Подарок для Александры - Люси Монро

Александра не знала, что с ней случится в следующий момент: либо она упадет в обморок, либо закипит от злости. В его умелом передергивании фактов явно звучала угроза, если не откровенный шантаж.

– Я тебя не отвергала. Это ты меня предательски бросил, чтобы жениться на своей девственной греческой невесте.

– Но я на ней не женился.

– Иногда, чтобы стать преступником, не обязательно совершать убийство.

Вместо того, чтобы ожесточиться, он неожиданно разулыбался.

– Ты хочешь сказать, что веришь моим словам?

– Нет!

– Тебе все еще нужны доказательства?

– Да!

– Тогда тебе придется уговорить свою сестру приютить меня на ночлег в вашем доме, потому что я не отойду от тебя ни на шаг.

– Значит, если тебя не приютят здесь на ночлег, ты позаботишься, чтобы имя мое попало на страницы скандальной светской хроники, так? – сказала она, пытаясь выставить его полным посмешищем.

Он и глазом не повел.

– Так.

– Я тебя презираю.

– Неважно. Значит, будем уговаривать Мэделейн выделить мне угол на ночлег?

В конце концов Александра сдалась и решила, что уехать вместе с ним в гостиницу будет единственным разумным решением. Волноваться ей не о чем. Она твердо стоит на своем, и позиции ее крепки. Дозволенный ею поцелуй был лишь свидетельством оживших приятных воспоминаний, но больше этого не повториться.

Все, что между ними теперь осталось и что надо было скорее обсудить, так это его роль и участие в жизни их будущего ребенка.

Если бы еще дня два тому назад кто-нибудь спросил Александру о шансах, имеющихся у ее бывшего любовника, на совместный завтрак в его гостиничном номере, она бы только рассмеялась. Но вот они сидят за столом друг напротив друга, завтрак был сервирован в номере всего несколько минут назад, и теперь она неторопливо отправляет в рот маленькие кусочки яичницы. Он смотрел на нее с вниманием и интересом, рассчитывая, очевидно, на взаимность.

Она отчетливо представляла себе, что именно он видел. Сидящую перед ним растрепанную, страшную ведьму. Под глазами синяки, а кожа болезненного землистого цвета. Большинство женщин, в начале беременности страдающие токсикозом, успешно избавляются от него к трем-четырем месяцам своего интересного положения. Александра в их число не входила. Изо дня в день она просыпалась с полным ощущением того, что подхватила грипп. А она ведь уже на пятом месяце.

Единственным утешением было то, что Димитрий выглядел ничуть не лучше. Теперь она видела, что он здорово похудел, а вокруг глаз появились новые морщинки. Тяжелая болезнь деда, хлопотливые поиски матери его будущего ребенка, очевидно, не лучшим образом сказались на нем.

– Перестань играть с едой, растаскивая ее по тарелке, лучше съешь это все скорее.

Она резко подняла голову.

– Не надо мне давать советов, что и как делать.

Он откинулся на спинку стула и улыбнулся.

– Кажется, тебе без полезных советов не обойтись. Я слышал, что беременные женщины светятся от счастья. А ты выглядишь, словно только что переболела тяжелой формой гриппа.

Дурацкие, набежавшие невзначай слезы заволокли глаза. Она прекрасно знала, что от красавицы манекенщицы, за которой Димитрию пришлось побегать, чтобы уложить в свою кровать, не осталось и следа. Но зачем об этом говорить?

– Зато теперь мне больше не удастся зарабатывать на жизнь каторжным трудом манекенщицы, правда?

Он наклонился над столом и взял ее за руку.

– Я же не сказал, что ты потеряла красоту и привлекательность. Просто выглядишь не совсем здоровой и счастливой.

Она с силой высвободила свою руку, тепло его ладони жгло кожу.

– Хочешь сказать, что я не рада ребенку?

– То, что ты на пятом месяце непростой, по всей видимости, беременности, и является уже достаточным доказательством твоего огромного желания произвести на свет моего ребенка.

– Я не хочу родить твоего ребенка. Я хочу этого ребенка.

Губы его сложились в дьявольской усмешке.

– Это одно и то же.

– Ты сказал, что хочешь отнять у меня сына.

– Ты думала, что я женат на Фебе и хочу любой ценой заполучить ребенка, оторвав его от биологической матери? – Руки его в знак возмущения взлетели высоко вверх. Этот яростный жест был ей хорошо знаком. – Разве было у меня на это право?

Уверенной в своей правоте она уже себя не чувствовала, так что просто пожала плечами.

– Мнение твое обо мне довольно низкое, – мрачно заключил Димитрий. – Неопровержимые доказательства брака между Фебой и моим братом Спиросом будут у меня в течение ближайшего часа.

Александра промолчала. Поверить словам она сможет, только увидев документы. Не Спирос давал официальное объявление о предстоящей свадьбе с молоденькой гречанкой.

Она насильно заставляла себя есть. Яичница была еще теплой. Пышная и аппетитная на вид, она становилась по вкусу похожей на опилки, попадая на язык.

– Ты сказала, что не вернешься на подиум, чтобы зарабатывать на жизнь.

Александра кивнула, подозревая, куда далее пойдет разговор. Предоставлять ему более подробную информацию о своем финансовом состоянии она не собиралась.

– А чем ты занимаешься сейчас?

– Пользуюсь щедростью и хорошим расположением Хантера.

Димитрий недоверчиво прищурил глаза.

– Я авансировал пять лучших сыскных агентств. Теперь, когда мне известно твое настоящее имя, получить всю информацию о тебе будет нетрудно. Один или два телефонных звонка, и твое личное досье окажется у меня на столе.

– Я зарабатываю на жизнь переводами. Как устным, так и письменным.

Синие глаза стали еще уже, а суровая челюсть грозно выступила вперед.

– Ты оказываешь услуги совершенно незнакомым тебе людям? – Его вопрос прозвучал так, словно она была девушкой по вызову.

– Это мало чем отличается от работы манекенщицы, подписывающей контракты с малоизвестными ей агентствами.

– В модельном бизнесе ты знала всех фотографов, манекенщицы были твоими подругами.

Она отодвинула тарелку в сторону и отхлебнула травяного чая.

– Не вижу никакой разницы.

– Ты в положении и чувствуешь себя не лучшим образом. – Он внимательно оглядел ее. – Тебе следует оставить работу. Почему ты не вернулась к родителям?

Грек, получивший традиционное домашнее воспитание в патриархальной семье, вряд ли смог бы разобраться в ее запутанных отношениях с родной матерью.