Ошибка в формуле любви - Дарья Лаврова

– Вот молодец, – улыбнулась я. – Намного лучше,чем моя.

– Я старался, – чуть покраснел. – А еще мнедевчонки помогали.

– Надо же! – засмеялась я.

– Да, – довольно кивнул Гоша. – За конфеты. Мне ихнельзя, аллергия на шоколад.

– Подаришь сегодня маме?

– Подарю.

Мы незаметно дошли до нашей квартиры. Открывая дверь, я ужеслышала, как надрывается телефон в прихожей. Переступила порог и тут жесхватила трубку.

– Да… – сказала я. В ответ молчали, и это злило. –Говорите быстрее, а то я устала и хочу есть.

– Здорово! – ответил незнакомый мужской голос.

– А кто это? – недружелюбно проговорила я, непоздоровавшись.

– А это Илья! – сказал так, будто я тут же должназапрыгать от счастья, слыша его голос, искаженный телефоном. Хотя и правда былаприятно удивлена. – Какие у тебя манеры! А кто здороваться со мной будет?

– Ну, привет… – послушалась я. – Я тебя не узнала…

– Нет, ну что это такое! «Ну, привет»… Так нездороваются! – возмутился он. – Надо сказать «Здравствуй, Илья», а ты«ну, привет…». Я ведь и обидеться могу!

– Здравствуй, Илья… – вздохнула я. – Теперьдоволен?

– Вот теперь хорошо, – успокоился он. – Я тебеуже, между прочим, два часа звоню, и никто трубку не берет!

– Я вообще-то только что пришла…

– Ага, а на SMS не судьба, конечно, ответить? Я тебе уже дваприслал сегодня…

Ой! Что же это такое происходит? Получается, он прислал мнедва сообщения, не получил ответа и решил позвонить на домашний? По-моему, этокруто.

– У меня телефон дома, я его не ношу с собой.

– Это почему?

– Потому что он может работать только четыре часа, у негобатарея плохая.

– Ну так ты новую купи.

– Мне не до этого, – огрызнулась я. Вот какого черта онзадает мне такие вопросы? Мобильные телефоны и аккумуляторы – это самоеотстойное, о чем можно говорить с влюбленной в тебя девушкой. Мне казалось, онзвонил с другой целью. – Ты что-то хотел спросить?

– Так ты не хочешь со мной разговаривать?!

Ну что за человек! Слова не скажи – сразу на стену лезет,психует.

– Нет, я просто хочу есть и очень устала.

– Ах, Маша устала… Я вообще-то по поводу Катьки звоню. Немогу до нее дозвониться. То занято, то трубку никто не берет. Как думаешь, чтоможно Сашке подарить?

– Я плохо его знаю, – ответила я.

– Я тоже плохо знаю, надо придумать. Так ты придешь ввоскресенье?

– В воскресенье… не знаю еще.

– У Сашки день рождения, будет праздновать вкараоке-баре. Он всех приглашал.

– Понятно. Я подумаю.

– Думай. А ответа на письмо ждешь? – вдруг загадочноспросил он.

– Да, вообще-то… – ответила я. – А что?

– Ну, если у меня сегодня вечером будет «соответствующеенастроение», я тебе отвечу… – как-то мягко сказал он. Похоже, Ильяулыбался, говоря это.

– Ну, ответь… – загрустила я.

Честно говоря, мне уже не хотелось, чтобы он отвечал. Яобновляю страницу по десять раз в минуту. Каждый раз трясусь от волнения какосиновый лист. А потом, когда вижу, что ответа нет, перевожу дыхание. На время.

Вечером ответа не было.

И на следующий вечер – тоже.

Илья больше не звонил мне домой и не писал сообщений.

К воскресенью мои нервы были на пределе.

* * *

В подарок Саше мы с Катей выбрали огромную плюшевую собакунепонятной породы. Я не думала, что это удачный подарок, но Катю ведь непереспоришь. Тем более Сашу она хорошо знает, значит, ей виднее, что емударить. Пусть будет собака. Нажимаешь ей на живот, а она тявкает. Противно так,пискляво – по-щенячьи. Тем не менее Саше понравилось.

Все ели пиццу, пили шампанское, произносили тосты, а иногдапели в караоке. Я же сидела рядом с Ильей и молчала. Не знала, как себя вестипосле того любовного письма, что я ему отправила неделю назад. Я комок нервов –ни больше ни меньше. Если он сам не поднимет эту тему, я отведу его в сторону испрошу обо всем прямо. Мне важно знать, как он ко мне относится и есть ли уменя вообще шансы быть с ним.

Я не верила в эту вероятность. Хотелось быть реалисткой. Немогла представить нас вместе. Очень хотела, но не могла. Не получалось, несходилось. Была только надежда – очень призрачная, необоснованная и смешная.

А еще гадала: придет сегодня Ира или нет?

– Илья, а ты хорошо учился в школе? – спросила егоКатя.

– Да так… до десятого класса нормально, а потом забил на учебу.Появилось много других интересных вещей!

– Например?

– Да он девчонок менял раз в месяц! – ответил за ИльюМаксим. Я боюсь встречаться с ним глазами. Не хочу его видеть.

– Макс, ну зачем же так грубо? – засмеялся Илья. –Это было намного реже.

– Хорошо, – согласился Макс. – Раз в пять недель.

– Большая разница! – улыбнулась Катька.

Илья порезал свою порцию пиццы на несколько небольших кускови посмотрел на меня:

– Как дела, рассказывай.

– Все нормально… – неуверенно ответила я, отводя глаза.

– Будешь пиццу? – спросил он, поднося к моему ртупластмассовую вилку с наколотым на нее куском. Белые грибы, оливки…

– Не знаю, – пожала плечами. – Не хочу.

– Как хочешь, – сказал он, а потом добавил: –Маленький.

– Что?

– Как хочешь, маленький, – повторил он.

– Это ты мне?

– Ага. Маленький, – еще ласковее произнес Илья. –Ребенок.

– Я не ребенок…

– А кто? Взрослый человек, что ли?

– Ну, не совсем…

– Вот так-то… Значит, ребенок.

– Мне почти семнадцать лет, – сказала я. – Черезпять месяцев будет.

– Все равно ребенок. А какого числа у тебя?

– Двенадцатого мая.

– У Иры тоже двенадцатого, – задумалсяИлья. – Через две недели.

– А сколько ей лет?

– Ире? Двадцать один.

– А тебе?

– Двадцать четыре, – сказал Илья. – На восемь летстарше тебя.

– Я умею считать, – вздохнула я. – А Ирапридет сегодня?

– Да, обещала прийти попозже. А тебе она зачем? Хочешьпообщаться?