Спустя пять лет - Мария Берестова

Если вы влюблены и возвращаетесь к девушке, которая клялась вас ждать, а там выясняется, что она уже давно вас забыла, – уж точно вы не будете спокойны, любезны и добры к ней!

Конечно, для Нея всё тоже осталось в прошлом! А крестик он носит просто из сентиментальности, или привык, или удобно! А в Райанци он приехал делиться своим научным опытом и обсуждать его с бывалыми учёными – очевидно же, что он здесь нашёл толковых советчиков! Вон, как с тем старичком пылко обсуждал свои углеродные штуки!

«Конечно, это ровным счётом ничего не значит!» – успокоила, наконец, саму себя Лея, и от облегчения даже рассмеялась.

Подумать только!

Нужно же было так накрутить себя на ровном месте!

Вот что за глупости в голову лезут!

Постановив внутри себя больше не маяться ерундой такого рода, она вернулась к своим повседневным заботам.

На лекции Нея она продолжала ходить – хотя всё ещё плохо понимала, о чём он говорит. Несколько раз она задерживалась, чтобы всё-таки задать ему вопросы по тёмным для неё моментам; он объяснял легко и понятно – так, как когда-то давно объяснял юной принцессе неясные той места в прочитанных книгах. Слушать его было большим удовольствием; он говорил просто, но с большим чувством в голосе, и сквозь призму его восприятия электричество всё больше очаровывало Лею, из непонятной научной теории превращалось во что-то близкое и важное.

Её продолжительные задержки в университете после лекций не остались незамеченными – мама стала бросать на неё долгие вдумчивые взгляды, но ни о чём не заговаривала. Лея и не сомневалась, что внутренняя разведка начеку и докладывает о каждом её шаге; но они с Неем, в самом деле, не делали ничего предосудительного! Просто обсуждали физику! О чём мама беспокоится? Всё припоминает ей ту историю пятилетней давности?!

«Как будто я не могу просто поговорить с интересным человеком!» – бурчала про себя Лея, недовольная недоверием мамы. Она же уже взрослая, она прекрасно понимает, что значит быть принцессой королевского дома Райанци, и она не дала ни одного повода усомниться в себе!

Однажды за семейным вечернем чаем Лея не выдержала этого внутреннего напряжения.

– Кстати, – обратилась к ней, наконец, с ожидаемым вопросом мама, – что там с теми лекциями по физике, милая?

Уже накрученная своими мыслями Лея увидела в этом вопросе завуалированный упрёк, а то и строгое предупреждение.

– Мы просто разговариваем с ним об электричестве! – горячо заявила она, отставляя свою чашечку. – Там сложно, я не всё понимаю, поэтому он мне объясняет! Мы ничего такого не делаем, только говорим о физике! – защищаясь, лихорадочно принялась убеждать она.

Родители тревожно переглянулись. Другие родственники – здесь были и братья с жёнами, и сестра, – тоже посмотрели на неё с большим недоумением.

Первым пришёл в себя король-консорт. Откашлявшись, он аккуратно заметил:

– Лея, мы просто хотели попросить через тебя господина Дорне подготовить небольшую лекцию про его открытия для нашей семьи. Желательно в адаптированном виде, – чуть усмехнулся он, – раз ты говоришь, что там сложно.

Лея отчаянно покраснела.

– Да, конечно, батюшка, – смущённо пробормотала она. – Когда вам будет удобно?..

Ей сделалось ужасно стыдно, что она напрасно обвинила родителей в недоверии и необоснованных подозрениях. Они просто тоже хотели послушать про электричество, а она-то уже навоображала себе!

В общем, лекцию организовать удалось. Весьма смущённый монаршим вниманием Ней провёл её на высшем уровне, умудрившись рассказать об электричестве так, что идеей загорелся даже наследный принц.

– Ней, это же потрясающе! – взволнованно говорил после лекции он – они были знакомы по библиотечному периоду жизни Нея. – Как вы смотрите на то, чтобы продолжить свои исследования уже на родине?

Как наследник престола, он ратовал за то, чтобы столь перспективное научное светило осталось в стране.

Король и королева тревожно переглянулись.

Лея замерла в ожидании ответа Нея, затаив дыхание.

– Простите, ваше высочество, – между тем, отказался от предложения принца Ней. – Моя научная школа находится в Кармидере, и то, что я рассказывал вам сегодня, – результат наших общих трудов.

Принц развёл руками: жаль, что так.

Королева тихо перевела дух.

Король, прищурившись, вглядывался в Лею.

Та же отчего-то чувствовала себя изрядно разочарованной – как будто ей хотелось, чтобы Ней и в самом деле вернулся в Райанци.

«Как будто бы они разрешили тебе поступить в университет!» – разумно напомнил внутренний голос.

Она бросила быстрый взгляд на родителей; те о чём-то тихо переговаривались.

– Всё-таки славно, что он скоро уезжает! – делилась с мужем этим вечером своими мыслями королева. – Когда Рой сегодня спросил, не хочет ли он остаться… ах, ты ведь тоже заметил, как он смотрит на Лею, правда?

Ней, и в самом деле, позволял себе бросать на принцессу взгляды уж слишком пылкие и светящиеся самым ярким чувством – уж настолько ему было радостно, что она может им гордиться!

Король-консорт покачал головой.

– Меня гораздо больше беспокоит то, как наша дочь смотрит на него, – выразил он свои опасения жене. – Особенно в тот момент, как Рой спросил… – нахмурившись, он потёр лоб, потом взглянул на супругу остро и серьёзно: – Что мы будем делать, дорогая, если она попросит разрешения поступать в Кармидер?

– В Кармидер? – удивлённо переспросила королева. – Ну, это уж несусветная чушь!

Чего она точно не собиралась делать – так это отпускать кого-то из своих детей в чужую страну. Да ещё в ту, где не существует никаких дворянских привилегий, и где Лея была бы такой же студенткой, как и любая другая девушка.

– Что вам за фантазия в голову пришла! – раздражённо выговорила она мужу.

Король-консорт пожал плечами и закрыл тему.

В душе его, однако, стало крепнуть убеждение, что добром эта история не кончится.

Глава девятая

За две недели до дня рождения принцессы лекции Нея подошли к концу.

По этому случаю в университете организовали небольшой праздничный банкет, на который осталась и Лея.

Она чувствовала себя странно опустошённой: лекции – а точнее, разговоры с Неем после них, – стали уже настолько привычной и важной частью её жизни, что было дико и странно понимать, что всё закончилось.

Ей сделалось тоскливо при мысли, что теперь он уедет – возможно, навсегда, – и она снова потеряет эти