Не лги, предатель! - Настя Ильина

— Задумалась, — буркнула я, отставляя солонку.

Через десять минут я едва не отправила в духовку противень с сырым мясом, забыв его посолить и поперчить. Потом перепутала соусы и чуть не полила рыбу грибным, а не сливочным. Потом уронила нож, и он со звоном покатился по полу, заставив всех подпрыгнуть.

— Шеф, — осторожно сказал Игорь-мясник, — вы бы присели, что ли. А то сегодня на вас лица нет.

— Со мной всё в порядке, — отрезала я, хотя сама чувствовала, что сегодня я опасна для кухни. Руки не слушались, мысли путались, а перед глазами то и дело вставало лицо Волконского с его дурацкой улыбочкой и словами «я подумаю».

— Шеф, — близнецы переглянулись, и один из них, кажется, Лёша, выдал: — А вы случайно не влюбились? Вид у вас прямо как у нашей Наташки из бухгалтерии, когда она в курьера втюрилась.

— Чего? — я уставилась на него, как на инопланетянина.

— Ну, такая рассеянная, всё падает, всё путает, — пояснил Лёша. — Наташка тоже такой была, пока с курьером не сходила на свидание. А потом норм стало.

— Я не влюбилась, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал жёстко. — Я просто не выспалась. И вообще, работать надо, а не меня обсуждать.

Повара хмыкнули, но спорить не стали. Вернулись к своим кастрюлям. А я осталась стоять у плиты, сверля взглядом шипящую сковороду.

Влюбилась? В Волконского? Да ни за что! Он наглый, самоуверенный, бесцеремонный, у него отвратительное чувство юмора и манера появляться, когда его не ждёшь. И вообще, я сейчас не о любви должна думать. Я должна думать о мести. О том, как уничтожить Сергея. О том, как сделать так, чтобы он пожалел, что родился на свет.

А Волконский… Он просто удобный инструмент. И всё.

— Алиса Сергеевна, — голос Ольги Павловны вырвал меня из размышлений. Она стояла в дверях кухни с каким-то странным выражением лица. — Там… посетитель.

Я нахмурилась.

— Посетитель? Кто? Если хочет обсудить меню, пусть запишется заранее или через официантов передаст.

— Нет, — Ольга Павловна мялась, и это было на неё совсем не похоже. — Он… он настаивает на личной встрече. Это… Твой муж, Алис.

У меня внутри всё оборвалось. Замерло на секунду, а потом рухнуло куда-то в бездну.

Сергей. Здесь. В моём ресторане.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а потом приливает обратно, заливая щёки жаром. Кухня перестала существовать. Повара перестали существовать. Остался только этот момент — он здесь, и я должна выйти к нему.

— Шеф? — Марат подошёл ближе, встревоженно вглядываясь в моё лицо. — Что случилось? Вы побледнели. Воды принести?

Я мотнула головой. Говорить не могла — горло сдавило спазмом.

— Шеф, может, не пойдёте? — тихо спросил Игорь. — Скажем, что вас нет. Или что вы заняты. Или…

— Нельзя, — выдавила я. — Клиент. Имеет право.

Ольга Павловна смотрела на меня с такой тревогой, что мне аж самой стало не по себе. Она знала, почему я решила перебраться в гостиницу, потому что она помогала мне устроиться. И знала, что встречаться с Сергеем лишний раз мне не хотелось.

— Я выйду, — сказала я, расправляя плечи. — Только…

Я подошла к столу, где стояло блюдо, которое я готовила для особого заказа. Оно было почти готово — изысканная композиция из морепродуктов, украшенная зеленью и соусом. Я взяла соусник, набрала полный половник густого томатного соуса и представила, как выливаю это на голову Сергею. Как красные капли стекают по его лицу, по дорогой рубашке, как он пытается отряхнуться, а соус всё течёт и течёт, въедаясь в ткань, в кожу, в волосы…

На губах сама собой расцвела улыбка. Злорадная, хищная, удовлетворённая.

— Шеф, — испуганно позвал Марат. — Вы чего так улыбаетесь? Вы меня пугаете.

Я моргнула, прогоняя видение. Поставила соусник на место, вытерла руки.

— Всё в порядке, — сказала я спокойно. — Я сейчас выйду. Только закончу украшение.

Я взяла веточку петрушки, аккуратно водрузила на край тарелки, поправила. Блюдо было готово. И я была готова. Насколько можно быть готовой к встрече с человеком, которого ненавидишь так, что при одной мысли о нём темнеет в глазах.

Зал встретил меня приглушённым светом и тихим гулом голосов. Обеденное время, посетителей много. Хорошо. При свидетелях он вряд ли позволит себе что-то совсем уж безумное.

Я быстро нашла его глазами. Сергей сидел за столиком в углу, тем самым, который я когда-то бронировала для нашей годовщины. Ирония судьбы. Он заказал кофе, но не пил, просто крутил чашку в руках, глядя в одну точку. Увидев меня, вскочил.

Я подошла. Остановилась на расстоянии вытянутой руки, сложила руки на груди, окинула его ледяным взглядом. Он выглядел ужасно — небритый, с синяками под глазами, в мятой рубашке. Жалкое зрелище.

— Алиса, — выдохнул он и протянул руку, пытаясь схватить меня за запястье. — Сядь, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Я отдёрнула руку, как от огня.

— Не смейте ко мне прикасаться, — прошипела я тихо, чтобы не привлекать внимания. — И сядьте сами. Я постою.

— Алиса, прошу тебя… — он умоляюще сложил руки. — Всего пять минут. Выслушай меня.

— Я слушаю, — холодно ответила я. — Говорите. У меня мало времени.

Он смотрел на меня, и в его глазах плескалось что-то, что должно было, видимо, вызвать у меня жалость. Боль. Отчаяние. Любовь. Но я видела только актёра, который отчаянно пытается доиграть свою роль до конца.

— Алиса, я знаю, ты ничего не помнишь, — начал он. — Но я… я не могу без тебя. Эти дни без тебя — ад. Я схожу с ума. Я готов на всё, чтобы ты вернулась. На всё, понимаешь?

— Вы уже говорили, — оборвала я. — Что дальше?

Муженёк смутился. Видимо, ожидал другой реакции — слёз, раскаяния, может, даже объятий. А тут — ледяная статуя с колючим взглядом.

— Алиса, я думал… Может, если мы проведём время вместе, память вернётся? Давай уедем куда-нибудь. На море. Или в горы. Куда захочешь. Я всё организую. Только дай мне шанс.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает знакомое ледяное пламя.

— Знаете, Сергей, — сказала я медленно, смакуя каждое слово. — Кажется, я начинаю понимать, почему попала в ту аварию. И почему забыла именно вас.

Он замер.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Я думаю, — я сделала паузу, наслаждаясь его напряжением, — что я застала вас за чем-то очень… интересным. За каким-то очень горячим занятием. С той самой женщиной, которую видела на фотографиях…

Лицо Сергея побелело. Губы задрожали. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Алиса, это