Свадьба на выбор, или Женихи в ассортименте - Маша Царева

В итоге она приехала на пятьдесят минут раньше, и ей пришлось отсиживаться в какой-то забегаловке на набережной, попивая растворимый фруктовый напиток, который у официанта хватило наглости выдать за свежевыжатый апельсиновый сок.

Чтобы хоть как-то убить улиткой плетущееся по циферблату время, она болтала по телефону с подругами. Алена и Вика с удовольствием вывалили на нее все перипетии своей личной жизни. Поп-звезда Ренат Рагимов снизошел до того, чтобы заговорить с Викторией о совместной поездке в гастрольный тур по городам России и последующем отпуске в элитном санатории на Байкале. «Так дело и до штампа в паспорте дойдет!» – ликовала Виктория. «А разве он уже развелся официально?» – удивилась Яся. Вика почему-то обиделась и огрызнулась, что нынче разводят за один день, было бы желание и сто пятьдесят долларов для служительницы загса.

Личная жизнь Алены тоже клокотала, как закипающий бульон. Совершенно случайно очутившись на вечеринке в «Инфинити», она познакомилась там с каким-то, по ее словам, совершенно невероятным мужчиной. Правда сколько Ярослава ни пыталась выяснить подробности, сколько ни задавала наводящих вопросов, но Алена так и не раскололась, что же в ее новом знакомом такого замечательного (кроме автомобиля марки «порше»).

Наконец сработавший в ее мобильном телефоне будильник просигнализировал о том, что настало время для ее появления в «Рэдиссоне» с эффектным опозданием в пятнадцать минут.

Ярослава подкрасила губы, досчитала до десяти, оставила на столе пятисотрублевую купюру и, стараясь не ускорять шаг, побрела по направлению к месту икс.

Естественно, Полонский, всегда тонко чувствовавший правила игры, уже был на месте. Это был очередной повод в него влюбиться – казалось, джентльменство у него в крови. Он никогда не допускал досадных оплошностей – когда Яся появилась в ресторане, он поднялся из-за стола, помог ей освободиться от пиджака, отодвинул для нее стул и только потом вручил ей бледно-оранжевую веточку орхидеи, до этого момента лежавшую перед ним на столе.

– Спасибо, – улыбнулась она, поднеся один из бутонов к лицу, – сладко.

Надо отдать Полонскому должное, что у него хватило ума не обернуть процесс дарения цветка в пошлую шутку, он не ответил что-то вроде «Для сладкой девушки – сладкий цветок!».

– Надеюсь, ты проголодалась? Я хотел предложить тебе заказать фондю.

На нервной почве у Ярославы разыгрался зверский аппетит. Она со стыдом почувствовала, что ее живот в ответ на слово «фондю» требовательно заурчал.

Полонский сделал вид, что ничего не замечает.

– Фондю – это здорово. Но нам еще и шампанское потребуется, – решительно сказала Ярослава.

– Да ну? Мы разве что-то отмечаем? – улыбнулся Михаил Марленович.

– Сейчас узнаешь, – загадочно усмехнулась она, – но сначала фондю.

Если во время роковых, заранее отрепетированных слов ее живот заурчит, как неисправный сливной бачок, то весь эффект от пафосного предложения сойдет на нет. Вот стыдоба-то будет!

Она подцепила вилочкой кусочек румяного хлеба и опустила его в дымящуюся сырную массу. Проглотив первый кусочек, зажмурилась от наслаждения. По животу разлилось приветливое тепло. Ей захотелось протянуть руку через стол и коснуться пахнущими сыром пальцами его гладко выбритой щеки.

В тот момент она вдруг подумала о том, что приняла правильное решение.

Впервые в жизни она делает все как надо, черт побери!

Если Михаил Марленович не подведет и согласится, то их будущая совместная жизнь будет похожа вот на это божественное фондю. Тягучая, умеренно сладкая, ароматная, беззаботная, дарующая безмятежное тепло.

«Поедание жирного сыра в неограниченных количествах чревато кишечными коликами и прогрессирующей диареей!» – ехидно вякнул ее внутренний голос. Которому Яся сказала решительное: «Заткнись!»

А Михаил Марленович тем временем пространно и прилежно отвечал на ее формальный вопрос: «Как дела?» Другой столь же словоохотливый мужчина, наверное, показался бы ей занудой. Но Яся предпочитала рассматривать его активность в другом, более выгодном для данной ситуации ключе. Просто Полонский отличный психолог – он видит, что она устала и отчего-то нервничает, что ей хочется спокойно уничтожить это чертово фондю. Вот он и не лезет к ней с расспросами и диалогами.

А он все говорил и говорил. Он был ей искренне рад и пытался ее развлечь – как умел. Он был маэстро вежливых бесед, мастер спорта по художественному поддержанию разговоров ни о чем. Ссуды, займы, сделки, ремонт, траты, бонусы, соцпакеты, банки, ставки. Скоро от информационного потока у Яси закружилась голова.

– Заказал в дизайн-бюро потолочные балки, а одна оказалась поцарапанной. Пришлось писать четыре заявления, чтобы обменяли…

И этот человек станет твоим мужем. Он уже десять минут беспрестанно рассказывает о ремонте своей квартиры. Раньше ты хотела его только потому, что он был диаметральной противоположностью Андрейчика. А теперь-то что?!

«Молчать!» – скомандовала внутреннему критику Ярослава. Просто ремонт – это мероприятие важное и дорогое, к тому же это такое сильное впечатление. Он просто хочет поделиться, а откровенность – это плюс. Ну а второй плюс – то, что они будут жить не абы где, а в свежеотремонтированной квартирке.

– Тебе не скучно? – наконец заметил он.

– Ну что ты! – горячо воскликнула Ярослава. – Я просто устала и… объелась! Может быть, пора приступить к шампанскому? – Она покосилась на бутылку, остывающую в серебряном ведерке со льдом.

– Ты сегодня целый день пытаешься меня заинтриговать. Сначала эта непонятная история с деньгами, потом мы встречаемся, чтобы якобы что-то отметить. Хотя я понятия не имею, что именно.

– Кстати, а почему же ты не спрашиваешь, где деньги? Я же обещала тебе вечером вернуть.

– Яся, если у тебя нет, то это совсем неактуально, – пробормотал он, – поверь, эта сумма не является для меня определяющей. Я могу даже вообще простить тебе этот долг.

– Не стоит. Я могу вернуть. – Она набрала в грудь побольше воздуха и вынула из сумочки бархатную коробку.

Полонский удивленно наблюдал за ее действиями. Подошедший официант разлил шампанское по их бокалам.

Уфф, кажется, нужный момент настал.

И Ярослава решительно придвинула коробочку к нему.

– Вот.

Михаил Марленович посмотрел на нее непонимающе.

– Что – вот?

– Мой долг. То, что я должна тебе вернуть. То, на что я потратила деньги, которые взяла у тебя утром. – Она все же нервно хохотнула, хоть несколькими часами раньше и поклялась себе ни в коем случае не выходить из рокового образа.

– Ты решила подарить мне золотые запонки? – еще больше удивился он. – Нет, ты точно женщина-загадка.

– Открой, – потребовала она.

Две девушки, скучавшие за соседним столиком, заинтересованно в их сторону поглядывали. Яся чувствовала себя немного не в своей тарелке. Обычно роли распределяются несколько по-другому. Это мужчина должен торжественно выложить бархатную коробочку на стол, а девушка – долго ломаться, прежде чем решиться ее распахнуть.