Ну и дела! - Марина Серова

— Слушай, я тебе объясню, только ты меня Дмитричу не сдавай. Я хоть третий день у него работаю, слышал, кто он такой.

Вместо ответа я улыбнулась обещающе. Пожалуй, слишком много обещающе. Он даже встал со своего скрипучего кресла.

— Я номер не знаю. Но на хрена тебе этот номер? У нас тут цирк, блин… Его сотка там лежит, у него на столе в кабинете, он его вместо себя оставил. Сам уже дня три не появляется… Коза бегает, вроде бы спрашивает у него самого, а на самом деле звонит ему — не знает, что отвечать, если ее сильно подопрут. Он нам тут в понедельник инструктаж устроил: выстроил вот там, в холле, и давай объяснять с самого начала. Нас же тут всего четверо, и все в понедельник первый день работаем у него.

Я бросила на него недоверчивый взгляд.

— В натуре! Всех своих разогнал.

— За что?

— Ой, он нам лепил тут! Они его вроде бы и подставили, и «лажанулись», кого-то у них там похитили — короче, хрен те че! На нас страху нагонял: если, мол, че — ну… не так, мол, не по его… — скажите спасибо, если просто на улицу выгонит, а то и под землю упрячет.

— Кое-кто, видно, все же испугался, — я кивнула головой в сторону охранников за дверью. — Они меня чуть ли не обыскивать собрались.

— Тебя-то обыскать и я бы не отказался, — он как-то поерзал внутри своих брюк.

Я изобразила на лице непонимание. Не спеши, мол, дорогой, я еще ничего не решила. Он протянул руку и одним пальцем слегка отогнул верхний вырез моего платья.

Я щелкнула его по носу. Выражение такого удовольствия я давно на лицах людей не видела. Так иногда смотрят собаки на ласкающих их хозяев.

— Это они чеченцев ловят, — с иронией и раздражением сказал он о своих напарниках, словно сообщая, что у них белая горячка и «чеченцы» — это такие чертики. — Хозяин нам тут навешал на уши: его, мол, пасут чеченцы за какие-то старые дела; сюда, на контору, возможен налет, смотреть в оба; сам он ныряет на дно, но никому ни слова, чтобы все думали, что он здесь, на месте. Это он чеченцев на живца ловить собрался!

Странно, но этот туповатый и не особенно накачанный парень, похоже, совершенно не боялся легендарного убийцу Когтя.

Может быть, я чего-то не понимаю, но в этих мальчишеских сиротских играх, чтобы не испытывать страха перед угрожающим тебе расправой профессионалом, надо иметь хоть какие-то основания или быть «синонимом к семантической основе пункта 14 по вертикали». Но, поскольку паренек умел делать умозаключения, и притом довольно убедительные, я не могла понять основы его довольно глупой на первый взгляд самоуверенности.

Теперь следовало поддержать его иронию, а заодно выяснить еще один момент интересующей меня обстановки в конторе Когтя.

— И много уже наловил?

— Не, — он засмеялся, — клюет хреново! Им же в каждом, кто приходит, Шамиль мерещится. Только к нам сейчас не ходит никто.

Последнюю фразу он произнес с интонацией, свидетельствующей о том, что ситуация вызывает у него приступ буйного веселья.

Появившийся из-за поворота коридора молодой человек о-о-чень приличной наружности неожиданно помог мне выяснить ответ на последний пункт моего «опросника». Несмотря на тридцатиградусную жару, на посетителе был пиджак, правда светлый, и галстук.

Лицо его мне было совершенно незнакомо, но меня не оставляло странное чувство, что где-то я его уже видела. Вообще-то я встречалась со многими бизнесменами, если всех пересчитать, получится, наверное, что-нибудь порядка тысячи. Ведь люди бизнеса — одни из наиболее частых у меня заказчиков. Я порылась в памяти, но его лицо мне по-прежнему ничего не говорило.

Я, видимо, тоже не вызвала у него никаких подозрений по поводу того, что мы с ним знакомы.

Не сказав ни слова, он вопросительно взглянул на моего выпрямившегося и ставшего серьезным собеседника. Тот молча кивнул головой на дверь.

Я тоже задала вопрос глазами.

— Вот только он один и ходит каждый день. Внучек.

Почему-то этот термин не вызвал у меня недоумения. Речь, конечно, шла не о родственных связях, а о какой-то коммерческой организации, зависящей от фирмы, которая, в свою очередь, зависит от «Зоны отдыха».

— Но ему сам не нужен. Только документы какие-то Когтю, — ударение он сделал на последнем слоге, — таскает. Фирма «Хаус», — разродился наконец-то он, исчерпав тем самым мой к себе интерес.

И опять он меня удивил. Я еще не сделала ни одного движения в сторону лифта, ничем не выдала своего намерения удалиться, но он сразу же уловил, что «близок час разлуки», и ринулся в последнюю атаку.

— Слушай, ты приходи сегодня вечером, когда коза с ребятами уйдут. Кофейку попьем, поболтаем. Я сегодня дежурить остаюсь. Такая скука, блин…

Я слегка к нему склонилась, чтобы расширить ему обзор моего бюста, и мазнула челкой по его носу. Его идея мне определенно нравилась.

Он упал в кресло.

Уже поворачивая к лифту, я услышала его голос:

— А как же с синонимом к пункту четырнадцать по вертикали?

— Кретин, — ответила я и пропала за поворотом.

Выяснить, чем занимается фирма «Хаус», особого труда не составило. Помог все тот же Алексеевский.

Фирма была, оказывается, достаточно известным в Тарасове российским представителем крупной немецкой компании, занимающейся продажей недвижимости. «Хаус» вел дела немцев со всем Поволжьем и Уральским регионом, кроме того, уже, вероятно, самостоятельно, открывал оффшорные счета на Мальте и в Калмыкии, а также предлагал организацию контактов с любым европейским банком.

О связях «Хауса» с «Зоной отдыха» Лешка слышал впервые и чрезвычайно этим заинтересовался. Он сам был не особенно удовлетворен тем, как ему удалось в жизни реализовать свои незаурядные журналистские способности, и постоянно подыскивал какой-нибудь сенсационный материал, который позволил бы ему блеснуть на тусклом тарасовском информационном небосклоне.

Меня «Хаус» тоже интересовал, но только с той позиции, что проливал свет на главные сегодняшние интересы «Зоны отдыха». Не знаю, честно говоря, зачем мне это было нужно, но это была информация, и над ней можно было думать.

Значит, Когтя интересовали недвижимость в Европе и контакты с европейскими банками. Оффшорные зоны на Мальте или в Элисте вряд ли могли вызвать его интерес, по крайней мере, моего внимания они не привлекли. Разве что с точки зрения «ухода» от налогов?

Во всяком случае, связь «Хауса» с «Зоной отдыха» — это уже кое-что. И, главное, добыто не с подсказки Когтя.

Продолжим в том же духе. Какие у меня есть идеи?

До вечера еще далеко. До свидания с любителем кроссвордов, на которое я обязательно пойду, хотя бы только потому, что оно организовано не Когтем, было еще полдня, и надо было употребить его с максимальной эффективностью.