Анжелика и демон - Анн Голон

— Что-то вы погрустнели, — сказал Анжелике Виль д'Авре, который все это время продолжал качаться в гамаке и грызть кукурузные хлопья, приготовленные Кантором на углях. — Не следует, моя дорогая, впадать в уныние и слишком переживать по поводу низости рода человеческого. Встреча с ее проявлениями составляет часть нашей земной юдоли. Но ведь за всем следует утешение. Вот увидите, когда мы окажемся в Квебеке и воссядем у камина с рюмкой ароматного ликера, а ваш милый сын будет играть нам на гитаре, вы забудете все это, и мы вместе надо всем посмеемся.

Несмотря на ободряющие слова Виль д'Авре, Анжелика совсем не была расположена смеяться. Она смотрела то в окно, то в дверь в неясном ожидании чего-то. Некоторое время спустя, выйдя из дома, чтобы лучше разглядеть какую-то металлическую точку, появившуюся на предзакатном горизонте с восточной стороны, Анжелика вдруг услышала, как Дельфина дю Розуа окликнула Кроткую Марию и сказала ей:

— Мадам де Модрибур пошла в лес с Петронильей и Мавританкой. Она просила вас подойти к бретонскому кресту помочь донести корзинки с ягодами…

Вскоре Мария показалась на дороге, по которой утром прихожане шли на мессу. На какое-то мгновение Анжелика заколебалась — не использовать ли момент, чтобы снова переговорить с Марией. Видимо, девушка о многом передумала. Даже издали Анжелика заметила ее покрасневшие глаза и печальное лицо. Однако в этом месте можно было опасаться встречи с герцогиней, и Анжелика не решилась подойти. Вернувшись назад, она застала маркиза в неизменном гамаке. Он продолжал разговор на другую тему.

— Сегодня будет плохой улов, — изрек он. — Треску засолят плохо, и люди, работающие на разделке рыбы, недосчитаются многих пальцев…

— А почему?..

— Да потому, что мадам де Модрибур сегодня наносит визит рыбакам. Смотрите, отсюда видно, как она шествует, как королева среди вассалов, в сопровождении капитана бретонцев, который прямо ластится к ней. Нас он уверяет, что тверд как сталь, а на самом деле стал при ней мальчиком на побегушках…

Посмотрев в сторону моря, где рыбаки-бретонцы хлопотали вокруг деревянных помостов с рыбой, Анжелика увидела Амбруазину, действительно окруженную целой свитой рыбаков и пассажиров корабля, шедшего в Европу, который остановился на рейде, чтобы пополнить запас воды.

— Если этот корабль идет во Францию, то я, пожалуй, пошлю письмо одной весьма дорогой мне даме в Париже. Надо справиться.

Но Анжелика его не слушала. Ее вдруг осенила тревожная мысль — почему Амбруазина вызвала Кроткую Марию совсем не к тому месту, где находилась сама. Выйдя наружу, чтобы еще раз взглянуть на побережье, она увидела грустного Барсампюи, который от нечего делать строгал деревянную палку.

При виде молодого человека, влюбленного в Кроткую Марию, у Анжелики по какому-то наитию возникла внезапная догадка, и она бросилась к нему.

— Быстро за мной, — тихо сказала она. — Господин Барсампюи, Кроткая Мария в опасности!

Они быстро пошли по тропинке, ведущей к бретонскому кресту.

— Что случилось? Чего вы боитесь? — спросил он наконец Анжелику, когда они отошли на порядочное расстояние от поселка.

— Они собираются убить ее, — ответила она прерывающимся голосом. — Может быть, я сошла с ума, но у меня такое предчувствие. Они хотят ее убить. Наш утренний разговор был замечен, видимо, ее допрашивали, хотели выведать, о чем мы говорили.

Они перешли на бег и запыхавшись взбежали на утес, где стояли часовня и деревянный крест.

— Ее здесь нет.

— Это то место?

— Ей назначили встречу у бретонского креста…

— Это дальше, — ответил Барсампюи. — Тот крест каменный, его воздвигли два века тому назад бретонские рыбаки. Вон там…

— Это же на самой высокой скале, — сказала Анжелика в отчаянии. — Скорее, надо ее перехватить. У нас нет времени обходить бухту, надо срезать путь по берегу. Как только заметим ее, начнем кричать снизу…

Они буквально скатились к берегу моря, покрытому галькой и острыми обломками скал. Идти было трудно. Казалось, что скала не приближается, а удаляется.

— Я вижу Марию, — вскричал Барсампюи. На бледном фоне неба показался хрупкий девичий силуэт. Девушка шла по вершине к бретонскому кресту, возвышавшемуся, как кельтский менгир.

— Мария! — крикнула Анжелика изо всех сил. — Мария, остановитесь!

Но девушка была слишком далеко и не могла услышать.

— Мария!

На этот раз кричал Барсампюи, и тут же у них вырвался короткий страшный вопль: у них на глазах летело вниз, ударяясь о выступы скал, тело девушки.

— Ее толкнули, — почти в беспамятстве шептал Барсампюи. — Я видел… Кто-то подошел.., сзади…

Как в кошмарном сне, они принялись бежать по острой гальке и сухим водорослям.

Они обнаружили Кроткую Марию в расщелине между скалами, как в тот день, когда Барсампюи нашел ее после гибели «Единорога». Теперь он стенал так сильно, как если бы ему самому был нанесен страшный, смертельный удар.

— Сделайте что-нибудь, мадам! Сделайте что-нибудь, умоляю вас!

— Бесполезно, — сказала Анжелика, стоя на коленях у растерзанного тела девушки.

Сердце ее разрывалось от боли при виде этого юного существа, такого нежного и робкого, от которого теперь отлетала жизнь.

Кроткая Мария открыла глаза.

В ее зрачках, отражавших голубизну неба, мелькнула искорка разума, и Анжелика поняла это.

— Мария, — сказала она, сдерживая слезы. — Мария, во имя Бога, перед которым вы сейчас предстанете, скажите мне хоть что-то. Вы видели своего убийцу? Кто это?.. Скажите мне что-нибудь, умоляю вас, чтобы помочь мне.

Губы Марии чуть дрогнули. Анжелика пригнулась к ней, чтобы уловить едва слышные слова, произнесенные вместе с последним вздохом:

— В момент гибели корабля.., на ней не было.., ее красных чулок…