Ядовитый привкус любви - Есения Маас

Я ещё долго ржала в голос, смотря как он отплёвывается от пересоленного куска мяса.

Когда с ужином было покончено и мы переместились в кабинет, мистер Грей словно фокусник одним мановением руки поверг в ступор Джона и Кейна.

— Это что? — глупо спросил Кейн, в который раз всматриваясь в документ.

— Дополнительное соглашение к брачному договору, который ты так любезно подписал вместо меня, — протянула я с издёвкой, подмигивая кусающей губы тёте.

— Дай сюда. — Старик вырвал документ и надел очки. — В качестве основного повода для развода является измена. Отступные при разводе по этой причине составят пятьдесят процентов от личного капитала Кейна МакАлистера и двадцать процентов от всего состояния семьи МакАлистер. Это что, шутка? — Джон тяжело опустился в кресло, которое для него освободил адвокат и выпил воды.

— Ну что вы, Джон, я ведь могу вас теперь так называть? — Я хитро прищурилась, прохаживаясь вдоль рабочего стола. — Кейн известен своей любовью к многочисленным партнёршам. Как я уже вам говорила, у меня весьма старомодные взгляды на брак, посему измена является основным фактором развода. Вам совершенно не о чем волноваться. — Я поспешила разрядить обстановку улыбкой. — Полагаю, ваш внук способен удержать свои плотские привычки в узде лишь заключив данное соглашение. О деньгах ваша семья всегда беспокоилась в первую очередь. Впрочем, вы можете отказаться и тогда Кейн публично признает факт подделки подписи на брачном договоре.

— Паразит. Пакостник мелкий, — процедил старик, подмахивая документ и протягивая его Кейну. — Как же хорошо, что теперь она будет за тобой следить и не дай бог, роль жены Элизабет не удастся…

— О, не беспокойтесь, Джон. Я буду самой желанной для Кейна женой, поверьте.

— Дед, ты мог просто отказаться, — рыкнул дьявол, оттягивая галстук-бабочку и зыркая на меня устрашающим взглядом.

— Ну уж нет. Я предупреждал тебя, что не дам делать всё, что заблагорассудится после подтверждения помолвки. Это тебе моя месть, мой дорогой внук.

— За что?!

— За Шаяну. — Старик многозначительно ухмыльнулся и вольготно расселся в кресле. — Не обращай внимания, моя дорогая. — Это уже мне. — История давняя, но покоя старику всё не давала. Подписывайте все бумаги и завтра дадим официальное объявление о помолвке, также нам надо будет устроить всё со свадьбой. Традиции, понимаете ли, в нашем обществе должны соблюдаться неукоснительно. Поэтому завтра же с утра Кейн поедет заказывать кольца, раз сегодня мы без него, то помолвку также надо будет отмечать с размахом. Думаю, гостей пятьсот будет достаточно. Всё-таки это семейное торжество.

По мере его монолога у меня падала челюсть, а Кейн всё больше бледнел. Ага. Дошло наконец. Не сможешь больше охотиться засранец, иначе, я быстренько оттяпаю половину имущества и глазом не моргну.

Бог мой, что за фарс. Я брезгливо поджала губы, наблюдая за целующим маму в щёку Джоном. А ведь совсем недавно вёл себя иначе. С этого дня мы семья. Кошмар.

— Милая, сегодня ты была просто великолепна! — улыбнулся старик, помахав на прощание рукой.

Шуточно присев в реверансе, я взглянула исподлобья и надула ноздри. Надоел. После подписания документов, этот чёртов старый интриган начал вести себя совершенно иначе: по-хозяйски обняв меня за талию, старик уволок меня в конец коридора, и спрятавшись за тяжелые портьеры, проникновенно прошептал:

— Ты станешь самой замечательной женой моему внуку, или не видать тебе развода как своих ушей.

— Вам не кажется, что это уравнение не имеет решения? — хмыкнула я, убирая его руку. — Став самой лучшей женой, я поставлю крест на разводе.

— А зачем разводиться? — похлопал он ресницами. — Если вам будет хорошо вместе, то…

— Не будет, — отрезала я, чувствуя нарастающее напряжение. — Ваш внук и брак совершенно не совместимы. Наверняка он попытается обойти соглашение об измене, и устроит очередную охоту уже на следующий день после свадьбы. Для него секс — это спорт: чем больше побед, тем выше самомнение.

— Думаешь? — Джон оперся о подоконник, следя за садовником, подстригающим фигурно куст. — В таком случае я помогу тебе держать его в узде.

— Смеётесь? — Я с интересом посмотрела на старика, удивляясь озорному взгляду.

— Нисколько, — мотнул он головой. — Это будет даже интересно. Кстати, ты совершила большую ошибку, не прописав в соглашении, что именно подразумевается под изменой.

— Как что? — опешила я. — Конечно же, физическая связь.

— Поцелуй, объятия или секс? — Он повернул ко мне лицо, испещрённое сотней мелких морщин.

— Секс. Всё остальное меня мало волнует, ибо он не сможет остановиться после поцелуя.

— Плохо ты его знаешь, Лиз, очень плохо. Этот мальчик очень упёртый, и если захочет, то остановится даже тогда, когда разум затуманен похотью. Впрочем, меня это уже не касается, пока он не будет совать член куда не надо, мои деньги будут в полной безопасности. Уж поверь, я специально озабочусь тем, чтобы его конь пахал только правильную борозду.

— Какой вы… откровенный. — Я покраснела до ушей и отвернулась.

— Да я вообще душка. Если честно, сам от себя тащусь, даже спустя столько лет, — хохотнул дед и хлопнув меня по заднице, покинул наше убежище заговорщиков.

— Попала, ой попала я… — прошептала я, сжимая занавеску дрожащими пальцами. — Нужно как следует обмозговать всё. Мне нужен Тей. Что за демон в меня вселился, почему я подписала все бумаги, когда могла отказаться?! — Я вцепилась в прядь волос и судорожно дёрнула волосы вниз, зашипев от боли. — Кто, *лять меня просил подписывать и строить из себя спасительницу? Не иначе, как бес вселился. Точно, я одержима дьяволом с самым лучшим членом в штанах!

Тьфу. Опять понесло.

— Кха-кха, — покашляли за занавеской.

Ох, чёрт. Неужели, я всё сказала вслух?!

Медленно отодвинув ткань, я упёрлась глазами в широкую грудь, мерно вздымающуюся от вдохов. В нос ударил аромат ванили и чего-то ещё. Точно. Так пахла Люси. Значит, он…

Подняв голову, я зацепилась одурманенным взглядом за размазанную светло-бежевую помаду на подбородке, припухшие от яростного поцелуя губы и осоловевший взор карих глаз, на дне которых бушевало пламя. Прижав меня к подоконнику, Кейн с шумом вдохнул воздух, словно пытался надышаться ароматом моих духов. Рука жениха скользнула по ноге, приподнимая платье.

— Значит, у меня самый лучший член? Так ты выразилась? В таком случае хочу повторить то, что было ночью. — Кейн склонился, пытаясь достать до моих губ.

Ей-богу, нога сама дёрнулась. Я не виновата.

— Ох. — Он согнулся пополам, держась за промежность. — Ты ополоумела, дура?! Ты что творишь?!

— Не смей ко мне прикасаться после другой, никогда, слышишь?!

Сжав челюсть, я яростно вытерла рот и поправила платье. Спокойствие, Лиз,