Легенда о рыжем драконе - Милена Кушкина

Школа так и назвалась – начальной, потому что давала лишь базовые знания о науках и мире. Воспитанники жили здесь на полном государственном обеспечении. Их не только учили и кормили, но и одевали и, при необходимости, оплачивали услуги лекаря. Немало внимания уделялось грамотной речи и изучению культуры и этикета. Эти дисциплины Лара преподавала сама.

Наверное, в нашем мире это можно было бы назвать школой-интернатом для одаренных детей.

Обучение в начальной школе необходимо было завершить до совершеннолетия, которое здесь наступало в шестнадцать лет.

– У тебя осталось меньше года на то, чтобы освоить трехлетнюю программу обучения и сдать экзамен. Если ты его провалишь, то вернешься в семью и не сможешь учиться дальше. И я уверена, что твоя рачительная мачеха быстро найдет жениха побогаче, чтобы получить за невесту, обучавшуюся в школе, выкуп побольше.

– Тисса Лара, уверяю вас, я сделаю все, чтобы успешно сдать экзамен, – я говорила с таким жаром, что сердце строгой женщины дрогнуло, и она, наконец, улыбнулась.

– Что ж, для начала займемся твоим внешним видом, а то платье твое совсем никуда не годится, – сказала она, а я почувствовала себя Золушкой, которая встретила фею-крестную.

Одежда ученицы, которую мне выдали, состояла из темно-коричневой грубо сшитой юбки чуть ниже колена, тонкой белой рубашки и жилетки в цвет юбке. К моей величайшей радости, выдавалась смена белья – вполне аккуратные панталончики на завязках. Не очень удобно, однако это было намного приятнее, чем ходить вообще без ничего. Спать предлагалось в белой просторной рубахе. Стиркой ученики не занимались. Раз в неделю необходимо было получать чистый комплект одежды, сдав грязную в прачечную.

Выходных в школе не было. Исключение составляли большие праздники. Обычно ученики проводили в классах четыре часа между завтраком и обедом, затем двухчасовой отдых и еще три часа учебы до ужина. Мне же, чтобы освоить программу, придется учиться и во время перерыва, и после ужина.

– Жилые комнаты не предназначены для самостоятельного обучения. Там слишком темно, – пояснила Лара. – Управляющий покажет тебе библиотеку, где ты сможешь заниматься без помех.

– Веня, – начала было я.

– Веня – это для деревенских. А ты, если хочешь быть образованной, привыкай говорить грамотно. Тис Вен – так мы обращаемся к управляющему школой.

– Хорошо, тисса Лара, спасибо, – прошептала я, заливаясь краской смущения.

– Ну ничего, выучишься, станешь совершеннолетней и будешь тиссой Тоникой, – улыбнулась Лара, – а сейчас иди, до обеда ты свободна. Кажется, за дверью тебя ожидает юный поклонник.

За дверью меня нетерпеливо ожидал малыш Берт. В конце коридора я увидела группу хихикающих мальчишек постарше. Они поглядывали на Берта и что-то весело обсуждали. Кажется, они не верили, что такая взрослая девушка, как я, примет всерьез предложение самого младшего ученика стать моим наставником.

Гадкие мальчишки! Во всех мирах они одинаковы: любят подшутить над одноклассниками. Но иногда эти шутки бывают довольно жестоки. Я достаточно насмотрелась на такое, когда работала в школе.

Мне стало очень обидно за Берта: наверняка он, как самый младший, часто становился объектом шуток школьных товарищей. Вот и сейчас они с нетерпением ждут, как я откажусь от предложенной дружбы, и бедный ребенок даст новый повод для насмешек.

– Берт, очень рада, что ты меня дождался, – я улыбнулась мальчику, а он просто расцвел от моих слов, – я боялась заблудиться. Ты мне обещал все здесь показать. Идем?

Я протянула руку, и малыш вложил в нее свою теплую и немного влажную от волнения ладонь. Боковым зрением я заметила, что смешки в конце коридора стихли, но наблюдать за нами стали с еще большим интересом.

– Что тебе показать вначале? Хочешь, пойдем во двор, и посмотрим огород и птичник? Я там часто помогаю тиссе Ларе. А можем пойти в библиотеку! Там много книжек с картинками, я люблю их смотреть, потому что пока еще плохо читаю, – перечислял Берт варианты.

– На огород и птичник я насмотрелась в доме своего отца, а вот в библиотеке никогда не была, да и читать пока не умею, – призналась я.

Решив начать с библиотеки, мы двинулись по коридору и прошли мимо притихшей компании мальчишек. За поворотом нашлись и те, кого я сразу не заметила, в том числе и самый старший мальчик. Это был угловатый, немного угрюмый подросток. Обычно такие вечно всем недовольны, любят поспорить со взрослыми и при этом жутко стесняются своего ломающегося голоса. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, не обещающим ничего хорошего.

Берт, как и все дети его возраста, был очень болтлив. Пока мы шли к библиотеке, я узнала, что он четвертый ребенок в семье, а всего их было шестеро, пока прошлой весной самые младшие сестренки не умерли от горячки. А в школу его отдали, чтобы и он не умер, с голоду. Потому что мама не может работать, а заработка отца не хватает на всю многочисленную семью.

Еще я узнала, что у кухарки роман с садовником, и он приносит ей трогательные букетики из капусты и морковки, а тисса Лара никогда не была замужем и не уходит из школы даже на праздники. А самого старшего ученика, того самого хмурого подростка, зовут Лекс. Ему тринадцать, а выглядит младше он из-за того, что плохо питался в детстве. Он заканчивает третий год обучения, является лучшим учеником и надеется после экзаменов поступить в высшую школу в городе, чтобы никогда не возвращаться в нищую семью. Как я его понимала!

Мне даже не нужно было задавать вопросы – Берт без умолку выдавал все известные ему факты. Лучшего информатора и представить себе было сложно! Я старалась запомнить все, но не успевала за своим наставником, чей рассказ был смесью как полезных мне сведений, так и случайных мыслей, влетевших в детскую голову.

Честно сказать, от библиотеки я ожидала большего. Надеялась увидеть стеллажи с учебниками, справочниками и художественной литературой, но оказалось, что книг здесь не более сотни и расставлены они совершенно бессистемно. Книжки с картинками стояли и лежали вперемешку с учебниками по математике и другим дисциплинам, поэтому найти что-то с первого раза было довольно сложно. Но Берт без труда отыскал те книги, что были его любимыми, и которые он