Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Молодой женщине в новом доме следовалодорожить преданной служанкой.

Но за ужином семья казалась подавленной.Внезапный отъезд Блейз стал для всех реальностью, к тому же смущало присутствиегостя за семейным столом. Что касается Энтони Уиндхема, он был и удивлен, иочарован этой семьей, с которой решил породниться его дядя. И лорд, и ледиМорган показались ему привлекательными и рассудительными людьми. Их дочери, вседо единой, были красавицами, и Энтони не сомневался, что в менее натянутойатмосфере они могли пленить любого своей живостью и обаянием.

А на наследника Эшби-Холла, юного ГевинаМоргана, подавленность сестер не производила ни малейшего впечатления. Редкослучалось, чтобы ему и его сестре Гленне позволяли ужинать вместе со старшими.Гевин был крепким мальчуганом с темно-каштановыми волосами и выразительнымотцовским лицом. Он без умолку болтал с гостем, рассказывая Энтони о своей собаке,которая как раз на прошлой неделе ощенилась, принеся шесть отличных щенят.

Кроме того, Гевин не упустил случаяпохвастаться своими познаниями в латыни и, к радости своих родителей, оживилразговор.

— Как был бы рад мой дядя иметь такогочудесного сына! — негромко обратился мастер Энтони к леди Морган.

— Уверена, моя дочь сможет осуществитьего мечту, сэр, — последовал учтивый ответ. Леди Морган не смогла сдержатьулыбку при виде мгновенно вспыхнувшего румянца на щеках дочери.

— Мне и так известно, милорд, что эрлженится на мне исключительно благодаря моему здоровью, — резко отозваласьБлейз, — но с его стороны было бы очень любезно хоть на краткое времясделать вид, что его привлекают и другие мои достоинства!

— Блейз! — возмутилась Розмари.

— А в чем дело, мама? Или мне следуетизвиниться перед мастером Энтони за неделикатность? Ну что ж, пожалуйста! Прошупростить меня, сэр, за столь откровенное обсуждение моей плодовитости, но,по-видимому, это не возбраняется среди титулованных особ. — Она вскочилаи, не спросив у родителей позволения, выбежала из столовой.

— Должно быть, разыгрались нервы, —слабо проговорила леди Морган и свирепо уставилась на трех дочерей, которыеимели смелость захихикать. Внезапный приступ кашля ее супруга не слишком поправилдело.» Было бы лучше, — подумала леди Морган, — отослать поскореевсех детей из столовой, пока у мастера Энтони не сложилось дурное впечатление —если этого еще не произошло «. Возможно, в обществе взрослых и за бокаломхорошей мальвазии ее мужу удастся смягчить резкость Блейз. И леди Морган подаланезаметный знак Аде, которая тут же принялась выпроваживать из столовой своихподопечных.

Пока няня уводила в детскую младших Морганов,старшие шестеро устроились в комнате, которую Блейз делила с близнецами. Ониобнаружили, что старшая сестра лежит на постели, уставившись в потолок иоблаченная в одну лишь нижнюю кофточку.

— Убирайтесь, — проворчалаБлейз. — Я хочу спать.

— Ну уж нет! — заявила Блайт. —Это последняя ночь в нашей жизни, которую мы проводим все вместе. Завтра ночьюты уже будешь женщиной, и прошлое для нас больше не повторится. Ты покинешь домпервой, Блейз, а потом выйдем замуж и все мы и тоже уедем из Эшби. Похоже, нашедетство кончилось. Так давай пока побудем вместе и поболтаем, как болталипрежде!

— Да, да! — подхватили Ларк иЛиннет.

Блейз села и оглядела их возбужденные лица Отэтого зрелища ее сердце растаяло. Она почувствовала, как слезы подступают кглазам. Блейз так любила сестер — любила каждую из них! Только теперь онапоняла, как тоскливо ей будет без них. Разумеется, они снова увидятся, но этобудет совсем другое дело. Блайт права: детство кончилось.

Блейз улыбнулась.

— Тогда располагайтесь, — предложилаона и расхохоталась, когда все сестры повалились на постель, которую она делилас близнецами. — О чем будем говорить?

— О том, что значит статьженщиной! — потребовала Дилайт с дрожью в голосе. — В конце концов,Блейз, завтра ты выходишь замуж, и у тебя будет первая брачная ночь.

— Откуда я могу знать об этом,глупышка? — усмехнулась невеста.

— Как это откуда? — обиженновозразила Дилайт. — Все мы видели, как спариваются лошади в полях.

— Не могу поверить, что и люди ведут себяподобным образом, — покачала головой Блейз.

— А как же иначе? Разве мама ничего нерассказывала тебе?

Ее старшая сестра отрицательно покачалаголовой.

Блисс расхохоталась.

— Ну конечно, мама ничего не говорила!Она слишком занята домом, она беспокоится о папе и Эшби, и потом, вряд ли этоей когда-нибудь приходило в голову. Должно быть, с Блейз она хотела поговоритьперед свадьбой, но все случилось так внезапно, что она напрочь об этомпозабыла.

— А я знаю, что мужчины делают сженщинами.

Все взгляды обратились на возбужденнуюсемилетнюю Ванору, сидящую посреди постели.

— Откуда тебе об этом знать? —фыркнула Блисс. — Смотри, Вана, если лжешь, тебе попадет!

— Я подглядывала в конюшне, как один изслуг был со служанкой. Я видела даже, как папа иногда приходит к одной изскотниц, — торжествующе сообщила Ванора. — Так вы хотите знать, чтоони делали? Если ты будешь угрожать мне, Блисс, я ничего не скажу!

В спальне воцарилась тишина, и шесть паргорящих от любопытства глаз устремились на Ванору.

— Рассказывай! — потребовала Блисс,угрожающе прищурившись. — Так ты будешь говорить? — ее пальцы зуделиот желания пощечиной стереть самодовольную усмешку с лица малышки.

Ванора наслаждалась минутным превосходствомнад старшими сестрами, но даже в победном упоении помнила, что испытывать ихтерпение не стоит — особенно терпение вспыльчивой Блисс. Она глубоко вздохнулаи начала:

— У мужчин между ногами есть такаядлинная штука, как у животных — конечно, не такая большая, как у жеребцов, нопобольше, чем у папиных гончих. Гораздо больше, — повторила она.

Ларк и Линнет охнули хором, округлив крошечныеротики.

— Она что, такая же длинная и красная,как у животных? — поинтересовалась Дилайт с неподдельным интересом, ибо,как и старшим сестрам, когда-нибудь ей предстояло столкнуться с этой тайной.Она уже знала: чтобы избавиться от страха, надо заранее знать, чего ждать.

— В полутемной конюшне или амбаре трудноразглядеть ее как следует, — призналась Ванора, — но мне показалось,что красный у этой штуки только кончик.