После падения - Анна Тодд

Смотрю на него не отрываясь, пытаясь заставить мне поверить.

– Если бы кто-то когда-то так поступил с тобой… – Он делает долгую паузу и глубоко вздыхает. – Я не знаю, что бы я с ним сделал. Даже если бы это был Вэнс, – признает он мрачно.

За последние полгода я неплохо изучила характер Хардина.

Встаю на цыпочки и смотрю ему в глаза.

– Этого не случится.

– Однако на прошлой неделе все же едва не случилось что-то ужасное, со Стеф и Дэном.

Его плечи дрожат, и я безуспешно пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы вытащить его из тьмы.

– Ничего не случилось.

Даже забавно: я пытаюсь его успокоить, хотя в действительности травму нанесли мне. Мы поменялись ролями, и это явно демонстрирует природу наших отношений – и то, что Хардин склонен винить себя за все, что не может контролировать. Как его мать, как меня. Теперь это ясно.

– Если бы он это сделал…

Всплывают смутные воспоминания о той ночи. Пальцы Дэна поднимаются по моему бедру, а Стеф стаскивает с меня платье…

– Давай не будет обсуждать то, что могло бы произойти, но не произошло.

Я наклоняюсь к Хардину, и он обнимает меня за талию, отгораживая от мира, защищая от плохих воспоминаний и несуществующей угрозы.

– Мы и так об этом почти не говорили, – негодует он.

– Я не хочу. Мы достаточно говорили об этом в доме моей матери. Не так я мечтаю провести свой внеплановый выходной.

Изображаю самую ослепительную улыбку, безнадежно пытаясь сменить направление разговора.

– Я не вынесу, если кто-то причинит тебе боль. Меня трясет от одной мысли о том, что они могли с тобой сделать. Я схожу с ума из-за этого – перед глазами стоит красная пелена. Я не могу с этим справиться.

Злость не исчезает, напротив, лишь усиливается. Его зеленые глаза пылают гневом, а пальцы сильнее стискивают мои бедра.

– Давай больше не будем об этом. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, как забыла я.

Я глажу его по спине, умоляя оставить все в прошлом. Если мы продолжим твердить одно и то же, для обоих ничего хорошего не выйдет. Это было кошмарно и отвратительно, но я не позволю воспоминаниям меня преследовать.

– Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.

Его губы прижимаются к моим, и я обнимаю его, притягиваю к себе.

Между поцелуями я выдыхаю:

– Думай обо мне, Хардин. Только обо мне…

Он прерывает меня очередным прикосновением к моим губам, доказывая мне и себе свою преданность. Его настойчивый язык, преодолев сопротивление, встречается с моим. Он еще сильнее стискивает мои бедра, а затем скользит пальцами по моему животу к груди, и у меня вырывается стон. Он кладет руки мне на грудь, и я еще сильнее вжимаюсь в него, наполняя его жадные руки.

– Докажи мне, что есть только я, – шепчет он в мои губы.

И я точно знаю, чего он хочет, что ему нужно.

Опускаюсь перед ним на колени и торопливо расстегиваю кнопку на джинсах. С молнией возникают проблемы, и я прикидываю, не разорвать ли ее. Но не могу заставить себя это сделать, помня о том, как он потрясающе смотрится в этих узких джинсах. Мои пальцы медленно скользят вдоль узкой дорожки волос, ведущей от пупка вниз, и он стонет от нетерпения:

– Пожалуйста, не надо меня дразнить.

Я киваю и стягиваю с него боксеры куда-то на икры, поверх скомканных джинсов. Он снова стонет, на этот раз громче и требовательнее, и я начинаю ласкать его ртом. Медленные движения моего языка лучше, чем любые слова, доказывают то, что я пытаюсь вбить в его сумасшедшую голову: это не имеет ничего общего с тем, что другие могли бы заставить меня сделать.

Я люблю его. Я знаю: то, что я сейчас делаю, это не лучший способ преодолеть его гнев. Но я нуждаюсь в нем настолько, что забываю о нравственных устоях и моральных принципах.

– Мне чертовски нравится, что я единственный мужчина, у которого ты брала в рот. – Он стонет, когда я беру в руку все, что не поместилось. – Эти губы прикасались только ко мне.

От быстрого движения его бедер я поперхнулась, и теперь он наклоняется ко мне, чтобы погладить пальцем мой лоб.

– Посмотри на меня, – требует он.

С удовольствием подчиняюсь. Это нравится мне не меньше, чем ему. Всегда нравится. Я обожаю смотреть, как он опускает веки при каждом движении моего языка. Мне нравится, как он рычит и стонет, когда я начинаю сосать сильнее.

– Черт, ты точно знаешь…

Он запрокидывает голову, и я чувствую, как под моими руками напрягаются мускулы. Я обхватила его бедра, чтобы не потерять равновесие.

– Я единственный мужчина, перед которым ты когда-либо будешь вставать на колени…

Сжимаю бедра, чтобы снять напряжение, которое создает его грязный рот.

Хардин одной рукой хватается за стену, а мой рот все быстрее приближает его к финалу. Не свожу с него глаз, зная, что он сходит с ума, когда видит, как мне нравится доставлять ему удовольствие.

Он убирает свободную руку с моей головы и проводит большим пальцем по моей нижней губе, ускоряя темп.

– Черт, Тесс!

Он напрягается; приближаясь к развязке, он говорит, как ему хорошо и как он любит меня.

Я чувствую, как наполняется мой рот, и постанываю, принимая все от него. Я продолжаю двигаться, вытягивая все до последней капли, а он нежно поглаживает большим пальцем мою щеку.

Растворяюсь в этом прикосновении, упиваясь его нежностью, и он бережно помогает мне встать на ноги. Как только я оказываюсь рядом с ним, он заключает меня в объятия, и меня переполняет нежность.

– Прости, что разворошил все это, – шепчет он в мои волосы.

– Тсс, – шепчу я в ответ, не желая возвращаться к неприятному разговору, который произошел между нами всего несколько минут назад.

– Нагнись над кроватью, детка, – просит Хардин, и мне требуется пара секунд, чтобы осознать его слова.

Он не дает мне возможности ответить – кладет ладонь на поясницу, подталкивая меня к краю матраса. Его руки ложатся на мои бедра и задирают узкую юбку, обнажая ягодицы.

Я так хочу его, что почти ощущаю физическую боль. Боль, которую может облегчить только он. Я хочу снять туфли, но он снова давит мне на поясницу.

– Нет, не снимай! – рычит он.

Трусы оказываются в стороне, а его палец проскальзывает в меня. Начинаю постанывать. Он пододвигается ближе. Его ноги почти касаются моих, их мягко щекочут его носки.

– Так нежно, детка, так тепло.

К пальцу присоединяется еще один, и мои стоны нарастают. Я изо всех сил упираюсь локтями в матрас и выгибаюсь, когда он начинает ритмично двигаться во мне. Его пальцы то входят в меня, то снова выскальзывают.