Заколдованная - Элизабет Лоуэлл

Как и у Эмбер, у Кассандры тоже не было никаких родственников, но, несмотря на это, весь ее вид говорил о том, что она — высокородная леди. Кассандра, которая была старше Эмбер и мудрее, растила девочку так, как если бы та была ей родная. Однако сейчас Кассандра не выказала желания обнять свое приемное дитя. Она пришла к Эмбер скорее как прорицательница замка Каменного Кольца, чем как ее подруга и наставница.

Мурашки беспокойства пробежали по коже Эмбер.

— А где Эрик? — спросила она, бросая взгляд за спину Кассандры.

— Я сказала, что хочу немного побыть с тобой наедине.

Эмбер постаралась придать своей улыбке веселость, которой совершенно не ощущала.

— Была ли охота Девы Мэриэн удачной? — спросила она.

— Да, очень. А твоя?

— Я не охочусь с ловчими птицами.

— А я лишь спрашиваю, много ли тебе удалось узнать о том человеке, которого Эрик нашел спящим в Каменном Кольце, — мягко произнесла Кассандра.

Умолкнув, она пристально смотрела на Эмбер проницательными серыми глазами. Эмбер с трудом сохранила внешнее спокойствие и не начала бормотать первое, что пришло ей на ум. Временами молчание Кассандры действовало на людей столь же устрашающе, как и ее пророчества.

— Он не просыпался с самого утра, — сказала Эмбер, — а утром проснулся лишь на несколько мгновений.

— Какие были его первые слова при пробуждении? Хмурясь, Эмбер стала вспоминать.

— Он спросил меня, кто я такая, — ответила она через минуту.

— На каком языке?

— На нашем.

— С акцентом? — спросила. Кассандра. — Нет.

— Продолжай.

Эмбер чувствовала себя так, словно у нее спрашивают урок. А она не знает, что было задано, не знает ответов на вопросы и к тому же боится отвечать правильно. — Он спросил, не пленник ли он, — сказала Эмбер.

— Вот как? Довольно странный вопрос, если он друг.

— Нисколько, — возразила Эмбер. — Эрик привязал его за руки и за ноги к моей кровати.

— Мм-м, — только и послышалось в ответ от Кассандры.

Эмбер не стала больше говорить ничего.

— Ты немногословна, — промолвила Кассандра.

— Я следую тому, чему меня учила ты, Наделенная Знанием, — бесстрастно ответила Эмбер.

— Почему ты держишься со мной, будто чужая?

— А почему ты допрашиваешь меня, будто чужака, схваченного в стенах замка?

Кассандра вздохнула и протянула руку.

— Ну, будет, — сказала она. — Пройдись со мной в этот час, лежащий между днем и ночью.

У Эмбер округлились глаза. Кассандра редко выражала желание прикоснуться к кому-нибудь, особенно к Эмбер, которой чужие прикосновения часто причиняли боль и всегда — неприятные ощущения.

За исключением незнакомца. Его прикосновение подарило ей чистейший восторг.

— Кассандра! — прошептала Эмбер. — Зачем ты это делаешь?

— Ты похожа на затравленную дичь, дочка. Коснись меня и узнай, что я не из тех, кто тебя преследует.

Эмбер нерешительно провела кончиками пальцев по протянутой руке. Как всегда, от Кассандры к ней хлынуло ощущение острого ума и глубокой привязанности.

— Я желаю тебе лишь радости, Эмбер. Ощущение правдивости этих слов Кассандры струилось от нее к Эмбер, словно яркая алая лента.

Грустная улыбка тронула губы Эмбер, когда она опустила руку. Она сомневалась, чтобы Кассандре было известно, какую радость она чувствует, прикасаясь к Дункану.

А если бы ей это было известно, то она вряд ли захотела бы пожелать своей воспитаннице еще большей радости.

Когда Кассандра повернулась и медленными шагами пошла туда, где на лугу невдалеке за хижиной собралось озерцо лунного света, Эмбер пошла с ней рядом.

— Расскажи мне о том, для кого ты выбрала имя Дункан, — сказала Кассандра.

Слова были мягкими, словно сумерки, но содержавшееся в них приказание отнюдь не казалось мягким.

— Кем бы он ни был до того, как оказался в Каменном Кольце, — произнесла Эмбер, — он ничего об этом не знает.

— А ты?

— Я видела отметины сражений у него на теле.

— Темный воин…

— Да, — прошептала Эмбер. — Дункан.

— Значит, он жесток и груб? — Нет.

— Как ты можешь быть настолько уверена в нем? Связанному человеку мало что остается, кроме как попытаться освободиться от пут либо силой, либо хитростью.

— Я перерезала веревки.

Кассандра судорожно выдохнула и перекрестилась.

— Зачем ты это сделала? — спросила она напряженным голосом.

— Я знала, что он не желает мне зла.

— Как ты это узнала? — Едва задав вопрос, Кассандра уже испугалась ответа.

— Как обычно. Я прикоснулась к нему. Кассандра стояла, сцепив руки и покачиваясь, словно ива на несильном ветру.

— Когда он появился у тебя, — неровным голосом продолжала Кассандра, — ночь уже наступила?

— Да, — ответила Эмбер.

Он явится тебе из теней темноты.

— Ты в своем уме? — В голосе Кассандры слышался неподдельный ужас. — Разве ты забыла? Будь же подобна солнечным лучам, сокрытым в янтаре: чужой руки не ведая касаний и ни к кому сама не прикасаясь. Запретной оставайся.

— Эрик велел мне прикоснуться к незнакомцу.

— Тебе следовало отказаться.

— Я и отказалась сначала. Но Эрик сказал, что у всякого взрослого человека есть имя. Значит, пророчество не…

— Не учи сокола летать! — гневно перебила Кассандра. — Когда этот человек проснулся, он знал, как его зовут?

— Нет, но в любую минуту все могло перемениться.

— Клянусь светлой улыбкой Девы Марии, я вырастила безрассудную дурочку!

Эмбер хотела оправдаться, но ничего не приходило ей на ум. Оказавшись на расстоянии от Дункана, она сама ужаснулась безрассудству своего поступка.

Но когда она была рядом с ним, поступить иначе казалось ей просто невозможным.

Обе женщины разом повернулись, чтобы идти обратно к хижине. И обе разом остановились.

В нескольких шагах от них стоял Эрик.

— Ну, ты довольна своей работой? — едко спросила его Кассандра.

— Доброго вечера и тебе тоже, — сказал в ответ Эрик. — И что же я сделал такого, чтобы заслужить столь гневный упрек одной из Наделенных Знанием?

— Эмбер прикоснулась к человеку без имени, который явился ей из теней темноты. Вернее сказать, был принесен к ней на порог молодым лордом, у которого в голове мозгов не больше, чем в каменной стене!