Мистер Обязательность - Майк Гейл

— Алло?

— Этттттттт яяяяяяяя, — невнятно пробормотал голос явно нетрезвой Мэл.

— Что случилось? — спросил я, подозревая недоброе.

— Аааааалкоооооогоооооль, — с отчаянием выговорила она. — Слишком много… я, кажется, сейчас умру… пожалуйста, приезжай… прямо сейчас!

— Но ведь сейчас три часа ночи! — запротестовал я. — Я без сил. Я проспал всего пару часов.

— Ну пожалуйста, Даффи, приезжай! — захныкала Мэл. — Меня сейчас стошнит.

— Не стошнит тебя, — заверил я ее. — Прими пару таблеток парацетамола и ложись спать, а утром увидимся. О'кей?

— О'кей, — повторила Мэл с интонацией послушного ребенка. — Принять парацетамол, пойти спать и… Блееееееее! — Фраза закончилась хорошо различимым рвотным звуком.

_____

Без пятнадцати четыре я вышел из такси у дверей дома Мэл. Я дал таксисту двадцать фунтов и сказал, что сдачи не нужно. Обычно я не оставляю чаевых, но в данном случае я был ему очень благодарен за отсутствие комментариев в адрес моей футболки «Man united» и пестренькой пижамы. Не имея сил открыть входную дверь, Мэл выбросила мне ключ через окно спальни, после чего я вошел.

Мэл, все еще в костюме, лежала на диване. На полу стоял таз. Лицо ее было искажено страданием.

— О, Даффи! — голосом раскаявшегося пьяницы произнесла Мэл. — Я умру, да?

— Да нет, конечно, — утешил я ее, мельком взглянув на рыжеватое содержимое таза.

Я поцеловал ее в щеку и пошел выносить таз на кухню. Вернувшись со стаканом воды, я заставил Мэл медленно его выпить. Затем я попытался отчистить блевотину с ковра при помощи полотенца. В этот момент Мэл откинулась на подушки и издала какой-то нечленораздельный звук.

— Как же ты умудрилась так напиться? — спросил я, усаживаясь рядом.

Не открывая глаз, она начала рассказывать свою печальную историю.

— Мы собирались выпить немного после работы. Ну, чтобы отметить нашу помолвку… — захныкала она. — А потом Джули рассказала про новый бар на Поланд Стрит, и всем захотелось туда зайти, и мы туда пошли, и они все время заказывали мне коктейли, а я ведь не могла отказаться, да? — Открыв глаза, она повторила: — Я не могла отказаться, Даффи.

— Знаю, малышка, — кивнул я. — Что же ты пила?

— Воооокуууусааааальсиномымоооком, — промычала Мэл.

— Чего-чего?

— Водку с апельсиновым соком, — виновато повторила она.

— Ох, Мэл, — ласково упрекнул я ее. — Ты же знаешь, тебе нельзя это пить.

У каждого человека есть свой алкогольный напиток, высвобождающий в нем зверя. Скажем, для меня таким напитком являлся «Чинзано» с лимонадом, для Дэна — сидр с виски, а вот Мэл не переносила водку с апельсиновым соком. В прошлом под воздействием этого напитка она разорвала дорогое платье в попытке перелезть через забор, потеряла кошелек с пятьюдесятью фунтами и впервые призналась мне в любви. Короче говоря, оба компонента были хороши, но в сочетании давали непредсказуемый результат.

— Ты ведь уже обещала, что больше никогда не будешь, — напомнил я.

В последний раз это случилось полгода назад на дне рождения у Дэна. В тот раз, выпив немалое количество водки с апельсиновым соком, Мэл забралась на стол в баре «Сохо ол Бар» и стала отплясывать под «Эй, транжира» Ширли Бэсси[25].

— Я помню, — ответила Мэл еще более виноватым голосом. — Я прошу прощения.

Я поцеловал ее в лоб.

— Ты хотя бы перед этим поела по-человечески?

— Жареный арахис, — печально ответила она. — Больше ничего не было.

Я невольно рассмеялся. Когда в желудке одни орешки, а водка с соком льется рекой семь часов подряд, удивительно, что она вообще осталась жива.

— Кажется, меня сейчас опять вырвет, — захныкала Мэл.

Я оглянулся в поисках таза, но он был на кухне.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Ты можешь идти?

Она покачала головой.

— Ладно, тогда я тебя отнесу. — Я взял ее на руки, донес до ванной и осторожно положил на пол. Она доползла на коленях до унитаза, подняла крышку, и ее начало рвать. Пока ее тошнило, я придерживал ее волосы, чтобы они не падали на лицо. Затем она свалилась на пол.

— Мне значительно лучше, — печально сообщила она и тут же заснула.

Я отнес ее в спальню, раздел и натянул на нее пижаму. Потом положил в постель, а сам улегся рядом.

— Даффи, не спишь?

Это был следующий день. Я уже какое-то время лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок и ни о чем особенно не размышляя.

— Который час? — поинтересовался я.

Мэл взглянула на часы.

— Почти два часа дня. — Она пододвинулась поближе ко мне. — Послушай, Дафф, — тихо сказала она, — ты ведь и сам знаешь, что я ужасно раскаиваюсь, правда?

— Тебе не в чем раскаиваться. — Я перевернулся на бок, чтобы видеть ее лицо.

— Но я заставила тебя вылезти из кровати в три часа ночи и тащиться через весь Лондон, чтобы нянчиться со мной.

Она села, потянув меня за собой.

— Знаешь, я тебя очень люблю. Я понимаю, что немногие мужчины на такое способны.

Я пожал плечами, чувствуя себя слегка неловко от подобной благодарности.

— Подумаешь… — Я не мог подобрать нужных слов. — И вообще — ты на моем месте сделала бы то же самое.

— Дело не в этом. — Она посмотрела мне в глаза с таким выражением, что я испугался, как бы она не разревелась.

— А в чем? — спросил я, не совсем понимая ее поведение.

— Дело вот в чем: мне кажется, я никогда еще не любила тебя так сильно, как в эту минуту.

И тут она меня поцеловала.