Второй шанс для истинной - Кристина Юрьевна Юраш

Рука вяло водила по шерсти. Сиги, узнав о том, что тут проводится чесательный марафон, тоже подал заявку. Поэтому чесать приходилось сразу двоих.

– Пощади, – выдохнула я, чувствуя, как уставшая рука еле-еле елозит по шерсти.

К тому же я отсидела ногу. Но беспощадный Сальгард требовал чесать его без передыха. Ему-то хорошо. Он блаженствовал и дрыгал лапами. А у меня пальцы начало сводить.

– А куда Сигурд уехал? – спросила я, снова подбираясь к эрогенной зоне.

– А я откуда знаю. У стаи всегда много дел, – небрежно усмехнулся Сальгард. – То одно, то другое. К тому же, у Сигурда несколько стай. И в каждой постоянно что-то случается.

– Я поняла, – усмехнулась я. – Он у своей любовницы, а ты его прикрываешь.

– Да какая любовница, когда есть истинная! Я кому тут объяснял, – выдохнул Сальгард. Он сощурился, а потом приоткрыл глаз. – Бойся Ингрид. Вот у нее на тебя зуб! Спиной к ней не поворачивайся. Представь, была она одна-единственная, не считая Эрцилии Шепард, а тут появилась какая-то истинная. Представь, как она тебе рада!

Я хочу посмотреть в глаза этой проклятой Эрцилии! Что он в ней нашел, раз готов простить ей убийство малышей!

– Ну, Сальгардушка, ну миленький, – лепетала я, в надежде растопить его сердце. Но оно было бесчувственным к моим мольбам. – Ну у меня уже все болит… Ну три часа… Ну в самом деле…

Я уже нервно поглядывала на дверь, в надежде, что сейчас меня съедят. Я зевнула, как вдруг дверь распахнулась, так, словно ее открыли с ноги.

Сальгард вскочил, а я упала. Случайно.

– Это что еще за новости? – рыкнул Сигурд, входя в комнату. Его желтые глаза сверкали.

Он стоял в дверях, словно разгневанный супруг и свирепо дышал.

– С возвращением, – заметил Сальгард. – А я тут охранял. Все как ты и приказывал. Луна на месте. Щенок луны на месте. Все как договаривались.

Сигурд сощурил глаза.

– Чесались небось?

Глава 10

Сигурд хмуро посмотрел на меня. Я невольно задержала на нем виноватый взгляд: «Не виноватая я! Он сам пришел!».

– Тренировались, – вздохнул Сальгард. – Перед самым важным. Три часа выдерживает. Потом сама отпадает. Стонет, правда, много… Два раза пыталась плакать.

Я поймала на себе взгляд Сигурда, а у меня мороз пробежал по коже. Зачем Сальгард это рассказывает?

– Ты… Ты же просил никому не рассказывать! – возмутилась я, глядя на предателя.

– Альфа задал вопрос. Я обязан был ответить правду, – произнес Сальгард. И тут же добавил: «Даже если я этого не хочу».

Боже мой! Я смотрела на Сигурда, чувствуя, как опасна его красота. Его пристальный взгляд пугал меня и завораживал.

– Сальгард! Вон отсюда! Тоже мне, чесун! Позорище! – негромко рыкнул Сигурд, а Сальгард уже был возле двери.

– Ходит, побирается на почесания! – проворчал Сигурд, на мгновенье хмуря нос.

Как только Сальгард вышел, Сигурд снова посмотрел на меня, словно это я бежала за Сальгардом и орала: «А давай я тебя поглажу!». Я чувствовала себя очень неловко. Словно я – чесальщица с низкой планкой социальной ответственности.

– Детей хочешь? – внезапно спросил Сигурд, а я подняла испуганный взгляд. Нет, ну…

Я сглотнула, глядя на его красивые плечи и узкую талию. На губах Сигурда появилась едва заметная хищная улыбка охотника. Внутри что-то заволновалось, когда я вспомнила сон.

– Хочу, – кивнула я.

– Отлично! Держи! – усмехнулся Сигурд, открывая двери. Вид у него был такой, словно он на меня собак спустит.

В комнату влетели маленькие волки.

Их было столько, что они сбили меня с ног.

– Их здесь двадцать четыре, – послышался хрипловатый голос Сигурда. Эта хрипотца сводила меня с ума.

– Двадцать четыре, – запомнила я, видя среди мелькания надо мной лап, морд и поп, как Сигурд выходит за дверь.

Волчата повалили меня и закопали собой. Чья-то лапа прошлась мне по груди, чья-то пушная задница мазнула хвостом лицо. Меня нюхали со страшной силой. Я слышала чье-то щекотное сопение и похрюкивание у себя в носу. Кто-то пытался кого-то отогнать, а я тщетно силилась встать.

– Тише, – простонала я, а чей-то язык от души мазнул мне по щеке. Острые зубки куснули по-дружески за попу. Меня резко потянуло назад, а я увидела, как на рубашке Сигурда висят сразу две зубастые прищепки.

Я смотрела на малышей, чувствуя внутри что-то вроде «ути-бозецьки-ти-мой!».

– Ай-ай-ай! – зашаталась я, когда серенький крупный волчок встал на лапы и попытался уронить. Меня жевали, слюнявили, роняли…

– Тише, – смущенно бормотала я, чувствуя, словно сбылась детская мечта, и мне выгрузили грузовик щенков.

– Пока стая занята, ты отвечаешь за них. Это – обязанность Луны Стаи, – хрипло произнес Сигурд. – Ты должна научить их оборачиваться, гулять с ними, играть… Кор-р-роче, ты поняла!

Дверь закрылась, а я пыталась второй раз подняться. Опыт собаковода-любителя развел руками. Я вспомнила бессонные ночи рядом с Сиги. Пока я их вспоминала, к моей ноге потекла струйка. Маленький волчок стыдливо смотрел на меня и писал.

– Понятно, – сглотнула я. Мне срочно нужна тряпка, швабра и новая нервная система. Я сорвала простыню с кровати, вытирая лужу. Пока я вытирала лужу, выжимая тряпку над купальней,

Послышался звук, словно кто-то что-то глотает.

Я обернулась на кресло, видя, что к каждой ножке тянутся пушистые бобры.

– Фу! Нельзя так делать! – подлетела я, разгоняя клуб любителей древесины.

Пока я отчитывала одного, остальные всё поняли и отошли. На кресле остались отчетливые вмятины от зубов.

– Пффф! – донеслось до меня, а я обернулась, видя, как еще одна морда суется в камин и чихает. На меня смотрел маленький черномордый, чихая так, словно подхватил сезонный грипп.

– Иди сюда! – бросилась я к нему, видя, как лапы пытаются что-то стереть с морды.

Я сняла наволочку с подушки, начиная вытирать моську. Наволочку кусали, а я терла черную маску на морде.

Потом до меня дошло, что маска встроенная. «У-у-у!» – завыл кто-то сзади, а я обернулась, видя, как трое волчат дружно тянут штору, пытаясь ее сорвать.

Карниз прогнулся, а маленькие усердные портняжки были пойманы на месте преступления для разъяснительной беседы. Пока я отбирала штору, послышался звук, словно кто-то рылся на кровати.

Я увидела того самого пухляшика, который сделал лужу. Он вздохнул и стал присаживаться прямо на одеяло.

В два прыжка я очутилась на кровати, стаскивая его на руках и неся в сторону ванной. Мы кое-что донесли. Но большая часть осталась на полу и немного на мне.

На его животике виднелись милые пятнышки, а среди них – маленькая черная кисточка.

Пока я держала пухляшика на вытянутых руках, в комнате