Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

— Нет. В последнее время она не слишком хорошо себя чувствует. Я не хочу давать ей лишний повод для беспокойства. Представляешь, как она встревожится, если узнает? К тому же она недостаточно сдержанна. Они с Артуром очень близки. Я просто умру, если мама ему расскажет.

— Хорошо. Я буду молчать. Давай считать, что ничего не случилось.

Люси проспала допоздна. Когда я разбудила ее в одиннадцать, она выглядела довольно бледной. За ночь кожа подруги непостижимым образом утратила тот прелестный розовый оттенок, которым ее наградило летнее солнце. Несмотря на это, она проснулась в прекрасном настроении, с блеском в глазах и едва заметной самодовольной улыбкой на устах.

Тогда я не могла объяснить эти загадочные перемены… но позже постигла их суть слишком хорошо. Я просто радовалась, что наше ночное приключение не повредило подруге, даже неким образом пошло ей на пользу. Я подумала, что она, наверное, видела очень приятный сон.

Подруга причесывалась перед зеркалом, я одевалась и вдруг заметила нечто, наполнившее меня сожалением.

— Люси! Что это у тебя на горле?

— О чем ты? — спросила она, зачесывая назад копну темных волос, вертя головой и изучая свое отражение.

— Что это за отметины на шее?

Там алели две точки, похожие на булавочные уколы. Прямо под ними капля высохшей крови резко выделялась на фоне белоснежного воротника ночной сорочки.

— Понятия не имею. Вчера их не было.

— Ах, милая! — в отчаянии воскликнула я. — Это моя вина. Наверное, прошлой ночью я случайно проколола тебе кожу, когда застегивала шаль. Ради бога, прости! Тебе очень больно?

Люси засмеялась, похлопала меня по плечу и ответила:

— Я даже ничего не чувствую. Право, ерунда.

— Надеюсь, шрама не останется. Отметины совсем крошечные.

— Не беспокойся. Уверена, они быстро заживут. Воротник дневного платья должен их скрыть, но на всякий случай… — Люси заколола на горле черную бархотку, пряча отметины. — Вот. Теперь о них никто не узнает.

Это был отличный день для пикника. Мы с Люси прогулялись по тропинке вдоль утеса до Малгрейв-Вудс, где миссис Вестенра, которая приехала по дороге, встретила нас у ворот с корзинкой. Мы расстелили одеяло на мягкой траве под огромным деревом и отдали должное деликатесам, приготовленным нашей доброй хозяйкой.

Пока Люси с матерью весело обсуждали свадебные планы, мои мысли унеслись далеко-далеко. Мне не давали покоя страхи касательно фигуры из сна. Ее же я видела прошлой ночью на кладбище. Она была реальной… или воображение подшутило надо мной? Если это был человек, то зачем он склонился над Люси таким странным образом и куда пропал? Я невольно вспомнила историю о Джеке Потрошителе, которую прочла в газете всего два года назад. Он охотился на молодых женщин в Лондоне под покровом темноты. Неужели по Уитби разгуливает Джек Потрошитель или кто-то вроде него? При этой мысли я оцепенела от ужаса.

Я подумала было, что мне следует обратиться к властям, но затем вспомнила о данной Люси клятве никому не рассказывать. Я решила, что бессмысленно упоминать о столь унизительном происшествии, часть которого может оказаться вымышленной, особенно с учетом одного обстоятельства. Ведь Люси ничуть не пострадала. Однако в будущем я приложу все силы, чтобы подруга не выбралась из нашей комнаты ночью.

Я отогнала эти безмолвные размышления с намерением насладиться красотой дня и обществом своих спутниц. Я присоединилась к их оживленной беседе, дружески обсуждая идеальный цвет платьев подружек невесты, выбор блюд и напитков для приема. Шутки ради мы с Люси внесли несколько совершенно возмутительных предложений, что породило взрыв веселья.

Проведя некоторое время за столь приятными занятиями, я вспомнила о Джонатане и своей тоске по нему. Я представила красивый облик жениха: тщательно подстриженные каштановые волосы, высокий лоб, полные щеки, темно-карие глаза, соразмерные нос и рот и то любезное сердцу решительное выражение лица, которое наблюдала так часто. Я невольно подумала, как абсолютно счастлива была бы в этот миг, если бы он был со мной, и вздохнула.

Внезапно лицо в моем воображении сменилось образом совсем другого человека, а именно — высокого красивого джентльмена, которого я встретила на кладбище тремя днями ранее. К нему прилагалась та же мысль: как счастлива была бы я, если бы он был со мной. Я виновато зарделась.

«Мина! — упрекнула я себя. — С какой стати ты думаешь о нем? Ты его даже не знаешь… и обещана Джонатану!»

Все же против воли я мечтала увидеть его еще хотя бы раз.

Мое желание исполнилось в тот же вечер.

После ужина мы с Люси отправились к павильону на Западном утесе, где толпа счастливых курортников собиралась каждый вечер ради променадных концертов[5]и танцев. Я надела вечернее платье из темно-синего шелка, а Люси так и светилась в своем розовом атласном наряде, расшитом бисером. Ее лицо изящно обрамляли кудри, а фарфоровую шею украшала прелестная черная бархотка.

Мы выбирались к павильону уже три вечера подряд и неизменно радовались музыке и вихрю танцующих, за которыми наблюдали с удобной позиции снаружи ярко освещенного павильона.

На этот раз темнота опустилась, как только мы заняли свое обычное место на террасе возле одной из высоких открытых дверей. Я часто размышляла о том, насколько непоследовательно наше чопорное общество, которое запрещает мужчинам и женщинам даже простые прикосновения на людях, а танцы считает совершенно приемлемыми. В сущности, они давно перестали быть ритуалом ухаживания. Даже вальс, который позволяет партнерам тесно прижиматься друг к другу, теперь находился на пике популярности. Я радовалась подобной моде, поскольку обожала танцы, но в этом сезоне обрекла себя на положение простой наблюдательницы.

Я улыбалась и слушала музыку, льющуюся в теплый ночной воздух. Люси, напротив, не знала покоя. Она постукивала носком туфли и потихоньку придвигалась к двери, пока мы не очутились внутри.

— Люси! — с упреком воскликнула я. — Идем на улицу.

— Нет. — Подруга выдернула руку. — Я устала вечно стоять снаружи. Ах! Танцоры такие красивые, правда?

Двое молодых джентльменов, заметив наше появление, оставили свою компанию и немедленно направились к нам. Оба не сводили глаз с Люси.

— Вы, наверное, впервые здесь, мисс, — произнес один из них, широко улыбаясь.

— Не желаете потанцевать? — быстро добавил второй, к возмущению первого.

Люси просияла. Я ощутила, что она готова согласиться.

Мне пришлось вмешаться:

— Вы очень любезны, сэр, но, боюсь, моя подруга вынуждена будет отказаться, поскольку обручена и скоро выйдет замуж. Мы обе помолвлены.