Однокурсник - Лена Литтл

Он хватает шарф, лежащий перед ним, и повязывает его вокруг головы, опуская на глаза. Затем выпрямляет спину и расправляет плечи.

— Ты должна сказать своему мужу, что это всего лишь соревнование по подгузникам с завязанными глазами, а не Олимпиада, — Виктор плюхается на сиденье рядом со мной и скрещивает руки на груди.

— Я это сделала!

Мы сидим в тишине и наблюдаем, как Тео мастерски меняет подгузник кукле меньше чем за минуту и поднимает кулаки в воздух.

Мы с Виктором оба смеемся.

— Знаешь, я так и не смог поблагодарить тебя, — Виктор поворачивается ко мне и улыбается.

— За что?

— За то, что сделала его счастливым.

Может, это из-за гормонов, но мои глаза наполняются слезами, эмоции переполняют меня.

— Он тоже делает меня счастливым.

Виктор тихо смеется и качает головой.

— Черт возьми, я до сих пор помню то время, когда он отчаянно хотел, чтобы ты обратила на него внимание, что даже пришел ко мне за советом. Я…

Я поворачиваю голову в его сторону.

— Действительно?

— Ага. Представь мое удивление, когда он зашел ко мне в кабинет и поинтересовался, как лучше всего пригласить девушку на свидание, — он хохочет, в уголках глаз появляются морщинки. — Это было более удивительно, чем если бы ко мне на колени приземлился инопланетянин.

— Почему так?

— В то время мы с Тео уже были близки, но он никогда не доверял мне. Он был чертовски замкнут. Мог истекать кровью у меня на глазах и говорить: «Я в порядке».

Его точное изображение Тео вызывает улыбку, потому что это правда. Тео уже объяснил, почему он так поступал, и, хотя все в прошлом, это все равно разбивает мне сердце.

— Потом он отрастил волосы ради тебя.

— Подожди, что? — я все еще смотрю на Виктора, но замечаю, как Тео берет стакан сока и направляется в нашу сторону.

— Он нашел одну из твоих заколок для волос или что-то в этом роде. Хотел носить ее, поэтому отрастил волосы. Если это не безумная одержимость, то не знаю, что это такое.

Мой взгляд падает на Тео, когда он останавливается поболтать с еще одной подругой Деб. Он все еще носит свой мужской пучок, но когда мы дома, распускает его, и пряди падают ему на плечи.

Ага. Тео греховно сексуален, не говоря уже о том, что он умен, заботлив, мил и изо всех сил старается быть уверенным, что обо мне заботятся, любят и защищают.

И он мой. Весь мой.

Что я сделала, чтобы заслужить его?

РАСШИРЕННЫЙ ЭПИЛОГ

ТЕО

После нескольких лет работы «У Вика» Виктору наскучил его бар, и он продал его мне. Я был более чем счастлив купить его, потому что мы с Тесс планировали поделиться с ним идеями по расширению. Когда я рассказал об этом Тесс, она не смогла сдержать своего восторга.

Это было нелегко и потребовало много усилий, но мы справились. Мы отремонтировали и расширили здание, обновили меню, обновили интерьер и сменили название на «Тейты».

Мы наняли больше людей, что означало, — мы с Тесс могли проводить больше времени вместе и с нашими двумя детьми. Обычно мы работали дома и путешествовали раз в две недели.

— Вот черт. Возможно, мне не следовало продавать вам бар, — размышляет Виктор, обводя потрясенным взглядом трехэтажное здание с ног до головы.

Мы стоим, прислонившись к моему грузовику, и смотрим на недавно законченное сооружение. На первом этаже находится исключительно ресторан. На втором этаже — бар, а третий этаж в основном используется как складское и офисные помещения.

— Тогда ты не смог бы путешествовать по миру.

Он цокает языком.

— Вот дерьмо. Это правда.

Затем я чувствую, как он легонько хлопает меня по спине.

— Черт, Тео. Я так горжусь тобой, брат.

Я фыркаю в ответ.

— Не хочешь достать салфетки, чтобы мы могли поплакать?

Виктор громко смеется, его плечи трясутся.

— Пошел ты. Я серьезно.

После нескольких секунд молчания я киваю.

— Знаю. Спасибо.

— О, я тоже смотрю на тебя, у тебя такой приятный момент, давно назревший разговор по душам, — Тесс обнимает меня за талию.

— Я знаю, правда? Это твой муж ненавидит разговоры о серьезных вещах.

— Но со мной он не такой.

Я притягиваю ее к себе и целую в лоб.

— Ты всегда была исключением, котенок.

Виктор издает сдавленный звук, но мы не обращаем на него внимания.

— Я ухожу отсюда. Мне становится противно от всей этой истории с ППЧ (прим. пер. — публичное проявление чувств).

Он оставляет нас наедине, и Тесс прижимается ко мне всем телом. Я провожу большим пальцем по ее подбородку и нежно целую ее.

— Дети с мамой и папой?

— Да. Они уезжают рано утром.

Мама и папа берут их с собой в девятидневное путешествие, по пути заезжая в пару тематических парков. Они все в восторге, особенно после того, как Виктор пообещал присоединиться к ним.

А я? Я рад, что моя жена будет совсем одна.

— А тебе не будет скучно, когда мы будем только вдвоем? — поддразнивает Тесс.

— Хм. Не знаю. Думаю, нам стоит заняться чем-нибудь веселым.

— И необузданным? И озорным? И…

Я заставляю ее замолчать страстным поцелуем, от которого она вцепляется в мою рубашку.

— Котенок, я буду заботиться о тебе так хорошо, что ты сможешь чувствовать меня еще несколько дней.

Ее взгляд становится рассеянным, и она прикусывает нижнюю губу.

— Я ожидаю, что ты сдержишь свое обещание.

Тесс вздрагивает, когда я наклоняю голову и посасываю чувствительное местечко у нее на шее.

— Тесс, котенок. Ты же знаешь, я не даю обещаний, которые не могу сдержать.

Конец.