Парижские соблазны - Барбара Картленд

– Догоняй, детка. Все будет в порядке, – уверила ее герцогиня.

Когда дверь за Гарденией и камеристкой закрылась, герцогиня откинулась на подушки и закрыла глаза.

– Бедная девочка, – прошептала она. – Как я смогу ей все объяснить? Хотя она рано или поздно сама все узнает.

А тем временем окрыленная Гардения спустилась вслед за камеристкой в холл, где прошлым вечером с ней случился такой казус. Когда они проходили мимо салона, там убиралась целая армия слуг. Лестницу тоже приводили в порядок и чистили щетками застилавший ее ковер, на котором остались пятна от еды и выпивки. Несколько человек в халатах полировали мрамор, и Гардения увидела, что в ведрах, в которые они стряхивали пыль, лежали осколки хрустального канделябра.

Странно, подумала она, что у тети Лили такие приемы, но тут же, как и прошлым вечером, напомнила себе, что французы очень эмоциональны, что они не так чопорны и бесстрастны, как англичане.

Ивонна провела ее через холл к комнате, расположенной напротив той, куда вчера ее отнес лорд Харткорт, и постучала. В ответ раздалось «Войдите!», камеристка открыла дверь, и Гардения увидела седого мужчину средних лет, сидящего за огромным столом, заваленным бумагами.

Ивонна передала указания герцогини и представила Гардению месье Груазу, но говорила она слишком быстро, так что Гардения почти половину не поняла.

Месье Груаз встал из-за стола и протянул руку.

– Рад вас видеть, мадемуазель, – начал он по-французски, а потом продолжил на плохом английском: – Камеристка объяснила мне, что у вас есть ко мне какое-то дело и что все это одобрено ее светлостью.

– Нужно оплатить несколько счетов, – засмущалась Гардения и вытащила из кармана черной юбки листок бумаги. – Боюсь, их слишком много, – обеспокоенно проговорила она.

– Напротив, – запротестовал месье Груаз, – очень маленький список. Вы уверены, что учли всех?

– Вряд ли я кого-то пропустила, – ответила Гардения, – если я все же кого-то вспомню, можно, я сообщу вам попозже?

– Конечно, мадемуазель, – сказал он. – К вашим услугам. Чеки уже сегодня будут переданы в банк. Этим людям отправят почтовый перевод, и они получат деньги в ближайшем почтовом отделении. Им это облегчит жизнь, не правда ли?

– Действительно, так будет лучше, – согласилась Гардения. – Я вам крайне признательна.

– Рад быть вам полезен, мадемуазель, – ответил месье Груаз.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Гардения и вышла.

Ивонна ожидала ее в холле.

– Теперь мы поднимемся наверх, мадемуазель, – сказала она.

В этот момент лакей распахнул парадную дверь, и Гардения услышала уже хорошо знакомый голос:

– Ее светлость дома? Передайте ей, пожалуйста, что ее спрашивают лорд Харткорт и господин Бертрам Каннингэм.

– Ее светлости ни для кого нет дома, – по-французски ответил лакей.

Через открытую дверь Гардения увидела стоявшего на крыльце лорда Харткорта. Решив, что он уже заметил ее, она поняла, что ей ничего не остается, как выйти к нему навстречу и поприветствовать. Порозовев от волнения, она прошла к парадному и смущенно протянула гостю руку со словами:

– Доброе утро, лорд Харткорт. Я должна поблагодарить вас за то, что вы вчера были так добры ко мне.

– Надеюсь, сегодня вы хорошо себя чувствуете, – проговорил лорд Харткорт, снимая шляпу. – Наверное, вы очень устали после путешествия.

– Я действительно чувствовала себя очень уставшей, – призналась Гардения.

– Неудивительно, – вмешался чей-то голос.

Гардения взглянула на сопровождавшего лорда Харткорта мужчину и увидела высокого, элегантно одетого темноволосого молодого человека с крохотными темными усиками и обаятельной улыбкой, которая заставила ее непроизвольно улыбнуться ему в ответ.

– Позвольте представить вам моего кузена Бертрама Каннингэма, – сказал лорд Харткорт. – Боюсь, что необычные обстоятельства, при которых мы вчера познакомились, не дали мне возможности узнать ваше имя.

– Меня зовут Гардения Уидон, – ответила Гардения и почувствовала прикосновение теплой руки Бертрама Каннингэма.

– Я счастлив, что именно англичанину выпала честь приветствовать вас по прибытии в Париж, – сказал Бертрам. – Мой кузен рассказывал, что вы приехали ночью. Вы, наверное, дрожали от страха, когда, не зная Парижа, в одиночку добирались до этого дома. Это я настоял, чтобы мы заехали и проведали вас. Судя по вашему виду, вы в добром здравии.

– Я прекрасно себя чувствую, – согласилась Гардения.

– Замечательно! – воскликнул Бертрам. Внезапно Гардения осознала, что он все еще держит ее за руку, и резко вырвала руку. – Мы с кузеном хотели бы узнать, не пожелаете ли вы покататься с нами, – продолжал он. – Мои лошади застоялись, и я собираюсь вывести их на короткую прогулку в Булонский лес. Уверен, воздух вам пойдет на пользу.

Гардения бросила взгляд на подъездную аллею. Там стоял элегантный высокий черно-желтый дог-карт [3] , запряженный парой лошадей цугом. Гривы и хвосты лошадей были красиво заплетены.

– Как они прекрасны! – невольно воскликнула девушка. – Они такие нарядные!

– Я очень горжусь ими, – сказал Бертрам. – Но если вам больше нравится автомобиль – он у меня тоже есть.

– Я предпочитаю лошадей, – ответила Гардения, – но боюсь, я не смогу поехать с вами. Тетя Лили собирается повезти меня… – Она собралась было рассказать, куда они поедут, но передумала. – … на прогулку.

– Вы виделись с вашей тетушкой? – спросил лорд Харткорт.

Гардения почувствовала, что он опять сомневается в радушности приема, и, вспомнив, как яростно она негодовала, когда он ночью давал ей советы, довольно натянуто ответила:

– Конечно. И с радостью сообщаю, что тетя Лили счастлива видеть меня. Я буду жить с нею.

Ей показалось, что при этих словах равнодушие на лице лорда Харткорта уступило место разочарованию, однако она не смогла бы объяснить, в чем причина такой перемены. И вообще, что могло его разочаровать? Нет, все это нелепые домыслы.

– Восхитительно, – ровным голосом проговорил он и, повернувшись к своему кузену, сказал: – Итак, Берти, если мисс Уидон не едет с нами, то нам пора в путь.

– Мисс Уидон, буду надеяться на скорую встречу с вами, – галантно поклонился Бертрам. – Кстати, ваша тетушка пригласила меня на завтрашний вечер. Обещаю, что приду, и ничто мне не помешает.

– Буду счастлива видеть вас, – ответила Гардения. – До свидания.

Лорд Харткорт ничего не сказал, сердито нахлобучил на голову шляпу, решительно спустился с крыльца и запрыгнул в кабриолет. Его действия показались девушке слегка вызывающими.

Бертрам последовал за кузеном, но на полдороге обернулся.

– Вы совершенно уверены, что не передумаете? – тихо спросил он Гардению. – Я бы хотел первым показать вам Париж.