Взгляд ястреба - Мэдлин Бейкер

— Ты в порядке? — спросил Зейн.

Она кивнула и припала к его крепкой груди.

— Что… что случилось?

— Я точно не знаю. Возможно, Квини ужалила оса, которая вилась над ней.

Карли закрыла глаза. Она едва не погибла, и все из-за того, что оса ужалила ее лошадь! Зейн повернул коня и направился обратно.

— Куда мы едем? — спросила Карли, хватаясь за его руку.

— За твоей шляпой. Она ведь новая?

— Да.

Найдя шляпу и надев ее Карли на голову, он снова повернул лошадь.

— Теперь надо поймать твою лошадь.

— Как ты найдешь ее?

— Она не могла уйти далеко. Как только Квини поймет, что опасность миновала, она остановится и начнет пастись.

Так оно и оказалось. Через несколько минут они обнаружили Квини, которая спокойно жевала клевер.

Зейн соскочил с лошади, поймал поводья кобылы и провел рукой по ее крупу.

— Как она?

— В порядке. Она просто испугалась, вот и все, — повернувшись, он бросил взгляд на Карли. — Не побоишься сесть на нее?

— Думаю, что нет.

Кивнув, он перенес ее со своей лошади на спину Квини.

Больше происшествий не было. Когда они подъехали к реке, стало понятно, почему возникла проблема. Большой сук, отломившийся от росшего на берегу дерева, упал в воду и застрял между двумя огромными валунами, создав запруду и замедлив течение воды.

Зейн спешился и стреножил лошадь. Карли сделала то же самое. Она взяла фотоаппарат и поспешила к реке.

— Мне придется вытащить этот сук, — сказал Зейн. Вынув перчатки из заднего кармана, он надел их и снял веревку с луки седла.

Карли быстро сфотографировала Зейна, когда он, встряхнув веревкой, на конце которой была петля, начал размахивать ею над головой.

Резкое движение кисти — и веревка пролетела по воздуху и опустилась на край сука. Зейн резко дернул, затянув петлю.

— Не подходи! — предостерег он Карли. Вскочив в седло, Зейн направил лошадь прочь от реки. Веревка туго натянулась.

Сук толщиной в человеческое тело начал двигаться, но затем зацепился за валун.

Выругавшись, Зейн спрыгнул с лошади и направился к Карли.

— Мне придется войти в воду. Попробую сдвинуть его, — сказал он. — Справишься с моей лошадью?

— Я попробую…

— Молодец!

Она положила фотоаппарат на камень и подошла к коню, который оказалась на пару ладоней выше, чем Квини. После нескольких попыток Карли удалось взобраться на лошадь.

Сев в седло, она обернулась. Зейн уже был в воде, которая доходила ему до бедер. Он вытаскивал мелкие ветки и швырял их на берег. Отойдя немного от сука, он широко расставил ноги и закричал:

— Давай!

Карли сжала ногами бока коня, и он медленно двинулся вперед, преодолевая сопротивление веревки, тянувшей его назад.

— Продолжай! — крикнул Зейн. — Еще, еще… хорошо.

Вдруг раздался громкий треск, и сук сломался пополам.

Карли оцепенела от ужаса, когда часть сука взлетела в воздух и ударила Зейна по голове. Вода, лишенная преграды, хлынула вперед и, сбив его с ног, увлекла за собой.

Карли, глядя на место, где только что стоял Зейн, отчаянно вскрикнула. Она повернула лошадь и направила ее вниз по течению. Конь понесся вперед, таща за собой половину сука.

Увидев Зейна, распростертого на отмели, Карли сильно натянула поводья. Конь резко остановился, и только сила, с которой Карли вцепилась в седло, помешала ей перелететь через голову лошади.

Спрыгнув на землю, она побежала к Зейну, в ужасе представляя себе картину, которая могла предстать перед ее глазами. Схватив за руку, она перевернула его на спину. Над виском постепенно темнел багровый синяк, но шишка была небольшая.

— Зейн! Зейн!

Тихо застонав, он открыл глаза.

— Ну как, разве я не умею развлечь девушку?

— Как ты? — с тревогой спросила она.

— Дорогая, быки наносили мне удары посильнее.

— Сейчас не время шутить. Как ты себя чувствуешь?

Зейн поднес руку к голове и поморщился, коснувшись пальцами синяка.

— Прекрасно. Проклятый сук сбил меня с ног, и я, так сказать, поплыл по течению. Проклятье! Я потерял шляпу.

Отвязав веревку от сука, он свернул ее в кольцо и повесил на седло, затем, стряхнув воду с джинсов, снял рубашку и мокрые перчатки и положил их на камень.

Карли старалась не смотреть на Зейна, но это оказалось выше ее сил. Она с трудом подавила желание прикоснуться к широкой мускулистой груди и провести руками по бицепсам.

— Есть хочешь? — спросил он. — Повар дал мне пару сэндвичей, термос с кофе и что-то еще.

— От сэндвича я бы не отказалась.

Зейн вытащил мешок и термос из чересседельной сумки, сунул их ей в руки и ослабил подпруги на лошадях. Карли удивилась, когда Квини направилась за ней. Обеих лошадей привязали к дереву.

Найдя тенистое местечко, они сели. Карли открыла мешок и вынула три сэндвича, пакет с чипсами, два яблока, нож и несколько шоколадных пирожных с орехами. Она протянула Зейну один сэндвич, открыла термос и налила в чашку кофе.

Ее сэндвич состоял из ростбифа, сыра, лука, салата, помидора и авокадо.

— Этот сэндвич такой толстый, что его хватит на двоих.

— Ничего подобного, — заявил Зейн. — Тебе повезло, что он у тебя в руке.

— Ты много ешь? — спросила Карли, разрезая сэндвич пополам.

— Еще бы! — он склонил голову набок и поморщился. — А ты, конечно, одна из тех женщин, которые вечно сидят на диете.

— Не угадал. Я ем все, что вижу.

Он охватил ее долгим медленным взглядом. У нее подтянутая фигура, стройная, но не худая, приятно округлые бедра, тонкая талия и груди, как раз такие, как надо.

— Глядя на тебя, этого не подумаешь.

— Благодарю вас, сэр. Вы очень любезны, — она оглядела его так же, как он ее. — Ты тоже не так уж плох.

— Неужели? Спасибо, мэм!

Сколько времени прошло с тех пор, как он шутил, подтрунивая над хорошенькой женщиной?

— Не за что!

Карли впилась зубами в сэндвич, обрадованная огоньком, вспыхнувшим в его глазах, и шутками, которыми они обменялись. Ей нравилось, что он часто улыбается и имеет чувство юмора. Именно этого не хватало ее молодым людям. А также честности. Ричард говорил ей, что разведен, хотя на самом деле он жил с женщиной, которая не только была его женой, но и носила в своем чреве его ребенка! Ей не верилось, что она потратила три года жизни на этого подонка. И, что еще хуже, у нее ни разу не возникло подозрение, что он лжет ей. Как она могла быть такой наивной?