойдет «Романтическая история», – объяснил он. – Когда она вышибет потолок, мы назначим свою цену.

– Ты в этом уверен?

– Как в том, что собакам нельзя гадить в Центральном парке.

– Какой яркий образ!

– Яркий или нет – главное, понятный.

Он поерзал в кресле, словно что-то хотел сказать, но не знал, как это лучше сделать. На Зеппо не похоже.

И тут в кабинку вошел Захария Клингер… Что ж, Силвер не зря позаботилась о своей внешности. Эта встреча была неизбежной. И подстроил ее Зеппо – не ведающий комплексов разбойник.

– Силвер, – официально поздоровался Захария.

– Захария, – ответила она с холодным апломбом.

– Не против, если я к вам присоединюсь?

Не успела она сказать «против, очень даже против», как Зеппо вскочил с места. Изобразив изумление, он глянул на громадный циферблат своего «Ролекса».

– Уже два часа. Господи, детка, мне надо бежать. Оставляю тебя в надежных руках – надежнее не бывает. Этот человек можете все!

– До свидания, Зеппо.

Выслушивать его лизоблюдскую речь она не желала. Надо и меру знать.

Зеппо умчался, и Захария сел за столик. Повисла долгая пауза. Наконец, он произнес:

– Силвер, я хочу, чтобы ты ко мне вернулась. Скажи, во что мне это обойдется?

Она нервным взглядом окинула ресторан.

– Это не по средствам даже тебе.

– Мне ведь принадлежит «Орфей».

– Я прекрасно это знаю.

– Я могу сделать тебя самой знаменитой женщиной в мире.

В ее голосе зазвучала легкая ирония.

– По-моему, дела у меня и так идут неплохо, большое спасибо.

– Мне по силам не выпустить «Романтическую историю» на экраны. Как это отразится на твоей карьере? Все решат, что фильм не выпустили, потому что он донельзя плох.

Сузив глаза, она сказала:

– Только попробуй.

Вытащив из кармана коробку для сигар, он извлек из нее толстую кубинскую сигару, закурил и выпустил в ее сторону ровную струю дыма.

– Может быть, ты вынудишь меня это сделать.

Нет, этому человеку ее не запугать. Однажды он ее уже использовал. Какого черта он явился после стольких лет и еще ждет, что она бросится ему в объятья?

– Может быть, – холодно сказала она. Он засмеялся.

– Меня всегда восхищало твое присутствие духа. И возбуждало.

– Для возбуждения могу сообщить тебе, что я замужем. И мужа люблю. Так что, будь любезен, избавь меня от этих мерзких угроз и шантажа.

– Твой муж – никчемный бездельник, – констатировал он.

– Меня устраивает.

Она живо поднялась.

Он положил руку ей на запястье.

– Я могу потратить миллионы на рекламу «Романтической истории», а могу положить ее на полку. Одна ночь в твоем обществе – и я пущу рекламную машину в ход. Подумай об этом.

– До свидания, Захария.

– Буду ждать звонка.

Звонить ему она не стала. Вместо него связалась с Карлосом Брентом. По-своему Карлос был не менее могущественной фигурой, чем Захария Клингер. Ходили слухи о его мощнейших связях – в политических и прочих сферах.

– Карлос, дорогой, – обратилась к нему она, довольная, что они снова подружились, – что бы ты сделал, если бы узнал, что по прихоти Захарии Клингера «Орфей» кладет «Романтическую историю» на полку?

Он засмеялся.

– Выбрось это из своей прелестной головки. «Романтическая история» будет самым популярным фильмом года, я об этом позабочусь.

Собственно, она и не беспокоилась. И лишний раз похвалила себя – молодец, что не поддалась Захарии.

Силвер и Уэс вошли в «Джорджио». Он расположился в уютном баре посредине магазина, а она стала примеряться ко всему, что попадалось под руку.

– Я думал, мы делаем рождественские покупки не для себя, а для других, – заметил Уэс.

– Так и есть, – ответила она, выбирая сумочку с инкрустацией для Норы и набор духов «Джорджио». Потом решила купить себе шикарный халат с золотистой инкрустацией – в жизни подобного не встречала. Да и цена хорошая – шесть тысяч долларов.

– Иди сюда, дорогой, посмотри, – позвала она Уэса. – Я это надену в канун Нового Года.

Он послушно подошел и сказал:

– Мне-то что? Деньги твои. Нравится – покупай. Он вернулся в бар, заказал холодного пива, устроился поудобнее, как вдруг услышал знакомый голос:

– Уэсли!

Реба Виногратски, его бывшая домовладелица, накинулась на него с влажными поцелуями и объятьями – вот еще, принесла нелегкая!

Высвободившись – прямо паучиха какая-то! – он суховато поздоровался.

– Уэсли! Уэсли! Уэсли! – завздыхала она, понимающе покачивая головой и любовно подмигивая. – Посмотрите, каков теперь мой Уэсли!

Ее Уэсли?

– Как дела, Реба? – спросил он, с трудом изображая заинтересованность.