Экстремальная любовь - Никола Марш

Но это все же было немного больше, чем приятный разговор и сексуальное влечение. Он чувствовал себя с ней так легко и, казалось, хотел рассказать ей всю историю своей жизни, но просто не было повода.

Чем больше времени Роман проводил с ней, тем больше он думал, что ее бывший муж болван. Эта мысль появилась у него еще прошлой ночью, и теперь, после головокружительного секса в самолете, он еще больше недоумевал: каким идиотом нужно быть, чтобы не ценить такую чувственную, живую женщину, как Ава?

Она говорила, что он был другом семьи и что между ними не было особого чувства. У него самого были женщины-друзья на протяжении многих лет, длительная дружба с женщинами, которые его заводили. Но пока он не мог представить Аву в таких же отношениях, он не мог понять, как этот парень мог не накидываться на свою жену при каждом удобном случае.

Когда Ава сказала, что она в действительности не знает себя и что она пожертвовала собой ради отца, Роману захотелось задушить ее мужчин за то, что они сделали ее такой закомплексованной. Но что-то сдерживало его, чтобы до конца открыться ей. Ее безобидный вопрос об отце как-то взволновал Романа. И после того, как она настолько открылась ему в самолете, он чувствовал себя некомфортно. Не то чтобы он не хотел обсуждать этот вопрос с едва знакомым человеком, просто он уже закрыл эту тему для себя. Он уже прошел этот путь вдоль и поперек с Эстель, которая визжала и взбрыкивала от каждого его вопроса.

— Ты ужасно молчалив.

Мягкий голос Авы оторвал его от воспоминаний. Да, он что-то отвлекся от настоящего момента. Пора было развеять это напряжение.

— Мысленно планирую.

— Что планируешь?

Он преувеличенно нахмурился, его лицо приняло комичное выражение.

— Увидишь.

Она улыбнулась, как он и надеялся.

— Мне стоит волноваться?

— Очень.

Он показал пальцем назад за плечо по направлению к посадочной площадке:

— Что было в самолете? Так вот, это была только прелюдия.

Нежно-розовые пятна пошли по ее щекам, оттеняя невероятную голубизну ее глаз.

— К чему?

— К нескольким дням, которые ты никогда не забудешь.

И в доказательство он поцеловал ее.

Ава скользнула на заднее сиденье белого лимузина и едва сдержала вдруг возникшее желание лечь на серые кожаные кресла.

Ей нужно было прилечь, сейчас же. Роман обещал несколько дней, которые она никогда не забудет… и ее практически скрутило от воспоминаний близости с ним.

— Удобно?

Зная, что ее щеки, должно быть, светятся, как два маяка, она кивнула.

— Отдохни, силы тебе еще понадобятся.

Рискнув на него посмотреть, она не могла сдержаться и засмеялась:

— Не смотри на меня так.

— Так — это вот так?

Он скорчил грозную гримасу и пошевелил бровями. Она смеялась.

— Твое присутствие возбуждает меня, — пробормотала она, надеясь, что шофер не обладает феноменальным слухом.

Растягиваясь на широком заднем сиденье, он пробормотал:

— Это идея!

Ей нужно держать себя в руках, чтобы совсем не растаять рядом с ним, и она слегка оттолкнула его локтем:

— Я должна написать очень важную статью, не забывай!

Он еще раз попытался поддельно нахмуриться, но уголки рта его выдавали.

— У меня тоже есть работа — сделать все, чтобы ты изобразила меня в самом лучшем свете.

— Хорошо, что мы оба это понимаем.

Он поманил ее пальцем, и она наклонилась к нему.

— И еще мы понимаем, что означает смешать бизнес с удовольствием, правильно?

Он провел кончиками пальцев по ее запястью, разглядывая нежные волоски у нее на руке.

* * *

Она вообще-то никогда особо не интересовалась сексом, а сейчас секс был единственным, о чем она могла думать. И хотя она могла винить в этом Романа, на самом деле была ему благодарна. Она никогда не чувствовала себя настолько живой, как последние двадцать четыре часа. Подумать, что это только начало…

— Не забывай об этом, — сказал он, и его выражение заставило ее покраснеть опять.

И она стала рассматривать живописные пейзажи за окном.

А шофер стал расписывать красоты местных пляжей. Роман поддерживал с ним разговор. А она размышляла и продолжала удивляться, как спокойная разведенная женщина забыла обо всем и пустилась в головокружительную авантюру с самым горячим парнем, которого только можно встретить.

Когда она получила тестовое задание от Рекса, у нее заработала та часть мозга, которая долго была подавлена, — Ава начала творить.

Ее воображение стало просыпаться, набирать силу. Она пристально стала всматриваться в мир вокруг, описывая все, что видела, — от сморщенного старичка, который встретился по дороге, до мамочек, суетящихся вокруг своих детишек. Фразы стали рождаться в ее голове постоянно, слова старались запечатлеть все богатство живого окружения.

Она хотела писать. У нее появился этот шанс, и она сделает все возможное, чтобы эта статья о Романе стала лучшей вещью, которую она когда-либо написала. Хотя это было совсем несложно, учитывая то, что последний раз она писала для литературного конкурса, когда ей было одиннадцать.

В таком состоянии, когда слова рождались, пузырились, сливались друг с другом, а фразы роились в ее голове, она, настороженно озираясь, вошла в громадные стеклянные двери и оказалась в «Палаццо Версаче».

От пробудившегося вдохновения захватывало дух. Она любила этот гул в голове, это состояние, когда фразы просто лились на нее откуда-то сверху, струились в ее сознание. И она снова удивлялась, как ей на этот раз удалось не стряхнуть это чудесное состояние, чтобы начать делать «все правильно».

— Это великолепно, — сказала она, стараясь не быть похожей на таращащего глаза туриста. — Точно!

Ее взгляд упал на Романа.

— Тебе не нужно сейчас напрягаться и хмуриться, помнишь?

Она слегка коснулась его рукой, ее пальчикам захотелось сделать большее.

— Я твоя. — От мгновенной вспышки тревоги его глаза потемнели до эбонитового цвета, и она быстро смягчила: — На несколько следующих дней.

В глубине ее сознания крутился туманный вопрос: а что будет через неделю, если их отношения углубятся?

Роман, наверное, не задумывается об этом — они оба знали условия, как это должно быть: недолгий роман. Несколько дней. Никаких сожалений.

Так почему эта вспышка тревоги в его глазах так обижает ее?

Чтобы уйти от этой скользкой темы, она всплеснула руками, продолжая осматривать фойе: