Поединок Марса и Венеры - Алиса Берг

Теперь они играли в четыре руки. Она считала себя хорошей пианисткой для любительницы. И прислушивалась к извлекаемым Мстиславом звукам. Он вряд ли уступает ей в этом качестве, констатировала она. Сколько же у него талантов, подумала Лера, продолжая играть. Она бы не удивилась, если бы узнала, что он играет на профессиональной сцене и прыгает с парашюта. Кстати, про парашют – это любопытно, надо как-нибудь непременно спросить.

Они завершили пьесу и, как по команде, посмотрели друг на друга.

– А у нас здорово получилось, – сказал Мстислав.

– Здорово, – согласилась Лера. – Это редкий случай, когда у двух исполнителей возникла хорошая сыгранность без всякой предварительной подготовки.

– Уверен, это не случайно.

– А разве я говорю, что это случайно? Вопрос лишь в том, что это может означать?

– И что, по-вашему?

– Почти ничего или очень много.

– Я давно заметил, вы часто уходите от ответа.

Лера, не соглашаясь, покачала головой.

– Любые отношения – это игра в четыре руки. Они требуют большой сыгранности. А люди довольствуются обычным исполнением. Они не ставят цели, чтобы мелодия звучала бы в унисон. А это быстро приводит к появлению диссонансов. А у меня признавали абсолютный слух, поэтому мне они сильно режут уши. Мне кажется, что и у вас со слухом дела обстоят неплохо. Не лучше ли вам прислушаться к чистоте звучания? Я опасаюсь, что еще минута, другая – и мы можем начать фальшивить.

Мстислав посмотрел на нее, затем встал, подошел к бару, что-то налил в бокал. Но пить не стал.

– Вы не возражаете, Лера, если я вызову для вас такси?

– Буду вам только признательна.

– Тогда я заслужу ваше признание.

Через несколько минут раздался телефонный звонок. Мстислав снял трубку.

– Такси вас ждет. Я провожу.

Бесшумный лифт спустил их с небес на землю. Они вышли на улицу, Мстислав отворил дверцу машин.

– До свидания.

– До свидания.

И пока Лера ехала по ночной Москве, то гадала, кто из них двоих суше и отчужденнее произнес прощальное слово. Она льстила себя надеждой, что пальма первенство осталась за ней.

Глава 8

Мстислав вернулся в свой кабинет, упал в кресло и уставился прямо перед собой. Только что закончилось совещание у президента банка. И он знал, что потерпел на нем сокрушительное поражение. Хотя внешне никакого поединка и не было, шло, можно сказать, рутинное обсуждение текущих вопросов. И вот когда все уже надеялись на скорый конец, ситуацию взорвал Полозов-Яблонский. Вернее, это Мстислав понял, что произошел взрыв, все остальные восприняли его выступление, как интересное, но вполне обыденное. Но только не он, Мстислав, он ясно понимал, насколько важным, даже революционным оно было. И еще это понял Краснянский – Мстислав догадался об этом по выражению его глаз, который тот не спускал с американца.

Говорил же новый старший вице-президент о необходимости улучшать организационную структуру банка. Причем, все его предложения были хорошо продуманными и своевременными. И Мстислав в очередной раз поразился, с какой реактивной скоростью он сумел разобраться в том, как устроен их банк, подметить существующие в нем недостатки. Мстислав пытался найти возражения против выдвигаемых им идей, но так и не сумел. И хотя они не были окончательно одобрены, а только лишь намечены к дальнейшему изучения, ощущение поражения не отпускало его.

Но самое главное заключалось даже не в том, что Полозов-Яблонский за такой рекордно короткий срок смог разработать столь дельные предложения, самое главное было в том, что это он, Мстислав, должен был их внести. А вот не сделал этого, хотя трудится в банке уже много лет. И эта лиса – Краснянский не мог не отметить данного обстоятельства, он чуток на такие вещи. И не просто чуток, он придает им большое значение и непременно делает выводы. Он всегда и из всего делает выводы, наверное, поэтому столь долго и успешно руководит этим банком.

