По прихоти судьбы - Джулия Тиммон

Дэниел смеется.

— Прекрасный подход к делу. Пятьдесят процентов успеха, считай, уже у тебя в кармане. — Его голос серьезнеет. — Думаю, все получится. С Хэзер держись поувереннее, но при этом почтительно — она о себе довольно высокого мнения. А в остальном она вполне нормальный человек. Гм… Что еще? — задумчиво произносит он.

Его забота настолько трогательна, что у меня от слез благодарности щиплет глаза.

— Ну, что надеть, решишь сама, — продолжает он. — Тебе виднее. О том, что опыта в операциях с картинами у тебя почти нет, не заговаривай. Задаст вопрос — постарайся ответить обтекаемо. Главное, покажи, что ты готова хоть сию секунду и с большой охотой взяться за дело. Там сориентируешься, что к чему, в конце концов спросишь у кого-нибудь совета. Да… — восклицает он, что-то вспоминая, — на фотографии лысого мордоворота, которым увешан ее кабинет, лучше вообще не смотри!

Усмехаюсь.

— Лысого мордоворота?

— Это ее обожаемый супруг и, можно сказать, единственная слабость, — объясняет Дэниел.

— Почему на него нельзя смотреть? — любопытствую я.

— Хэзер ревнует его к любой женщине, — потешно траурным голосом произносит Дэниел.

Смеюсь. В жизни с какими чудаками только не столкнешься!

— Хорошо. Постараюсь сделать вид, что фотографий вообще не замечаю.

— Умница, — хвалит Дэниел. — Будем надеяться, что все получится.

— Кстати, а как ее фамилия? — спрашиваю я.

— Мортон. Хэзер Мортон.

— Хэзер Мортон, — повторяю я, делая пометку в блокноте. — Надо заучить.

— Да, разумеется.

Наступает неловкое молчание. Тон разговора был настолько теплый, что сам собой возникает вопрос: а что дальше? Неужели на этом можно поставить точку? Крепче сжимаю трубку и, затаив дыхание, жду.

— Как Лаура? — интересуется Дэниел чуть изменившимся голосом.

— Замечательно, — отвечаю я, старательно притворяясь, что, если за нашей беседой не последует новой встречи, я не особенно огорчусь. — Все эти дни гадала, всех ли ты одолел змей, не умер ли.

Дэниел смеется негромким ласкающим слух смехом. В нем звучат странные нотки, наводящие на мысли об уюте и домашнем спокойствии. Так и кажется, что я и Лаура значим для этого парня нечто большее, чем значили бы случайные знакомые. Или, может, я снова выдумываю?

— Передай ей, что я отрубил им головы единственным взмахом меча, — говорит он. — И что готовлюсь сразиться с драконом.

— Непременно передам, — отвечаю я, подмигивая скачущей передо мной то на одной, то на другой ножке дочери.

— В общем… удачи тебе, — произносит Дэниел медленнее обычного, будто специально тянет время и не желает со мной прощаться.

— Спасибо. Огромное тебе спасибо, — говорю я, стараясь вложить в эти слова все чувства, что теснятся в моей душе.

— Не за что. — Дэниел усмехается, еще несколько мгновений медлит и добавляет: — Лауре привет. Пока.

— Пока, — тщательно скрывая разочарование, бормочу я.

Хэзер Мортон — высокая сухопарая дама с умным и цепким, но вполне дружелюбным взглядом — в самом деле оказывается весьма человечной и, хоть и предпочла бы, чтобы я приступила к делам немедленно, отпускает меня на два часа, чтобы я смогла уладить вопрос с предыдущей работой. Начальника о своем возможном уходе я предупредила на прошлой неделе, и он, будучи отцом друга Ричарда, не пытается вставлять мне палки в колеса.

За новое занятие я берусь с небывалым подъемом и, хоть дело это очень и очень нелегкое, к концу недели не без помощи Джо умудряюсь продать первую картину, правда недорогую и не коллекционеру — любителю.

Моей радости нет предела. Омрачают ее лишь бесконечные мысли о Дэниеле. Он больше ни разу не позвонил, и я сумела бы выбросить его из головы, если бы не странная уверенность в том, что это знакомство непременно должно продлиться.

Приезжаем с Лаурой домой, и мне на ум приходит блестящая мысль. Обдумываю ее несколько минут, спрашиваю совета у дочери, она принимает мою идею на ура, и мы вместе намечаем план действий, согласно которому я, маскируя страшное волнение, звоню Дэниелу сама.

— Трейси? — тотчас отвечает он, и я ясно слышу в его голосе испуг.

— Да, это я… Не помешала?

— Что-нибудь стряслось? — спрашивает Дэниел.

— Н-нет… ничего, — бормочу я, уже сомневаясь, что моя затея удачная. — Я всего лишь хотела еще раз поблагодарить тебя и…

Дэниел шумно вздыхает.

— А я уж было подумал, что вам понадобилась какая-то помощь. Решил, приключилось что-то страшное. — Смеется.

У меня на мгновение замирает сердце. Страшных приключений на нашу долю выпало с лихвой. Не дай бог, оставшиеся в прошлом ужасы когда-нибудь повторятся. Я этого, ей-ей, не переживу. Берусь за пуговицу на жакете и начинаю ее крутить.

— Я подумала… стоит рассказать тебе, как идут мои дела, — насколько возможно беспечно, говорю я. — Ты не слишком занят?

— Нет-нет. Можно сказать, в данную минуту я не занят вообще, — говорит Дэниел.

Чутко вслушиваюсь в его голос. Такое ощущение, что он рад моему звонку, однако выразить эту радость в полной мере ему что-то мешает. Что?

Описываю, как умудрилась быстро войти в курс дела и как продала первый пейзаж.

— Поздравляю! — с неподдельным восторгом произносит Дэниел. — Я знал, что все получится, сразу в тебя поверил.

— Серьезно? — спрашиваю я, ликуя и счастливо улыбаясь.

— Еще как серьезно, — говорит он. — Не поверил бы, тогда даже не пытался бы ничего придумывать.

— Послушай… — бормочу я, задыхаясь от смущения и благодаря судьбу за то, что Дэниел не видит моих горящих щек. — Мы тут с Лаурой посоветовались и решили… — Умолкаю, чешу бровь, покашливаю.

— Что? — спрашивает Дэниел.

— Отблагодарить тебя за все и устроить небольшой праздник, — одним духом выпаливаю я.

— Гм… — в замешательстве протягивает Дэниел.

Представляю, что сейчас получу отказ, и мне становится не мил белый свет. В комнату на цыпочках входит Лаура. В ее блестящих синих глазах немой вопрос и горячая надежда.

— Праздник? — чуть погодя переспрашивает Дэниел. — В мою честь?

Нервно хихикаю.

— Можно сказать, да.

— Ничего себе! — восклицает он.

— В программе, если пожелаешь, велосипедная прогулка, потом ужин в саду и чаепитие с тортом.

— Торт испечете вы с Лаурой? — интересуется Дэниел.

— Мм… — Задумываюсь о том, не ответить ли «да». Но в таком случае придется всю субботу проторчать на кухне, а что из этого выйдет, неизвестно. Торты мы с Лаурой не печем. К тому же я должна в час дня встретиться с потенциальным клиентом. Наврать и выдать чужую стряпню за свою у меня не повернется язык. — Торт мы купим. Но со временем, думаю, научимся их печь и сами. Тогда устроим еще один праздник и непременно снова позовем тебя.