Обоюдный фол - Мария Степановна Киселёва

Было ли это сложным решение? Охренеть каким, но это мой лучший друг, который в отличие от меня покончит с жизнью, если не попадет в команду. Брюс хорош в игре, с физической предрасположенностью, но еще у него есть Принцесса, о которой нужно заботиться.

Я меняю сумки местами, понадежнее запихнув “свою” под кровать, чтобы не думали о подмене. И этим же вечером думаю метнуться и “переиграть” сценарий.

Когда очередь в душевые исчезла, и все были готовы отрубиться, пришел старший тренер с мужчиной в форме и крошечным спаниелем.

— Вы взрослые мужики! — гавкнул он правдоподобнее собаки — И плевать на личное пространство и права! Пока вы здесь, являетесь собственностью Ассоциации. Мы все перевернем. Поверьте, ошибка взять торчка в NBA слишком дорогая. Просить признаться не собираюсь. Блядь, мы не в младшей школе! Давай.

Собаке дают понюхать плотный белый пакет.

Ну вот и все. Сейчас отключусь от стыда и ужаса. И кажется, Брюс принял, потому что ненамного, но спокойнее меня.

Собаку пускают по этажу по открытым комнатам, пока не доходит до нашей. Прикрываю глаза, слышу не лай, а поскуливание — мой знак на расстрел. Не время ныть, я сам на это пошел.

Тренер идет в ту сторону, заглядываем с соседями следом. Собака у кровати, тычет носом в сумку. Ту, что у кровати Брюса.

Всем плевать на права, статьи, тренер молча расстегивает молнию, вываливает содержимое на кровать. Не смотрю по сторонам, просто пытаюсь осознать происходящее. Произошедшее.

Из набора шнурков вываливается коробочка из-под леденцов с сушеной травкой. На дне стежки ниток, а под ним пакетик с разрезанными таблетками.

— Это не мое! — вертит головой друг.

Друг? Все ясно. Он хотел подменить наши сумки, но его уже была под моей кроватью. Так что Брюс повернул рокировку назад. Все. На своих. Местах.

Каким-то образом в комнате оказалась едва ли не половина лагеря. Я так и не могу пошевелиться.

— Там разные амортизационные наколенники, это мы менялись. Так что сумка точно принадлежит Фейнману. — говорит…я не помню его имени, он не прошел драфт.

Брюс с испугом смотрит на меня. Чего ожидает?

— Навел шороху, идиот. За мной.

Во Флориде декриминализация наркотиков, к тому же и таблетки бензодиазепина, и марихуана выписываются в медицинских целях. Не вдавался в подробности, но в целом, дело удалось замять, но не для NBA, забудь о профессиональной баскетбольной площадке.

Брюс на следующей же неделе уехал в колледж, в который его уговорила подать документы мама. Миссис Фейнман надеялась, что сын пройдет в команду Юго-Восточного дивизиона, будет параллельно получать какое-нибудь посредственное образование в Дюке. Брюс выбрал медицинское, явно чтобы забить время по полной.

И когда решилось с моим будущим, прощаюсь с семьей, друзьями, понимаю, что Брюс наплел сестре, не желая терять хотя бы ее. Вижу в глазах Кейти: “я тебя уничтожу”. Все, кроме нее, искренне презирают парня. Брюс даже не понял, на что обрек сестру. Девушке придется ненавидеть остальных, чтобы оставаться преданной ему.

* * *

КЕЙТИ

Во вторник в моем учебном корпусе проходит фотовыставка. Ши бродит следом за мной, сцепив руки за спиной.

— Почему здесь не ты? — проводит пальцем по золотистой карточке под экспонатами.

— Страх.

Я боюсь провала. Вдруг кто-нибудь или что-нибудь украдет мой шанс, и я не переживу того, что произошло с Брюсом.

Делаю глубокий вдох, узнаю время. Тренировка уже началась, а я хочу…увидеть моих парне, тренировочный зал, в конце концов Рида. Ну конечно, он последняя из причин! Черт.

— У тебя нет зарядки? — спрашиваю у развилки между мастерской и Малкин-Центром.

— Не-а.

От Дома до площадки пять минут, так что решаю заглянуть сначала к себе, чтобы взять зарядку, зонтик, оставить сумку, где-то лежала упаковка кислых червячков.

Но не успеваю встать на последнюю ступеньку. У моей двери стоит Брюс, и без понятия, как он сюда проник. Только сейчас осознаю, что улыбалась, потому что губы расслабляются. По выражению лица брата понимаю, что меня не подхватят, если я ринусь в объятья.

— Нам надо поговорить.

* * *

РИД

Кейти нет на второй части тренировки, что на нее совсем не похоже. Плюс ей еще проставлять индивидуальные даты, а мне отгонять от нее остальных. Внутри что-то неприятное, а может, у меня ломка от моей золотоволосой Бэмби. В понедельник удалось увидеть ее лишь мельком у Дома.

Начинаются силовые упражнения. Тренер не против, когда я отлыниваю. Он знает о травме ребра, в принципе нужно еще немного времени, чтобы забыть о трещинах.

— Я на пять минут.

Пишу Кейти. Ожидаемо. Звоню. Напрягаюсь. На полпути к Дому Элиот набираю Лили, она говорила с Ши, а та сказала…короче, Кейти должна быть дома, либо на пути в Центр.

Черные спортивные шорты, майка и бомбер даже у “Дома спортсменов” кажутся чересчур. И даже в форме команды Гарварда мне не позволяют войти без пропуска, который благополучно лежит в раздевалке.

Перепрыгиваю турникет.

— Молодой человек!

— Это вопрос жизни и смерти, леди. — помню коридоры.

— Уже у второго зовут в могилу!

А вот и второй. Даже спустя четыре года, за закрытой дверью узнаю его.

— …между нами ничего нет! — не повышает голос, но явно в отчаяньи Кейти.

Твою мать, конечно. Моя необдуманная месть Брюсу в виде заполучения его сестры состоялась раньше. Он увидел публикации в сети.

— Тебя учили держаться подальше от дегенератов! Чем ты думаешь? А? Заразилась идиотизмом или чем-то похуже?! Ты вроде как блядь в Гарварде учишься, а не Калифорн…

— Закрой пасть, Фейнман.

— Не повышай на меня голос! — кричит на брата со слезами Бэмби, не удивленная моим появлением, делает едва заметный шаг в мою сторону.

Господи…от этого вида я готов убивать. В секунду закрываю дверь, обхожу Кейти, встаю напротив бывшего друга. Это далеко не то, что я чувствовал, встретившись с его сестрой спустя столько лет.

Брюс потерял в массе, шея не настолько накаченная, как раньше. Фейнман выше меня, но смотрю свысока.

— Ты и передо мной будешь разыгрывать спектакль о злом и страшном Риде? Недостаточно запудрил голову сестре?

Брюс сжимает челюсти, но затем собирается что-то ответить. Меня бесит, что у него такие же синие глаза, как и у Кейти.

— Не смей больше так говорить со своей сестрой и моей женщиной, иначе я тебе обещаю, — делаю шаг вперед, но между нами все равно приличное расстояние — жизнь