А вот для него, Мстислава, это свойство президента пойдет не на пользу. Это обычное с виду совещание подорвало его репутацию, которую подобно каменщику, кирпич за кирпичом, он воздвигал столько лет. А чтобы ее разрушить хватило чуть меньше двух часов.

Только теперь он начинает осознавать, сколько же просчетов за последнее время совершил. Уверовал, что будет преемником президента, вот и расслабился, словно после бани, вместо того, чтобы еще сильней бить землю копытом. Так, как это он делал, когда попал сюда. А сейчас – бей не бей, толку уже будет мало, произошло непоправимое, он упустил стратегическую инициативу. Упустил по собственной нерасторопности и самонадеянности. И перехватить ее вряд ли получится. Этот американец – настоящий лихой ковбой, ведет наступление по всем правилам боя. И не даст себя выбить из седла. Нет никаких сомнений, что он метит занять кресло старика. Просто так что ли он пересек океан? И если будет действовать подобным образом, то это ему вполне удастся. А что тогда делать ему, Мстиславу? Он никогда не согласится на вторые роли. Одно дело – быть замом у старого заслуженного волка Краснянского, и другое дело – у новичка и ровесника Полозова-Яблонского. Получается, что ему может, в самом деле, не оказаться здесь места.

Этот неожиданный вывод потряс Мстислава до глубины души, к такому повороту событий он явно был не готов. Вот какие огромные последствия способно принести с виду не самое значительное событие. Но коли оно случилось, он должен принять решение. И, кстати, о Лере тоже.

Причем, тут Лера, удивился Мстислав. Откуда она вынырнула? Вчера вечером, проводив ее, он решил завершить их краткосрочный роман. Это было его неукоснительное правило при получении отказа. А то, что он его получил, сомнений не было никаких. С этой успокаивающей мыслью он и лег спать. И почти сразу же заснул. И до этой секунды не думал о ней. Или ему так только казалось? Вовсе не обязательно, чтобы чье-то имя кружилось беспрестанно в голове, оно может пребывать на глубине, а затем, подхваченное стремительным потоком, внезапно всплыть на поверхность. Кажется, так оно и случилось.

К Мстиславу вдруг пришла кольнувшая его мысль: два поражения менее чем за сутки. Если ему память не изменяет, – а до сих пор она ему не изменяла, – такого с ним еще никогда не случалось. Неужели он перестал быть везунчиком, и в его жизни возникла настоящая черная полоса?

Глава 9

– Как ваше настроение, Ольга? О чем вы думали в перерыве между нашими встречами?

Ольга покачала головой.

– Думала много, а вот о чем… Мысли так сильно перемешались, что понять ничего не могу. Полная неразбериха. Одно могу сказать: моя жизнь – это непрекращающийся кошмар. Скажите, Валерия Валерьевна, а есть ли смысл в наших встречах? Никакого облегчения я пока не испытываю.

– Вы слишком спешите, Ольга, хотя это ваше сугубо личное дело – продолжать ли ваши консультации у меня. Но прежде чем примите решение, хочу сказать: причина человеческих несчастий заключается не в том, что нам наносят оскорбления или мы терпим поражения, а в том, что мы не в состоянии перезагрузить матрицу своего сознания. Мы упорно олицетворяем себя с тем состоянием или положением, когда нам стало плохо. И вместо того, чтобы отодвинуть, а еще лучше – оставить эту ситуацию без своего присутствия, уйти от нее в другое измерение, мы снова и снова возвращаемся в прежнее состояние. Нас просто неудержимо тянет туда, где нам плохо. Моя задача – это переместить вас в другое пространство сознания, найти способ сделать вас счастливой, как я вам уже говорила, без вашего неверного супруга. Или другой вариант: вы можете быть счастливой с вашим мужем, но в том случае, если кардинально измените отношение даже не к нему, а к самому институту супружества. Ольга не без надежды посмотрела на Леру.